1/

Серость зимы начала рассеиваться, и подули солнечные весенние ветры. Это был первый март с тех пор, как Содзюро приехал в город. Выйдя прогуляться под голубым небом, он оказался в кафе, которое хорошо помнил. Это было кафе, которое арендовало помещение на первом этаже здания. Однажды, когда Содзюро еще не привык к городу, он укрылся здесь, когда внезапно пошел дождь. Мысли о судьбоносности того события ... не были тем, о чем думал Содзюро, но он вошел, поскольку было как раз подходящее время для трапезы.

Ковры были красными, а стены и шкафы - белыми. Он не знал этого, когда впервые пришел сюда, но интерьер был оформлен во французском стиле. Чувствуя себя неловко из-за схожести окружения с особняком Куондзи, Содзюро сел на то же место, что и в прошлый раз.

— О! Содзюро-кун?

 Как только Содзюро сел, из-за прилавка раздался голос. Этот голос принадлежал одной из прекрасных сестер-близняшек из Церкви, необузданной и всегда дружелюбной Сусэ Рицуке.

— Вау, я не ожидала увидеть тебя здесь! Итак, у тебя сегодня смена? Или ты волонтер? Или просто работаешь бесплатно? Что ж, неважно, что именно, давай, открывай меню! Я действительно рада тебя видеть, так что выбери что-нибудь! Я угощаю!

 На Рицуке был фартук с напечатанным на нем названием кафе, а на лице сияла широкая улыбка.

И таким образом, у Содзюро появилось любимое кафе, как это обычно бывает у учеников. Дело было не в том, что он подхватил болезнь, характерную только для периода полового созревания: «Я хочу делать то, что делают взрослые», а в том, что, когда  Рицука работала, была высокая вероятность, что он получит что-то дополнительное. Или, другими словами, его заманили бесплатными напитками.

◆

Кафе называлось «Янус». Для Содзюро это название было труднопроизносимым, но, вероятно, к нему был привязан владелец. Намереваясь спросить об этом при случае, он пришел в кафе, как делал много раз до этого. Содзюро сел на свое обычное место и решил сосредоточиться на изучении математики в течение получаса, пока не началась его смена. Затем...

— О, вы из рыбной лавки, верно?

Мужчина, который что-то читал, окликнул Содзюро из-за стола по диагонали напротив. Ему было чуть за 20. Своими спокойными чертами лица он производил впечатление современного юноши, наслаждающегося жизнью в университетском городке. Хотя его коротко подстриженные волосы казались довольно растрепанными, под любым углом они выглядели как произведение искусства. Он был стройным и на голову выше Содзюро. Небрежно подобранный студенческий пиджак и узкие джинсы как нельзя лучше подошли бы ему. Он был прекрасным примером того, что человек с внешностью модели будет хорошо выглядеть независимо от того, что на нем надето.

— Здравствуйте, эм-м… напомните, кто Вы?  — спросил Содзюро.

— Быть не может. Ты ведь на халяву накормил меня в Уотацу вчера, не так ли?

— О, ты тот, кто всегда приходит покупать вьюна и угрей. Но ты когда-нибудь говорил мне, как тебя зовут?

— Понятно. Кажется, я так и не представился. Меня зовут Ичигодзука. Очень приятно.  — с дружелюбной улыбкой Ичигодзука сел напротив Содзюро. Содзюро не опасался людей, если только они не давали ему повода для этого, настолько, что даже нелюдимая Куондзи Алиса принимала его присутствие. Таким образом, Содзюро ответил невинной улыбкой.

— Так ты сегодня учишься? Просто потрясающе видеть ученика за работой.

— Ты тоже всегда ослепителен, Ичигодзука-сан.

 «Особенно твои зубы» — подумал Содзюро, вонзая вилку в корж, который подавался к его кофейному сервизу.

В конце концов, свободное время перед сменой Содзюро было полностью занято разговором с молодым человеком по имени Ичигодзука. Когда дело дошло до разговора о сезонной еде, Содзюро не смог удержаться.

— Упс, уже так поздно. Извини, что отнял у тебя время. В обмен на твое драгоценное время я заплачу и за тебя. — сказал Ичигодзука, беря оба счета и выходя из кафе.

Сразу после этого по магазину разнесся звон дверного колокольчика. Укладывая учебники обратно в сумку, Содзюро перевел взгляд на дверь, привлеченный звуком колокольчика.

«...Что?»

Судьба приготовила неожиданную встречу. У входа в кафе стояла мрачная фигура, которая лишила дара речи даже Содзюро. У него была очень угловатая форма, почти как Ступа*. Его рост был почти 190 см. Его одежда была полностью белой. На голове у него была защита, почти как шлем. Плащ, обернутый вокруг его тела, был похож на крылья белого лебедя посреди снежной бури.

(Ступа - буддийское архитектурно-скульптурное культовое сооружение, имеющее полусферические очертания. Преимущественно представлены в монолитной форме).

«Извините. Я ищу ученика второго года старшей школы Мисаки, Сидзуки Содзюро. Он здесь?» — чистый белый дьявол спросил официантку холодным, напряженным голосом. Испуганная официантка кивнула, после чего ее взгляд указал ему на место Содзюро. Мужчина поблагодарил официантку, заказал что-то, затем направился прямо к месту Содзюро.

— Меня зовут Мино Ёсицунэ. Еще несколько дней назад я был твоим сэмпаем. Не стоит так настороженно ко мне относиться.

Хотя его действия и одежда, безусловно, были подозрительными, его приветствие выдавало его честную натуру.

— Теперь, благодаря руководству и поддержке наших лидеров, я благополучно добрался до окончания старшей школы Мисаки. Там я был членом команды поддержки. Хотя наши пути с тобой никогда не пересекались.

Прошло три месяца с тех пор, как Содзюро перевелся в школу. Слова «команда поддержки» действительно звучали звонко. Было много историй о капитане команды поддержки, этом великом, пугающем человеке. Поговаривали, что даже президент студенческого совета вел себя сговорчиво, когда он был рядом… возможно.

— Мне нужно кое о чем с тобой поговорить. Подходящий ли сейчас момент?

Сбитый с толку старомодным говором, Содзюро ответил «да». После того, как мужчина поблагодарил, по какой-то причине он сел рядом с Содзюро, а не напротив него.

— Хм? Место вон там свободно, разве нет? —  произнес Содзюро удивленно..

— Похоже на то. Но так в будущем будет меньше неприятностей.

Вскоре после этого официантка принесла два парфе со сливками. Двое мужчин сидели рядом на кофейном диване. Официантка не смогла удержаться от подергивания лицом при виде этого необычного зрелища.

Что касается Содзюро, он подумал: «Понятно. Гораздо сложнее встать и убежать, сидя вот так». Он был весьма впечатлен.

— Это мое угощение. Ешь. Я выбрал самое дорогое блюдо в меню.

— Хорошо. Тогда я продолжу.

Честно говоря, Содзюро уже наелся сладкого во время разговора с Ичигозукой, но было бы немного неловко отказываться, когда Мино сидел так близко. Содзюро начал пробовать свежее парфе, откусывая от него.

Не притрагиваясь к парфе, Мино Ёсицунэ громко откашлялся.

— Возможно, это несколько неожиданный вопрос, но что касается одноклассников, с которыми ты живешь вместе, являешься ли ты животным, которое воспринимает их как представителей противоположного пола?

—Простите?

Хотя соседи по дому и относились к Содзюро, как к сторожевой собаке, неужели кто-то действительно заподозрит в нем зверя при их первой встрече? Но, вместе с тем, он не мог не подумать, что, не колеблясь, брать предложенную ему еду было немного по-собачьи

—Эм-м, разве осознавать представителей противоположного пола как существ противоположного пола не естественно для человека? — Содзюро пристально посмотрел на Мино, подчеркивая, что это не должно быть никакой причиной называть его животным.

—Понятно. Так вот как это бывает. Ты удивительный.

«Значит, это правда», — подумал капитан Мино, уверенный, что он понял ситуацию.

Красивый мужчина в белом плаще откашлялся.

 —Я скажу по-другому — Вы с Аодзаки Аоко любовники?

Услышав такой неожиданный вопрос, Содзюро поперхнулся мороженым. Затем он выпил немного воды, чтобы прочистить горло.

—Извините, позвольте мне взять свои слова обратно. Поскольку я человек, бывают моменты, когда я не воспринимаю кого-то как представителя противоположного пола.

— Я понимаю. Это облегчение. Я уже был готов к неприятностям.

 Торжественно кивнув, капитан Мино посмотрел Содзюро прямо в глаза и, наконец, перешел к главной теме.

 —Сидзуки, я собираюсь попросить Аодзаки Аоко пойти со мной куда-нибудь. Ты мог бы мне помочь? По словам капитана клуба плавания, с твоей помощью все прошло бы намного лучше.

Раздался громкий сдавленный звук, и сиденье напротив них наполнилось водой, которую выплюнул Содзюро.

◆

По словам учеников старшей школы Мисаки, Мино Ёсицунэ был безупречным мужчиной. Он был на голову выше среднего старшеклассника, но без грубоватости гиганта. Эта прямая спина даже придавала ему интеллектуальный вид. У него были бледно-красные губы и точеное лицо. Его взгляд был спокойным, но казался отстраненным. Возможно, из-за его симметричного телосложения у его голоса был резкий тон. Действительно, он был рожден, чтобы быть капитаном команды поддержки, традиционно красивым молодым человеком. Черная одежда под белым плащом, само собой разумеется, была униформой команды поддержки. С начала марта он больше не посещал старшую школу Мисаки, но поскольку у него все еще были обязанности в команде поддержки, он носил это повсюду... так он сказал. Школьная кепка, которую он носил, была доказательством того, что он капитан, а белый плащ, казалось, был чем-то, на чем можно было сосредоточиться. Например, если Содзюро был деревенским парнем, отставшим от времени, то Мино Ёсицунэ казался анахроничным лидером из совершенно другого времени.

—Кто-то вроде Вас хочет пригласить на свидание именно Аодзаки?

—Такая реакция немного ранит, но да. Кто-то вроде меня испытывает чувства именно к этой милашке Аодзаки уже почти два года.

“—————”

Эти двое смотрели на вещи так же по-разному, как муравей и слон.

—Когда Вы говорите «два года», означает ли это, что Аодзаки была первогодкой?

—Совершенно верно. Я впервые встретил Аодзаки сразу после того, как стал капитаном. Ты слышал, что случилось с парнями, которые приглашали Аодзаки на свидание?

—Только конечный результат, — ответил Содзюро.

Цукидзи Тобимару, вице-президент студенческого совета, рассказал ему о турнире «Кто признается Красотке-Первогодке?» В конце концов, произошло побоище. Несколько оставшихся мальчиков признались Аодзаки Аоко и потерпели почетное поражение.

—О! Значит, Вы были одним из них, Мино-сэмпай?

—... Нет. Я опоздал. Не успел я опомниться, как предыдущего президента студенческого совета не стало на месте, и мы с Аозаки занялись своей работой. Было не время говорить о любви. Пока мы вдвоем были заняты учебой, прошло два года. Я ничего не сделал из-за моей трусости, и это мое самое большое сожаление.

Мино Ёсицунэ в отчаянии опустил глаза. Выражение его лица было невероятно живописным. Содзюро заметил официантку, наблюдавшую за ними издалека. Ее лицо снова дернулось. Она не боялась, но сдерживала себя, поскольку была настолько очарована, что была на грани срыва.

—Я понимаю, что происходит сейчас. Но почему Вы ничего не говорили в течение двух лет?

—Это из-за моей слабости характера. Я много раз болел за команды, у которых не было шансов на победу, но когда дело касалось меня самого, я всегда колебался. Если бы это было возможно, я бы хотел, чтобы мы навсегда сохранили наши отношения школьных товарищей, но...

—Но Вы собираетесь признаться сейчас, не так ли?

—Это болезненный выбор, но его нельзя избежать. Я покину этот город после окончания учебы. Я больше не могу откладывать.

Содзюро уловил суть происходящего. Было неясно, ради работы или дальнейшей учебы, но после окончания учебы Мино Ёсицунэ, вероятно, уезжает в город. У него оставалось всего несколько дней на то, чтобы признаться Аодзаки Аоко. Однако, Содзюро был в некоторой растерянности. Даже если бы его попросили помочь, что он на самом деле должен был сделать? Во-первых, в вопросах любви Содзюро был единственным, кто действительно нуждался в помощи.

—Сэмпай, Вы не думаете, что оставить свои воспоминания такими, какие они есть, может быть и к лучшему? Не знаю, как с другими девушками, но в случае с Аодзаки высока вероятность того, что это верное решение. — Содзюро сделал жест, указывающий на то, что прекрасные воспоминания превращаются в пыль. В этот момент Мино кивнул, как будто это предложение проникло глубоко в его душу.

—Я готов смириться с тем, что меня отвергнут. Если я не попытаю счастья здесь, смогу ли я действительно сказать, что закончил обучение? Если бы я смог признаться в своих чувствах, мне было бы все равно, даже если бы я превратился в пепел.

—.....Если это так, Вы должен просто пойти и сделать это, — тихо сказал Содзюро. Он мог быть совершенно бессердечным, когда дело касалось таких вещей.

—Я понимаю, к чему ты клонишь. Я недостаточно проницателен, чтобы обращать внимание на ее слабости. Однако у Аодзаки, похоже, строгий взгляд на свидания. Если я просто подойду и спрошу ее, меня просто пристрелят. Не думаю, что даже веревка поможет поймать ее.

—Нет, я не думаю, что веревки достаточно. Вам понадобится как минимум стальная проволока. Я бы также порекомендовал электрошокер.

—Не мог бы ты оставить остроумные шутки на потом? Сидзуки, пока ты не перевелся, Аодзаки никогда не общалась ни с кем из учеников мужского пола подолгу. Ты понимаешь, что это значит? Я думаю, что ты тот, о ком она глубоко заботится... или она не считает тебя человеком.

—...Мы уже доказали, что я не животное.

—Совершенно верно. Ты, Содзюро, первый друг Аодзаки мужского пола с момента основания старшей школы Мисаки. Вот почему я хочу попросить тебя об одолжении. Я хочу, чтобы ты выяснил, была бы она открыта для свиданий с кем-нибудь.

«Ты хочешь, чтобы я умер?» — хотел спросить Содзюро, но остановил себя, вместо этого наклонив голову, делая вид, что не понял вопроса в попытке сбежать. Но капитан Мино спросил снова, с более конкретной просьбой. Если сравнивать это с ударом мечом, Содзюро получил бы удар прямо по груди.

—Буду более откровенен — я хочу, чтобы ты спросил Аодзаки, есть ли у нее сейчас парень.

Минута молчания. Содзюро кивнул.

—Итак, Вы предлагаете мне умереть, не так ли?