Мы бежали через ночной лес.

Звери, видимо, чуяли запах огромного хищника: вокруг не было слышно ни единого крика.

Броди Вальдоф то нёсся на двух ногах, то опускался на четыре. Он ни разу не задумался о направлении — похоже, мог читать путь даже по запаху, оставшемуся на листьях.

Фш!

Из-под каждой лапы во все стороны летела земля.

Трёхметровое тело мчалось так, будто собиралось разорвать лес пополам, и при этом Броди не задел ни одного дерева.

Я держался следом.

Чаща становилась всё плотнее. Света — всё меньше.

Примерно через три часа впереди зазвенела чистая вода.

— Р-р-р... почти пришли.

Оборотень сбросил скорость.

Он повёл нас глубже в ущелье, куда люди, похоже, ещё не добрались.

Когда мы перешли на шаг, Айзек, до этого летевший над горой почти по прямой, резко спикировал вниз.

Фью-у!

Он спустился одним аккуратным движением, будто скользнул по тонкой паутине, и легко сел рядом.

За два года полётов навык явно улучшился. Раньше ворон двигался в воздухе куда менее уверенно.

— Здесь.

Броди указал на щель между двумя камнями у корней огромного дерева.

Человеческий ребёнок, пожалуй, протиснулся бы. Взрослому пришлось бы ломать кости.

Я осмотрел стены: ни рычага, ни скрытого механизма, который раздвигал бы камни.

— Нужно пройти внутрь.

«Даже барьера нет. Прячутся отвратительно. Финсхие так бы не сделали. Значит, наверное, не они. Хм-м...»

Я пропустил ворчание мимо ушей и перевёл взгляд с узкой щели на Броди.

— А ты...

Он опустился на четыре лапы и прямо перед входом превратился в обычного волка.

«Обычного» — только по сравнению с прежней формой. Высота в холке всё равно переваливала за метр.

Но в проход он теперь помещался.

Броди наклонил голову и посмотрел на меня сбоку.

Почему-то сразу бросился в глаза круглый чёрный нос.

Гав! Гав!

Он коротко тявкнул и исчез в щели.

«Идём».

— М-м...

[Использована «Перестройка скелета»!]

Хрусть! Хр-р-русть!

Это был дополнительный навык, заключённый во «Владыке Костей». Кости начали одна за другой смещаться и подгонять тело под узкий проход.

«Слабаки. Если они всерьёз считают, что этой дырой можно отгородиться от людей, жить им осталось недолго».

Айзек летел позади и продолжал бубнить, ухитряясь маневрировать в тоннеле как на представлении.

«По-моему, место неплохое».

Я зачем-то принялся защищать дварфов, которых ещё даже не видел.

Обычный человек уже из-за тесноты и нехватки воздуха десять раз подумает, прежде чем лезть сюда.

Полная темнота. Узкий лабиринт, где невозможно разглядеть собственную ладонь.

Если кто-то преследует беглецов настолько глубоко, проблема, по-моему, уже не в том, что беглецы плохо спрятались. Логичнее винить того, кто не умеет от них отстать.

Мы шли по длинному тесному ходу. Ни барьеров, ни ловушек.

Я продолжал мысленно отстаивать право слабых на покой.

«Тьфу. Жить надо так, будто весь мир тебе враг».

«...»

«Нет, конечно, не весь. Вот мы с тобой — исключение. Но что ты потеряешь, если будешь считать врагами всех остальных?»

Как бы то ни было, если линия фронта задержится в этих местах, убежище рано или поздно действительно могут обнаружить.

Мы спускались всё глубже.

Впереди замерцал слабый свет. Давящая теснота понемногу отпускала.

Дзинь!

[Убежище дварфов]

[Ранг подземелья: E+]

[Рекомендуемый уровень: 15–25]

[Подземелье настолько простое, что его можно пройти спиной вперёд.]

[Бонусное подземелье!]

— Во время прохождения велика вероятность найти качественные предметы. Возьмите сумку побольше!

Перед глазами возникло окно статуса.

Значит, место всё-таки считается подземельем.

Ранг чуть выше, чем у поселения гоблинов, но принцип тот же.

[Вы входите в подземелье...]

Потолок постепенно поднялся примерно до трёх метров.

До сих пор тоннель выглядел естественной пещерой. Теперь на стенах и полу всё чаще появлялись следы обработки.

Гав! Гав!

Броди, шедший впереди, снова принял человекоподобную форму и поднялся на ноги.

Хрусть!

Я тоже отменил «Перестройку скелета» и вернулся к обычному телу.

Изменения были небольшими, но распрямиться всё равно оказалось приятно.

— Ещё далеко?

— Нужно пройти дальше.

Броди кивнул.

Ни ворот, ни караула, ни механических защитных устройств здесь тоже не было.

Впрочем, по дороге тоннель много раз раздваивался. Тот, кто без проводника сумеет пройти этот лабиринт и добраться сюда, скорее всего, достаточно силён, чтобы без труда смять и оборону дварфов.

Покой слабых всегда зависит от удачи.

Окно статуса напомнило о поселении гоблинов Кровавого Оленя.

С Броди мы в конце концов столкнулись именно из-за событий, связанных с тем местом.

Раз уж идти ещё долго, я спросил у него:

— Ты что-нибудь знаешь о гоблине-маге?

Слишком многое произошло подряд, и вспомнил я об этом поздновато.

Броди задумался.

— Гоблин... маг? Нет. Никогда не слышал.

«Не врёт».

Айзек уже снова сидел у меня на плече.

Я пошёл дальше по длинному коридору.

Броди сам продолжил:

— В этих горах я и обычных гоблинов почти не встречал. Может, ты путаешь с южным поселением?

Южное поселение.

Одно я знал.

То самое племя Кровавого Оленя, где Бумтон рассказал мне про Мадкэша.

— Расскажи подробнее.

— Уже два года прошло. Один мой старый товарищ тогда спас гоблинов на юге.

— Тех, у которых добывали кровавые камни?

— Кажется, да. Что-то такое.

Броди повернул ко мне голову.

— Под старым товарищем ты имеешь в виду... слайма?

Густые брови на его грубом лице дрогнули.

— Что? Откуда ты знаешь?

— Просто знаю.

Откуда.

В прошлой жизни именно слайм попросил меня спасти поселение Кровавого Оленя. По косвенным признакам заказчиком был он сам.

Если бы меня не оказалось рядом, он, вероятно, сделал бы всё своими руками.

Люди из общества «Некрон», которым я тогда отрубил головы, вместо этого растворились бы в сильной кислоте. От них остались бы только клубы белого дыма — вместо последних слов.

Хобгоблин Джиксикс Бумтон наверняка рассказал слайму о Мадкэше.

И раз прошло уже два года, пространственный артефакт мага, возможно, давно у него.

Зато гоблины не продолжали мучиться всё это время.

От этой мысли внутри стало чуть легче.

— Как сейчас слайм?

— Ты его знаешь?

Раздумывал я недолго.

Ничего ложного в ответе не было, поэтому я кивнул.

«Да кого ты только не знаешь. Что ты вообще делал до встречи со мной?»

Броди помедлил.

— Он... ушёл сам по себе. Давно уже.

Такого ответа я не ожидал.

— Ушёл?

— Да. Покинул нас в начале войны. Увидел настоящую войну и сказал, что не может это терпеть. Просто исчез. Аэзар просил меня найти его... не вышло.

Неожиданно.

Для существа, которое после долгого наблюдения за людьми пришло к выводу, что человечество лучше уничтожить, у слайма оказалось слишком мягкое сердце.

Может, годы в человеческом приюте всё-таки сделали своё.

— Я на него сильно полагался. И жаль было. Даже слова не сказал перед уходом...

Оборотень и слайм.

Не самая очевидная пара друзей.

Но если даже Броди с его нюхом и навыками выслеживания не сумел его найти, случайная встреча со слаймом пока маловероятна.

В голове прозвучал голос Айзека.

«Ты лучше на него посмотри. Чего он вдруг так на тебя уставился?»

На меня?

Я повернулся.

Броди Вальдоф — здоровенный, пахнущий зверем мужик — смотрел с внезапным, почти тяжёлым доверием.

Слишком резкая перемена.

И почему-то немного неловкая.

— У тебя и правда поразительные источники. Значит, и место, где сейчас Люмен, ты точно знаешь.

Не хватало только системного сообщения: «Расположение Броди значительно повысилось».

Может, сыграло роль и то, что я знаком со слаймом.

— Ну... да.

Я ушёл от ответа и продолжил идти.

Броди теперь постоянно оглядывался и начал делиться всем подряд.

— Когда я впервые нашёл это место... вообще, если разведываешь ущелья, обращать внимание нужно на...

Через пару минут:

— Я видел, как ты двигаешь собственные кости. Очень впечатляет. У меня лунное благословение работает иначе...

Ещё немного:

— В волчьей форме могу понимать зверей. Не словами, конечно, но настроение и намерения чувствуются ясно. Только с серыми медведями тяжело. У них, знаешь ли, совершенно невыносимый характер, и если подробно объяснить...

«И что мне с ним делать?»

Айзек всем видом показывал: не моя проблема.

«Слушай. Он же полезные вещи рассказывает, из опыта».

«Вот же сука...»

Где там дварфы?

Начинало утомлять.

Кроме Броди и Люмена я почти не встречал оборотней, но образ, который успел сложиться в голове, трещал по швам.

Я представлял их сухими, одинокими созданиями, для которых единственное утешение — разбитый лунный свет.

А этот способен трепаться часами.

Хуже всего — рассказы действительно были полезными. Не отмахнёшься как от пустой болтовни.

— Нельзя идти быстрее?

Я предложил снова побежать, но Броди отказался: дварфы перепугаются, если мы вломимся к ним на полном ходу.

Он продолжал и по дороге.

— ...поэтому наши предки уважали людей. Они ошибочно верили, что люди и мы будем держаться каждый своей земли. Но потом...

Если бы речь шла о пустяках, я давно попросил бы его заткнуться.

Но каждая тирада оставляла ощущение: вдруг это когда-нибудь пригодится.

— ...

Так прошёл ещё примерно час.

Наконец впереди появились живые существа.

Двое.

— Скоро увидим.

«Если они живут всего на такой глубине, язык ворбри готовить не придётся».

«Язык чего?»

«Глубинных дварфов. Если поколениями только копать руду, начинаешь чаще общаться с подземными тварями, постепенно становишься на них похож... Этот язык давно забыт».

Айзек оборвал объяснение, будто тема того не стоила.

Ещё немного — и впереди показались голубоватые огни, висевшие прямо в воздухе.

Под ними стояли два дварфа, явно выполнявшие роль стражи.

Низкие, широкоплечие, крепко сбитые — классический облик. Кожа бледная от долгой жизни под землёй, глаза голубые. Чёрные кудрявые бороды доходили почти до груди.

«Скука. Обычные Хомиги забрались поглубже».

«Хомиги?»

«Одна из самых распространённых фамилий наземных дварфов. Хомиг, Тиралик, Ромдолмил. Их теперь всё равно осталось так мало, что разница почти потеряла смысл».

Броди поднял руку.

— Братья, это я.

— А-а, пришёл? Что-то ты зачастил в последнее время.

— Если узнаете, что со мной случилось снаружи, удивитесь.

Дварфы засмеялись так громко, что заходили бороды.

— Ха! Уже удивились. Можешь даже не рассказывать. А нежить у тебя за спиной кто?

— Ему нужна хорошая экипировка. Использовать будет, чтобы чистить мир от людей.

— О-о. Тогда поможем, конечно.

Айзек при виде обычных дварфов окончательно потерял интерес.

Мне и говорить не пришлось.

Обитатели убежища верили Броди безоговорочно. Похоже, когда-то он и правда спас какое-нибудь их поселение от грабежа или резни.

Через некоторое время один из дварфов вынес вещи.

— Вот. Держи.

Нам дали доспех и три меча.

«Аура меча».

У-у-ум!

Стоило влить силу, и я сразу понял: клинок без труда выдержит даже максимальную мощность.

Работа почти без изъяна.

Но двуручник из Грасмира всё равно ощущался крепче и грубее. В него можно было давить силой, вообще не думая о пределе.

Я вспомнил оценку слайма:

[«Меч изготовлен из почти необработанного примофайта. Если переплавить его и заново сформировать магическую структуру, ценность вырастет в разы».]

— Скажите...

Стоило упомянуть примофайт, как все трое дварфов оживились и разом посерьёзнели.

— За такое я бы взялся хотя бы раз в жизни.

— Примофайт... С нашим мастерством у настоящего мастера разве что в подмастерья проситься.

— Всё равно приноси. Всем поселением справимся. Главное — принеси сам меч. Где он сейчас?

Говорить, что барьер его растворил, бессмысленно: не поверят.

Я отделался обещанием принести, если появится возможность.

Дварфы несколько раз повторили, что возьмутся бесплатно. Просто пусть металл попадёт им в руки.

Даже за доспех и три меча они не попросили ни золота, ни камней.

Только неопределённое обещание, что я не позволю фронту задержаться рядом.

Этого им оказалось достаточно, чтобы помочь без всякой скупости.

«...Что за ерунда».

Айзек явно был недоволен.

«Всё ведь хорошо закончилось».

«Вот именно это и ненормально. Чистая доброжелательность — какая-то хрень. По всем правилам они должны были хотя бы попросить убить чудовище в глубине пещеры».

— Ну, удачи вам!

Дварфы провожали нас с искренне благодарными лицами.

— Держитесь там!

Ни жадности, ни попытки мной воспользоваться.

[Репутация в скрытом поселении дварфов повышена.]

[Если продвижение фронта будет подтверждено, поселение предоставит дополнительную награду.]

«Иногда можно и таких встретить».

Я вспомнил беглых крестьян, которые приняли меня за рыцаря, заманили в яму и попытались сжечь.

Вспомнил члена общества «Некрон», который будто поверил, что я надзиратель, а сам повёл меня прямо к нескольким десяткам своих товарищей.

Старика, который дал порошок, блокирующий чувства, и назвал его защитой от «Огня».

Охотников за головами, преследовавших Рубию. Авантюристов, лапавших Рену, когда она висела в паутине. Мужчин и женщин, державших приют ради детской проституции.

Всё это до сих пор жило в памяти слишком ясно.

Но, возможно, мир не обязан целиком соответствовать представлениям Айзека.

На другой стороне весов была Рубия.

Думая о ней, я привычно открыл окно сценария.

Дзинь!

[Сценарий класса S «Рэй Рубия» продолжается!]

[Уровень ассимиляции не превышает 75%.]

[Подзадание: «Правительница Рубия»]

[Сделайте Рубию правительницей Эраста.]

[Повысьте уровень правления до 10.]

[Награда: ???]

Окно статуса не изменилось.

Задание всё ещё оставалось незавершённым.

Что с Рубией происходит сейчас? В каком она состоянии? Насколько ей больно?

Узнать было невозможно.