— Не скажу.

— ...Что?

Когда Айзек вначале нарочно потянул с ответом, у меня уже появилось дурное предчувствие. Но я всё-таки не ожидал, что он всерьёз откажется говорить.

— Почему это не скажешь?

— А ты сам? Только и делаешь, что спрашиваешь, а о важных вещах мне ничего не рассказываешь. Откуда у тебя такая полная неспособность общаться с людьми?

— ...

Я на несколько секунд отупел.

Айзек попрекнул меня тем, что я не умею общаться с людьми.

И ведь, если подумать, упрёк был не совсем беспочвенным. Я задавал один вопрос за другим — только о том, что было интересно мне самому, — а на вопросы Айзека почти не отвечал. И ни капли вины при этом не чувствовал.

Неужели я незаметно стал на него похож, потому что слишком долго с ним разговариваю?

Со мной вообще всё в порядке?

На меня накатила неприятная неуверенность в себе.

— Скажи вежливо: «Учитель, прошу, просветите меня. Я туп как пробка и ничего не знаю».

Мне действительно хотелось узнать про линдворма.

Но унижаться до такой степени — нет уж.

В конце концов, когда мы встретим Жиль де Рэ, она сама всё подробно объяснит.

Я уже собирался велеть Айзеку катиться к чёрту, когда рядом негромко сказала Рубия:

— Это дракон.

— ...Хм. Вот же наглая.

Обиженный голос Айзека я проигнорировал.

— Дракон?

Рубия кивнула.

— Да. На Древнем языке линдвормами называют сильнейший драконий род — тех, кто летает выше самого неба.

— И откуда ты всё это знаешь?

Айзек явно решил придраться уже к ней.

На губах Рубии мелькнула лёгкая улыбка.

— Я с детства люблю истории о драконах. Знаю даже названия разных пород: гиатия, ка-тиакан, чиджок, херенседжи... Они закрывают крыльями небо и владеют почти всемогущей магией. Иногда я думаю: что они чувствуют, когда смотрят на людей?

— Да какие ещё драконы. Всё это сказки. Четыреста лет назад никаких драконов тоже не было. Линдворм... Да я потому и не упоминал о нём, что сведения бесполезные.

Сильнейший драконий род?

Теперь я знал, что такое линдворм, но ясности от этого не прибавилось.

Какое отношение к нему имеет Жиль де Рэ?

Я спокойно восстановил в памяти её прежние слова.

«Передай, чтобы не сдавалась только потому, что ничего не нашла. Пусть следует за сном, что тянется вровень с солнцем линдворма».

Я покачал головой.

Нет. Не то.

Нужно вспомнить разговор раньше. Вернее, её песню. Строка за строкой.

«Я некромант!

Поднимаю тех, кто тихо лежал...»

Когда я честно рассказал ей о том, что снова и снова возвращаюсь назад во времени, она пришла в восторг, объявила меня сумасшедшим скелетом и принялась плясать и петь.

Точно.

«Я пришла сюда искать драконьи кости!»

А потом сказала, что не видела здесь даже ничего похожего.

Теперь смысл её слов о солнце линдворма становился очевиден.

Найди кости сильнейшего драконьего рода.

Она хотела напомнить самой себе: разве не ради этого ты пересекла Великое море и добралась до западного материка?

По костям прошла лёгкая дрожь.

Головоломка сложилась.

Редкое, почти незнакомое чувство — я сам до чего-то додумался.

И мне понравилось.

Почти как после боя, в котором удалось в последний момент прикончить сильного противника. Куда приятнее, чем без всякого труда перерезать десяток слабаков.

Может быть, и дальше стоит почаще думать и принимать решения самому.

Тук-тук.

Айзек клюнул меня в висок.

— Эй. Ты сейчас опять какую-то хрень надумал, да? По позе вижу — ничего хорошего.

— Господин Айзек, вы удивительно чуткий. Всё время за ним наблюдаете?

— Не забивай голову ерундой. Если хочешь ещё что-нибудь спросить — спрашивай. Всё действительно важное я расскажу.

Я подробно описал Айзеку серого рыцаря и доспех, выкованный совершенно незнакомым мне способом.

По всей поверхности брони мерцали геометрические цепи.

В руках у рыцаря был чёрный двуручный меч, которым он снова и снова разбивал Жиль де Рэ.

— Хм-м...

Айзек немного подумал.

— Напоминает титана. Но если честно — не знаю. Ты говоришь, броня сидела точно по телу? Таких маленьких машин, насколько мне известно, не бывает.

— Вы про железных людей Свободного союза?

— Ага. Там многие конструкции нарочно делают массивнее — ради ударной силы и боевой массы. Но чтобы размером ровно с человеческий доспех... странно.

Если даже Айзек не знал, пока оставалось только отложить вопрос.

Может быть, он смог бы что-то понять по рисунку цепей, но я, к сожалению, не рассмотрел их достаточно внимательно.

Неприятное чувство недосказанности никуда не делось, однако другого выхода не было.

Если мне ещё раз встретится тот рыцарь, придётся хорошенько запомнить узор и снова спросить Айзека.

* * *

По иронии, навык «Адаптация к пустыне» оказался особенно полезен именно тогда, когда мы из пустыни выбирались.

Западные пески не переходили в степь постепенно. До определённого места вокруг тянулся сплошной песок, а потом внезапно, будто по линии прибоя, начиналась трава.

Перейдя эту резкую границу, мы вышли на тракт к столице.

С нами шли ещё три или четыре верблюда, которых мы подобрали перед самым выходом из пустыни, так что со стороны караван выглядел довольно внушительно.

Дорога содержалась сносно, но путешественников на ней почему-то почти не было.

В прошлый раз вместе с Реной я прошёл этот путь за два дня. Теперь мы никуда не торопились и растянули дорогу на три.

На закате третьего дня впереди показалось знакомое ущелье.

Хлопнув крыльями, ворон спустился с высоты и сел на горб верблюда.

— Ничего. Можете идти.

— За ущельем уже столица, — пробормотала Рубия, сверяясь то с картой, то с дорогой.

Потом плеснула себе на макушку холодной водой и пару раз тряхнула головой. Несколько прядей длинных каштановых волос прилипли к загорелой светлой коже.

С тех пор как мы бежали из Эраста, не прошло и месяца, а Рубия заметно изменилась. Дело было не только в загаре: она успела привыкнуть к дороге.

— Дальше пойдём пешком.

Лошадей и навьюченных верблюдов мы отпустили в степь.

Спешить было незачем.

Мы неторопливо двинулись по глубокому ущелью.

В прошлый раз здесь стояло плотное кольцо последователей Владыки демонов Пурсона. Теперь мой навык не находил ничего, кроме мелких зверьков и птиц.

В этой жизни я не громил алтари Пурсона, так что всё было закономерно.

Я вспомнил тех, кто так хотел войны. Среди них было множество разных рас.

Где они сейчас прячутся?

Не все ведь умеют скрываться так же легко, как Шаруниан.

Хотя мест вроде святилища Лерайе, спрятанных за барьерами, наверняка хватает.

Через некоторое время мы миновали место, где на меня когда-то напали как на «потомка Айзека».

Тогда он хотел убить меня здесь, чтобы моей смертью снять собственную печать.

От одного воспоминания я снова разозлился.

Сам Айзек, разумеется, ничего этого не помнил.

Нельзя забывать: эта сволочь в любой момент способна ударить меня в спину.

Мы прошли место встречи с вождём орков, потом то, где я познакомился с Наньяу.

Через тайный подземный ход, наверное, было бы проще, но знать, где он находится, недостаточно. Сначала нужно преодолеть барьер.

Айзек, возможно, сумел бы его найти. Но если мы полезем в проход, о котором нам в этой жизни никто не рассказывал, Наньяу ещё решит, что мы враги.

Поэтому пошли обычным путём.

Примерно через час после выхода из ущелья наконец показалась окраина столицы.

Сначала над горизонтом выросли острые шпили. Ниже тянулись крепостные стены, испещрённые бойницами для арбалетов и поставленные на разной высоте так, что вся система походила на каменный лабиринт.

Это были не два и не три кольца укреплений. Крепость была устроена как одна огромная ловушка: где ни проломи стену, всё равно придётся выложиться до последнего, чтобы пробить оборону дальше.

— Как вы думаете, чем можно взять такую крепость? — спросила Рубия.

Неужели она всегда интересовалась подобными вещами?

Или успела измениться за время нашего путешествия?

— Если внутри люди, перекрыть снабжение и ждать, пока начнут дохнуть от голода, — ответил Айзек. — Правда, ждать придётся долго. И в таком старом городе подземные ходы наверняка идут паутиной. Легко не будет.

Не знаю, говорил ли он наугад, но попал точно.

Масштабы подземной сети под столицей я уже видел.

Разговор о штурме крепости напомнил мне одну старую сцену.

— А если просто снести стены?

— Ты собрался снести их сам?

— Не я. Но Владыка меча, наверное, способен в одиночку расколоть ворота и обрушить стену.

Гарнизон в этом лабиринте ему тоже не помеха. Камнем и железом такого бойца, как маркиз Леандро, не остановишь.

— А с чего им ломать стены? — хмыкнул Айзек. — Тех, кто в состоянии их сломать, как раз и пускают внутрь. В этом и смысл стены.

Логика была простой.

Те, кто достаточно силён, чтобы разрушить крепость, уже живут за её стенами. Здесь их дома, имущество, удовольствия. Если человек ещё не внутри, его постараются втянуть туда.

— Хочешь сам устроиться в столице? Между прочим, и тебя можно попытаться завербовать.

— Чушь. Я не человек.

— Хе-хе. Это как раз не так важно. Важно другое: помогаешь ты сохранять эти стены или пытаешься их сломать. Если попытаешься — тебя без колебаний прикончат, даже если ты им родной отец или брат.

— То есть если помогать сохранять порядок, примут даже скелета? — уточнила Рубия.

— Именно. Да хоть самого Владыку демонов, лишь бы был полезен.

За этим разговором мы подошли к воротам.

По обе стороны тянулись длинные стены, а сами ворота были глубоко утоплены внутрь. На гребнях укреплений стояли десятки тяжёлых арбалетов, направленных на площадку перед входом.

Сейчас большая часть оружия была скрыта, но если начнётся настоящий штурм, из стен наверняка полезет ещё бог знает какая мерзость.

Пожалуй, разумнее было бы методично сносить внешние рубежи, чем пытаться прорваться прямо через ворота.

Мы встали в хвост длинной очереди.

По дороге сюда путников почти не попадалось, но, видно, все дороги сходились к нескольким воротам, и здесь возникала давка.

Проверяли тщательно.

Торговцы, путешественники, местные, выходившие по делам за стену, — у всех досматривали багаж. Рядом с воротами стоял усталый маг с посохом, в который был вделан огромный хрустальный шар.

— Что это?

— Магия обнаружения. Всё подозрительное, что не видно обычным глазом, проявится, стоит приблизиться к шару.

Шар вдруг запищал.

К путнику, который только что спокойно шёл вперёд, с обеих сторон мгновенно приставили копья.

Маг устало произнёс:

— Маска.

— Какая ещё маска? Это моё лицо! Моё!

Стражник ухватил его за щёку и одним движением сорвал «лицо» целиком.

— Эй!

Мужчина в чёрной кожаной броне без труда скрутил беглеца.

Похоже, какой-то разыскиваемый преступник пытался тайком проникнуть в столицу.

— Вот чёрт. Сегодня шмонают по полной, — пробормотал кто-то сзади.

— Обычно на такое глаза закрывают...

Несколько торговцев в очереди украдкой выбросили что-то на землю.

— А мы вообще пройдём?

Айзек тихо рассмеялся.

Я тоже особенно не переживал.

В худшем случае убьём пару человеческих стражников и уйдём.

Если искать во всём хорошую сторону, можно будет заодно продвинуть побочное задание «Убийство стражников», о котором я почти забыл.

— Следующий...

Наконец подошла наша очередь.

Айзек даже не взглянул на стражу. Он смотрел на кристалл и мага.

— И какой же силой вы собрались разоблачать мой обман?

Он не произнёс ни заклинания, ни формулы — так же, как тогда, когда усыпил Вадлуса.

От его тела лишь коротко вырвался клочок чёрного дыма.

Хрустальный шар мгновенно помутнел.

И стражники, и усталый маг с пустыми лицами кивнули нам, пропуская внутрь.

Мы прошли мимо них и вошли в длинный туннель под стеной.

— Всё? Неплохо.

— Не восторгайся каждой мелочью. Утомляешь.

И тут рядом раздался звонкий голос:

— Ух ты! Какой странный ворон!

Откуда ни возьмись рядом с нами шагал рыжий мальчишка в нелепой меховой куртке.

Я не помнил, чтобы он стоял поблизости в очереди. Если напрячь память, кажется, он был далеко позади — настолько, что при обычной проверке добрался бы до ворот не раньше чем через час.

Но дело было даже не в этом.

Я не включал «Обнаружение» на полную, однако подпустить кого-то вплотную и совсем не заметить — такого со мной давно не случалось.

По костям прошёл холод.

Зачем он подошёл?

Я молча уставился на мальчишку, уже прикидывая, получится ли в случае чего уйти.

На вид ему было лет пятнадцать.

— ...Ты кто?

Мальчик не ответил. Только моргнул большими глазами, разжал правую ладонь и загнул большой палец.

— ...Четыре?

Он ткнул пальцем в Айзека и уверенно заявил:

— Дам четыре лоти! Продай мне его!