— То есть девять десятых всего луриума находятся у Императорского двора? В девять раз больше, чем во всех остальных местах вместе?

— Именно.

Айзек уже снова был рядом.

— Хе-хе. Рассказывает очевидное так, будто принесла государственную тайну. Я же тебе говорил: это кровь Апостола, которого разорвал Сейрон. Где ей ещё быть, если не в закрытом хранилище Императорского двора?

Рена искоса посмотрела на него.

— Ты говорил, этот ворон домашний? Морда ни разу не милая, зато крылышками смешно хлопает.

Айзек мгновенно завёлся.

— Сама без сисек, а туда же... В Императорский двор не потому не лезут, что не знают дороги. Туда сил не хватает влезть и выйти живым.

Неужели его так задело слово «немилый»?

Даже немного страшно.

Но по существу он был прав.

Леандро фон Ватьенн там погиб.

Когда Рейли, лучший следопыт и мастер скрытности в Ордене, попытался разобраться в смерти маркиза, его самого прихлопнули как насекомое.

Если полезть туда сейчас, получится не ограбление, а бессмысленное самоубийство.

Я спросил Рену:

— Ты собираешься обчистить закрытое хранилище?

Она приподняла один уголок рта.

— Нет. Двадцать три — не тот возраст, когда особенно тянет красиво умереть. Не собираюсь.

Рена достала что-то из-за пазухи и сжала в ладони.

— Есть способ не входить внутрь и всё равно добраться до луриума. Подробности расскажу, если решишь участвовать.

Она бросила мне предмет.

Я поймал его машинально — и ещё до системного сигнала понял, что держу.

Очень знакомая вещь.

Длинный шнур скользнул между пальцами.

Раздался звон.

[Получен предмет наследия!]

[Подвеска Рены (новое!)]

[Старая подвеска с фальшивым камнем, которую Рена передала вам. Она дорожит этим предметом сильнее всего остального.]

[Изначально не имела товарной ценности. В ином мире шнур был заменён на чёрный коралл — символ удачи. Добавлена обработка в виде полумесяца, узнаваемая лишь теми, кто знает, на что смотреть. (новое!)]

[После завершения сценария случайным образом добавлены следующие свойства:]

— Мастерство навыков до уровня «Герой» включительно растёт на 15% быстрее.

— Раз в неделю с высокой вероятностью помогает принять «правильное решение».

[Применены особые преимущества (новое!)]

— Вероятность раскрытия любого совершённого вами «преступления» снижена на 70%.

— Дополнительно существует 15% вероятности, что «доказательства преступления» исчезнут сами по себе без видимой причины.

Я замер.

— В столице покажешь это — тебя узнают. До встречи!

После этих слов Рена словно сама смутилась собственного жеста, резко развернула коня и ускакала.

Подвеска.

Та самая, которую она отдала мне в прошлой жизни, когда её расположение выросло достаточно высоко.

Неужели это следствие «сна»?

Я не ожидал, что Рена, не помнящая нашего прошлого, снова вручит вещь, связанную с её собственной историей.

И дело не только в символическом значении.

Для меня эта подвеска была чрезвычайно сильным предметом.

Если ситуация становилась совсем безвыходной, она перегружалась и ломалась. Но до этого раз в семь дней могла буквально вытащить меня из смертельной опасности.

Я провёл пальцами по знакомой оправе и тихо сказал:

— Проверить решение.

[Текущая настройка: «автоматически срабатывает при смерти или равнозначной угрозе».]

[Изменить настройку?]

[После срабатывания недоступно в течение 7 дней.]

[Используемая способность: «Уход от опасности (B)».]

[Особая способность женщины, которая с детства избегает всевозможных опасностей так же естественно, как дышит. Соединяет животную интуицию с человеческими знаниями и умением рассуждать.]

— Не использовать. Оставить как есть.

[Исходная настройка сохранена.]

Окно исчезло.

— Скелет?.. — позвала Рубия.

— А? Да.

— Вы держите эту подвеску так, словно она вам очень дорога.

— Ничего подобного. Просто, видимо, знак для своих.

— Знак... Понятно.

Голос Рубии стал даже мягче обычного.

Но глаза были холоднее, чем я когда-либо видел.

Странное сочетание: будто она заранее вытащила из каждой фразы все шипы до последнего, и от этой безупречной вежливости становилось неуютно.

— Наверное, вещь ничего особенного не значит. Иначе она не отдала бы её человеку, которого только что встретила.

Я сказал это как можно небрежнее.

— Да... Теперь понимаю.

Бровь Рубии едва заметно дрогнула.

Уточнять, действительно ли она всё поняла, почему-то было страшно.

— Айзек.

Он был нужен немедленно.

— Не мешай. Я думаю.

— О чём?

— Не понимаю, что эта девчонка задумала. К хранилищу крови Апостола не подойти ни с воздуха, ни по земле, ни под землёй. Выносить оттуда что-либо вообще запрещено. И она утверждает, что достанет луриум, не входя внутрь? Понятия не имею, каким образом...

Айзек щёлкнул клювом.

— Но если она связана с той малявкой Наньяу, совсем уж отмахиваться не стоит.

— А кто такая Наньяу? — спросила Рубия.

Наконец её внимание переключилось.

Я незаметно убрал подвеску поглубже.

— Она кое-что понимает в крови Апостола. Хм... В будущем попробуй выйти с ней на связь. Для начала хотя бы выслушай план.

— Даже ты не можешь пробить защиту этого места?

— Не могу.

Айзек ответил сразу. Без паузы, без попытки приврать.

Я даже удивился.

Когда он вообще в последний раз признавал, что чего-то не способен сделать?

Значит, проникновение в закрытую часть Императорского двора и правда лежало за пределами разумного.

Рубия спросила:

— А подсмотреть внутрь? Или как-то обследовать издалека?

Айзек покачал головой.

— Тоже трудно. Там стоит такая сильная защита, что даже я не могу заглянуть. И если вернуть мне прежнюю силу прямо сейчас, не уверен, что получится сразу. Но...

Он поднял длинный клюв и задумался.

— Если выполнить два условия, шанс появится. Барьер Императорского двора должен быть разрушен хотя бы на четверть, а я — вернуть больше половины силы. Тогда смогу хотя бы посмотреть внутрь.

— А если вернёте всю силу? — спросила Рубия.

Клюв поднялся ещё выше.

— Хе-хе. Тогда, конечно, смогу. Только вернуть её полностью — задача не из лёгких.

Ещё одна редкость.

Айзек сказал, что что-то будет трудно.

Разговор об Императорском дворе открывал в нём неожиданно здравую сторону. Может, он вообще способен признавать очевидное — просто обычно не считает нужным.

— Иллиен, Йемера и Бифронс наложили на меня три разных проклятия. Чтобы восстановиться, придётся снять каждое.

Имена были знакомы даже мне.

Рубия посмотрела на него с откровенным недоумением.

— Бог света, богиня покаяния и бог огня?

— Они.

— Что ты, блядь, делал при жизни, чтобы тебя прокляли сразу трое? — спросил я.

— Да ничего особенного. Храмы обычно огромные и наполовину пустуют. А бордели, наоборот, тесные, один на другом.

— И?

— На моей территории проституция работала при храмах. Кажется, это был восьмой указ Айзека.

Рубия осторожно уточнила:

— А жрецы тогда где жили?

— Там же. Заодно обслуживали проституток и прислуживали им. Они хотя бы существуют на самом деле, в отличие от невидимой богини. Да и женщин много. Удобно же.

Рубия замолчала.

Айзек разошёлся.

— Всё было функционально. Жрецы Иллиена умеют лечить — вот и занимались венерическими болезнями. Последователи Бифронс хорошо выводят отраву и снимают зависимость. Значит, можно было налить выпивки, сверху молвид, оторваться как следует, а потом...

— Хватит. Почему тебя прокляли, я уже понял.

Айзек пожал крыльями.

— Вот за что? Если тебе дали божественную силу, её надо использовать. Чего сидеть и копить? Я нашёл полезное применение, а мне вместо благословения — проклятия. Несправедливость, между прочим.

Рубия поспешила вернуть разговор к делу.

— Хорошо. Значит, восстановление силы Айзека займёт долгое время. Сомневаюсь, что три божества наложили слабые проклятия.

— Согласен.

Пусть сейчас Айзек и жил внутри вороньей куклы, путешествовать рядом с ним, возможно, было куда опаснее, чем я думал.

Последователей другого Владыки демонов он когда-то отправил работать рабами в шахту.

Три божественных проклятия.

И это наверняка далеко не полный список.

С его характером иначе и быть не могло.

Что он творил, когда пожирал юг Империи, я, пожалуй, предпочёл бы не знать.

— Мы сейчас всё-таки идём к храму Йемеры, верно? — Рубия ткнула пальцем в карту.

— Да.

— Тогда... Если Айзек проклят Йемерой, не возникнет ли проблем у самого храма?

Вот об этом я не подумал.

Рубия заметила правильно.

— Не окажется ли, что из-за тебя нас просто не пустят?

Айзек отвернул клюв.

— Ха! С храмом этой сумасшедшей проблема ровно обратная. Туда как раз слишком легко «войти».

— В смысле?

— Богиня покаяния, чтоб её... Если хотите, я вообще останусь неподалёку. А вы ступайте за той девчонкой и грабьте императорский склад.

Похоже, он обиделся.

Наверное, чем чувствительнее человек к собственным эмоциям, тем легче ему полностью игнорировать чужие.

Я повернулся к Рубии.

— Что думаешь?

— Сначала всё-таки стоит зайти в храм Йемеры. Даже если потом поедем в столицу... возьмём то, что можно взять сейчас.

* * *

По карте до места, где хранился луриум, оставалось всего одно расстояние шириной с сустав пальца.

На деле продвигаться быстро не получалось.

Из песка одновременно выскочили десять скорпионов.

Я, конечно, почувствовал их задолго до того, как приблизился.

Одного широкого взмаха двуручного меча, покрытого аурой меча, хватило на всю группу.

Синие лезвия энергии разорвали хвостовые жала длиной больше метра и острые клешни.

Красные пустынные скорпионы были черны только на кончиках передних клешней и длинных хвостов — там находились ядовитые железы.

Отсечённые мешки разлетелись над песком.

Яд гриллин, парализующий двигательные нервы при сохранённом сознании и одновременно усиливающий чувствительность, бесполезно вылился на землю.

Нельзя было оставлять ни одного.

Двухметровые скорпионы умерли раньше, чем поняли простое правило: приблизился ко мне — умер.

[Получено 138 ед. опыта!]

...

[Получено...]

Рядом ещё и тянулся участок зыбучего песка.

Даже существо, способное победить самих скорпионов, могло провалиться туда, получить укус — и всё. Несколько трупов вокруг уже наглядно это доказывали.

— Не идите сюда! Я вернусь к вам сам!

Яд только что разлетелся по местности, лучше было обойти.

[Система слуг]

[Вы указываете мастеру безопасный маршрут.]

[Сложность местности: выше средней.]

[Титул «Следопыт» усилен.]

[При совместном движении с мастером обзор увеличен на 15%. (новое!)]

[Вероятность обнаружить опасность повышена на 10%. (новое!)]

Я даже почувствовал себя жуликом.

«Адаптация к пустыне» ур. 5, полученная от «Бога пустыни», оказалась неприлично сильной.

Я посмотрел на мёртвых скорпионов.

Возможно, моя приспособленность к пустыне теперь и правда выше, чем у них.

Эта стая была уже третьей.

Я надеялся поглотить их ядовитые способности, но разница в силе получалась слишком большой: с них падало только немного опыта.

Похоже, понадобится как минимум какой-нибудь король скорпионов.

Встречаться с ним специально я, разумеется, не собирался.

Когда я вернулся к Рубии и Айзеку, Рубия задумчиво сказала:

— Мы как-то... подозрительно легко идём через пустыню.

— Да?

— В книгах пустыня всегда страшно тяжёлая. А мы ни разу не заблудились и сразу нашли оазис. Это ведь ваша магия, да?

После недавней остановки у воды на коже Рубии ещё оставалась влага. Лицо она закрыла мокрой белой тканью, а над головой держала огромный пальмовый лист.

— Кто знает.

Я сел на лошадь, помог Рубии устроиться сзади и придержал её.

Следом потянулись верблюды.

Животных, брошенных караваном во время бегства, удалось найти без труда. На них осталось достаточно еды и питья.

— Айзек.

— Что тебе, о великий проводник пустыни? Хе-хе.

Поскольку дорогу я теперь находил почти безошибочно, он быстро приклеил ко мне новое прозвище.

— Почему здесь столько тварей?

Для меня, идущего впереди и зачищающего опасные места, частота встреч становилась уже подозрительной.

— Ну, тебе же всё равно не тяжело.

— Если знаешь причину, говори нормально.

Три стаи скорпионов.

Плюс пустынные обезьяны и стая ядовитых змей — уже пять столкновений.

И я специально никого не искал.

— При такой плотности люди давно бы всё зачистили.

— Ничего особенного. Просто по пустыне раскидали приманки.

— Приманки? Ты про нас?

— Нет. Магические ловушки, которые насильно вытягивают спрятавшихся чудовищ наружу. Их тут, сука, понатыкано повсюду.

Я сразу вспомнил рассказ Рены.

Серый кардинал Грейсиум, оставивший разбойникам рог.

План Императорского двора: разбудить как можно больше чудовищ, а затем под предлогом зачистки поднять войска.

Эти ловушки, несомненно, были частью той же подготовки.

— Мог сказать раньше.

— Не драматизируй. На такую приманку слетается в основном мелочь. Вот кого поставили перед храмом — того лучше не недооценивать.

Айзек резко взмыл вверх, перелетел на высоту большой дюны и посмотрел за неё.

— А-а, вижу. Ну что, начинается викторина.