Продать Айзека?

— Четыре лоти!

Рыжий мальчишка, появившийся из ниоткуда, словно заведённый повторял одну и ту же цену.

— По-моему, вполне справедливо. Ну продай, а?

Он смотрел на меня с такой надеждой, что на одно мгновение мне и правда захотелось согласиться.

В прошлый раз я вообще бесплатно отдал Айзека, запечатанного в медальоне, магу из T&T. Тот маг с чёрными точками у глаз и рта наверняка потом с удовольствием разбирал его для исследований.

Но сейчас всё было иначе. Четыре лоти, четыреста сейронов — какая разница. Продать Бельхомет Айзека я уже не мог.

Иногда мне до смерти хотелось избавиться от проклятой твари, на которой, по его собственным словам, висела целая коллекция проклятий. Но, если уж начистоту, я к нему привязался.

Да, он не раз втягивал меня в неприятности. Но в конечном счёте всё пока оборачивалось неплохо.

Он меня не предавал.

И по-прежнему был полезен.

Только что именно благодаря Айзеку мы без проблем прошли городские ворота.

— Эй! Ты чего задумался? Тут не о чем думать! Сразу говори «нет» и точка!

«Я и собираюсь отказать. Не дрейфь».

— Я не дрейфлю! С чего бы мне...

— Вынужден вежливо отказать, — сказал я мальчику.

Он нахмурился.

— Правда? Совсем-совсем нельзя?

— Не продаётся.

— Ну вот... жестоко. А если мне ужасно хочется узнать, что сидит внутри этой механической штуки? Вдруг я хочу её разобрать?

Мальчик не сводил с меня глаз. Чистое, почти детское любопытство — и оттого ещё неприятнее.

Он явно не собирался отступать только потому, что ему отказали.

Бледно-рыжие волосы, большие ясные глаза, лицо подростка. С виду обычный человек лет пятнадцати. Кто он на самом деле — непонятно.

«Айзек, по-моему, ему нужен именно ты. Может, сам его и прогонишь?»

Айзек ответил непривычно тихо:

— Не выйдет.

Потом добавил:

— Его защищает духовный свет новолуния. Даже днём защита такая сильная; ночью связываться с ним будет ещё хуже.

«Луна его защищает?»

— Да. Судя по всему, он прямой потомок Синего Волка. Сила очень чистая. Для меня — почти полная противоположность. Колдовство на него действует плохо.

«Понятно...»

— И не вздумай гнать его кулаками. Сам отхватишь.

Значит, оборотень.

Встретить такого ещё до того, как мы толком вошли в столицу, было не к добру.

Мальчик тем временем перевёл взгляд на меня и оживился ещё сильнее.

— Есть ещё кое-что, что я хочу.

— Что именно?

— Тебя. Я хочу тебя!

Я растерялся.

— Деньги мне не нужны. Может, пойдёшь своей дорогой?

Я слегка потряс мешочком золотых монет, который забрал из храма Йемеры.

— А-а... ну да. Ты даже ворона драгоценностями обвешал. Но тебя всё равно хочется. Есть одна знакомая старшая сестрица... Если я принесу тебя ей, вы будете идеально смотреться вместе.

— Послушайте! Что вы вообще такое говорите? — резко вмешалась Рубия.

— Ух. Человек совсем слабый, а убить меня уже готов. Но этому скелету, разве не лучше служить величайшему некроманту? Сестрица тоже обрадуется.

Он сразу понял, кто я.

Не догадался. Не вычислил.

Просто с самого начала знал.

Надеюсь, в столице такие существа не встречаются на каждом углу.

Но важнее было другое.

«Величайший некромант».

Имя всплыло мгновенно.

— Этот некромант — Жиль де Рэ?

— А?

Мальчик вдруг заулыбался с такой гордостью, словно речь шла о его родной сестре.

— Значит, сестрица Жиль и правда знаменитая! Конечно. Если уж называться некромантом, надо быть хотя бы на её уровне.

Значит, угадал.

Если он знаком с Жиль де Рэ и при этом способен подобраться ко мне так, что я его не замечу, вариантов остаётся немного.

— Ты из «Ред Флейк»?

Вот теперь мальчик по-настоящему испугался.

Он распахнул глаза и уставился на меня.

— О-откуда ты знаешь?

Рубия и Айзек тоже посмотрели с удивлением.

— Жиль де Рэ состояла в «Ред Флейк»? — присвистнул Айзек. — С тобой всё чуднее и чуднее. И это ты знаешь.

Он сам явно не был в курсе, но по реакции мальчика всё понял.

Разумеется, сведения о членах Ордена убийц «Ред Флейк» должны храниться в строжайшей тайне.

— Плохо, что меня раскрыли...

От мальчика повеяло силой.

Рыжие волосы начали синеть с самых кончиков.

Воздух вокруг медленно холодел.

— Ну молодец, — весело сказал Айзек. — Узнал что-то интересное — и сразу сделал ситуацию в десять раз хуже. Что теперь?

Судя по тону, он уже решил, что я проиграю. Говорил с удовольствием, но в этом удовольствии слышалась досада: не хотелось терять любимую игрушку.

Волосы мальчика приподнялись, а большие глаза снизу налились холодным синим светом.

Его боевая аура ощущалась почти физически.

Она была такой плотной, что я не видел ни одного просвета, куда можно было бы вклиниться атакой.

Шансы на победу и без того были ничтожны. Хуже было другое: если начнётся бой, Рубия погибнет почти сразу.

Эту ситуацию создали мои знания из прошлой регрессии.

Значит, и исправлять её должен я сам.

— Давай поговорим с глазу на глаз.

— Зачем? Ты знаешь, кто мы. Таких приходится убивать.

— Речь о твоих товарищах. Секретная. Не хочешь послушать?

— Ну... немного послушаю. Потом убью.

Я отвёл его в сторону и заговорил тихо:

— Если ты меня убьёшь, Жиль будет недовольна. Тебя это устраивает?

— А? Я не слышал, чтобы она поднимала такого рыцаря, как ты. Хочешь сделать вид, что вы знакомы?

— Гиллаут. Оуэйн. Андрей.

— Ого?

— Фенрир. Хамелайн. Пять дуллаханов, которых она держит при себе.

— Всё верно!

— И ещё я. Её секретное оружие, о котором она никому не рассказывала.

— Вот оно что...!

Рот у мальчика приоткрылся.

Я без всякого стыда продал Жиль де Рэ вместе со всей её пятёркой.

Обманывать волчонка по-настоящему я не собирался. Мне просто нужно было, чтобы он отстал.

Даже если Жиль когда-нибудь узнает, потом объяснюсь.

Но мальчик всё ещё выглядел озадаченным.

— Если ты секретное оружие, почему ходишь один? Разве не должен помогать сестрице Жиль? Она ведь занимается чем-то важным?

Если он и правда из «Ред Флейк», можно продать ещё одну тайну.

— Неужели мне приходится объяснять даже это? Звёздная Лазурная Лиса уже стоит рядом и в любой момент может подключиться. Сил у Жиль и так достаточно.

— Ух ты... Значит, правда...!

Стоило мне упомянуть монахиню в лисьей маске, как мальчик окончательно потерял остатки сомнения.

Он несколько раз покачал головой, потом посмотрел на меня уже почти доверчиво.

— Тогда зачем ты пришёл в столицу? Это связано с тем заданием?

— В широком смысле — да. Мне нужно связаться с T&T.

— Эх. Я тоже хочу такие задания. А мне говорят, что я слишком прямолинейный.

Он понурил плечи.

От прежней угрожающей силы не осталось и следа.

— Но мне всё равно весело со всеми. Когда увидишь сестрицу Жиль, обязательно скажи, что я тоже хочу тайное задание в столице.

— Она ведь даже не настоящий член ордена.

Глаза мальчика засияли.

— Да! Именно! Ты даже это знаешь! Значит, ты правда для неё особенный. Но всё равно все больше всего смотрят на то, что скажет сестрица Жиль. Хе-хе.

— Передам.

— Спасибо! Тогда я тебе столицу покажу.

— Не нужно. Справимся сами.

Мне и без него хватало переменных, за которыми надо следить.

Я вежливо отмахнулся.

Мальчик разочарованно причмокнул и кивнул.

— Ладно... Меня зовут Люмен. Люмен Вальдоф. Запомни. А это взятка!

Дзинь.

Он вытряхнул карманы, положил мне на ладонь четыре серебряные монеты и исчез так быстро, словно его здесь и не было.

Люмен.

Кажется, такое имя действительно было среди членов «Ред Флейк».

А вот фамилию Вальдоф я тоже где-то слышал, только никак не мог вспомнить где.

Наверное, неважно.

Я вернулся к остальным.

Со стороны всё выглядело странно: отвёл мальчишку в угол, пошептался с ним, прогнал — и ещё вернулся с четырьмя лоти.

Айзек уставился на монеты.

— Ты зачем у ребёнка деньги отобрал?

Нет. Похоже, удивляло его совсем другое.

Я сунул серебро в кошель.

— Как вы его уговорили? — спросила Рубия. — Он ведь совсем не собирался уходить. И это правда был человек из легендарного Ордена убийц?

— Ты путешествуешь со мной и всё ещё удивляешься такой мелочи? — фыркнул Айзек. — Вот верну силу, и таких можно будет просто...

— Ты сам сказал, что он твоя противоположность.

— Это образно. Если задавить чистой массой силы, какая разница, противоположность он мне или нет.

— Он ушёл, когда с ним нормально поговорили. Кстати, Айзек, ещё вопрос.

— Какой?

— Насколько острое обоняние у оборотня?

— Смотря насколько он активировал силу. Но даже в обычном состоянии оно в десять-двадцать раз острее волчьего. Теперь он наш запах точно запомнил.

— Хм...

Тут кое-что не сходилось.

Мне пересадили часть черепа Жиль де Рэ.

Так я получил «Поглощение эссенции».

Неужели Люмен не почувствовал запах её кости?

Нелепо.

Если он оборотень, он должен был подойти ко мне не из-за колдовства Айзека, а потому, что уловил запах Жиль.

Однако стоял рядом и не сказал ни слова.

— Тот мальчик точно был оборотнем?

— Разумеется.

— И мне показалось, что от него прямо веяло волком, — сказала Рубия.

Вывод напрашивался один.

Навык «Поглощение эссенции» остался со мной, но физический «след» Жиль де Рэ после регрессии исчез полностью.

От этого стало немного горько. И почему-то стыдно перед ней.

Я снова получил подтверждение: из материи через регрессию переходит только луриум.

Значит, и печать Малфаса сохранилась на моём теле именно поэтому.

Наконец длинный туннель под воротами закончился.

Перед нами открылась огромная Белая площадь, залитая светом и сплошь вымощенная мрамором.

— Так вот она какая, Белая площадь... — прошептала Рубия.

— И плац Императорского двора заодно. Сколько лет прошло, а всё так же вылизано до блеска.

Стоял полдень.

С каждым шагом солнечные блики прыгали по мрамору и били в глаза.

Один раз посмотреть — красиво. Ходить здесь каждый день, наверное, мучение.

— Площадь нужна, чтобы подавлять приезжих? Не слишком практично.

Айзек качнул головой.

— Нет. Она нужна, чтобы подавлять местную знать. Есть простой способ пользоваться Белой площадью и не слепнуть: заставить её целиком войсками. Если не можешь — значит, не рыпайся.

Некоторое время мы шли в ослепительном свете.

— Может, сначала зайдём в ювелирный дом? — предложила Рубия.

Предложение мне понравилось.

— Согласен.

Деньги нам пока не требовались, но мне хотелось узнать, сколько стоят драгоценности, вынесенные из подземелья храма.

«Бухгалтерия» ур. 1 у меня была, а вот оценивать камни я не умел.

— Найдём самый большой. Айзек, что скажешь?

— Я тоже предпочитаю качество, а не количество. Среди того, что мы подобрали, половина мне не по вкусу. Всё продадим, а мне купим один красивый камень.

* * *

Самый крупный ювелирный дом мы нашли, расспрашивая прохожих.

К нему вела длинная аллея цветов. Уже у входа стояли двое лысых громил с перекрещёнными алебардами, всем видом показывая: простому человеку здесь не рады.

Насколько я знал, обязательной записи не требовалось.

Когда мы приблизились, оба уставились на нас и один даже открыл рот.

— Вон...

Я не собирался устраивать сцену.

[Активирован навык «Страх» ур. 1!]

Кх!

— Ик!

Я дал совсем немного — ровно столько, чтобы окружающим не показалось, будто с ними происходит что-то сверхъестественное.

Удобный навык.

Оба отступили на три шага, убрав алебарды с дороги.

Рубия спокойно прошла между ними.

— Какие вежливые люди.

— Вполне.

Вскоре перед нами выросло пятиэтажное здание, целиком отданное под ювелирный дом.

— Ах, добро пожаловать!..

Здесь нас тоже встретили без особой радости.

Женщина у входа смерила Рубию взглядом с головы до ног и осеклась.

— М-м...

— И зачем их пропустили с улицы?

Шёпот был рассчитан на то, чтобы мы его услышали.

Двое мужчин в чёрной коже двинулись за нами почти вплотную.

Видимо, собирались как можно скорее проводить наружу.

Я едва заметно пустил «Страх». Стражники побледнели, закашлялись один за другим и отстали.

Я использовал навык слабее некуда.

Похоже, жизнь на дорогах всё-таки сделала меня грубее, чем я думал.

— Что с вами? — спросила продавщица.

— Да так... ничего...

На неё я «Страх» не направлял, так что поведение стражи казалось ей совершенно необъяснимым.

Рубия спокойно осматривала витрины.

И тут продавщица нахмурилась и указала на Айзека у меня на плече.

— Простите, но такие вещи надо оставлять снаружи.

Что именно она имела в виду?

Пугать её было рискованно: хрупкая женщина могла просто рухнуть в обморок. И тогда мы привлекли бы ещё больше внимания.

«Айзек, тебя велят оставить снаружи».

— Хе-хе. Она про меч. Меня я уже от их глаз спрятал.

Когда успел?

— Это будет затруднительно.

Я осмотрелся.

Другие мужчины спокойно ходили с оружием. У многих нарядных женщин рядом стояли рыцари-телохранители с мечами.

Значит, не устраивал их только размер моего оружия.

Продавщица тяжело вздохнула.

— Господи, за что я этим охранникам плачу...

— Я же говорила: пускать только по рекомендации. Только по рекомендации! — громко произнесла женщина, за которой следовали сразу четверо телохранителей.

Она окинула Рубию взглядом и лениво обмахнулась веером.

— Терпеть не могу, когда вещи лапает неизвестно кто...

Другая дама в платье тоже со вздохом прищурилась.

— Наденут какую-то латную броню и уже считают себя рыцарями. Даже без клейма мастерской...

— Наверное, провинциальная барышня, только что приехала в столицу. Ничего не купит, но всё попросит показать и потрогать, а потом другим клиентам неприятно.

Что они вообще делают?

— Это ведь самый большой ювелирный дом в столице? — с улыбкой спросила Рубия.

— А, да. О, госпожа, вы смотрите именно на это? У вас прекрасный вкус!

Продавщица ответила Рубии машинально, а потом почти бегом метнулась к другой покупательнице, которая к ней даже не обращалась.

Нас совершенно откровенно пытались вытеснить наружу.

Неужели дело в одежде?

Наряд Рубии мы выбирали два часа.

Может, он слишком потрепался от песка и ветра?

Но громить из-за этого ювелирный дом было бы глупо. Маркиза Леандро, допустим, сейчас в городе нет, зато здесь сидят три Владыки меча, а ещё маги Ажуры.

— Простите...

Рубия подошла к витрине.

— Уже всё посмотрели? Тогда вам пора, — бросила продавщица, даже не повернув головы.

И тут раздался удар.

Кхе!

Рубия стукнула Айзека по затылку.

Именно Айзека.

Из клюва ворона, который до этого только посмеивался над происходящим, на стеклянную витрину хлынул целый дождь драгоценных камней.