— Д... Да? Нет, это не так! Я сейчас принесу!

Горничная не могла понять, почему миссис Маршмелл вдруг стала совершенно другим человеком.

"Проверить его здоровье? Принести ему еды? А теперь лечить?!" — Подумала горничная. — "Почему она вдруг поменялась, я не понимаю. Почему она прерывает всё веселье?"

Глаза раздражённой служанки расширились, как будто ей что-то пришло в голову.

"А! Это должно быть, какая-то новая игра! Дав надежду маленькому подонку, потом она растопчет все надежды на спасение, чтобы он никогда больше не смог подняться! В любом случае, скоро она станет нормальной!"

Направляясь выполнить приказ Лилы, горничная коротко хихикнула.

После того как служанка скрылась за стенкой. Лила громко прищëлкнула языком.

"Её глаза говорят о многом. Она слишком очевидна."

Лила очень хорошо знала эту горничную. В начале она не обращала на неё особого внимания, потому что, ей нужно было адаптироваться после перерождения. Но когда она пришла в себя, она начала вспоминать содержание романа.

Рядом с миссис Маршмелл всегда была одна горничная. Как она могла забыть? Служанка так же была женщиной, которая находила удовольствие в издевательствах над Хиром в оригинальной книге. Она часто становилась причиной приставания к нему, будто бедному мальчику и так было мало. Причина её существования заключалась в том, чтобы оскорблять его. Её уровень жестокого обращения был даже выше, чем у миссис Маршмелл. Всякий раз, когда миссис Маршмелл заканчивалась с мальчиком, горничная оказывалась прямо за ней для более строгого контроля.

Она заботилась о том, чтобы Хиру не доставлялась еда. Она раздобыла и продала всё, что принадлежало ему и имело хоть малейшую ценность. И она физически издевалась над ним, когда никого не было рядом. Под предлогом приказа миссис Маршмелл.

Хуже всего было то, что она никогда не ненавидела его по какой-то конкретной причине, она просто находила удовольствие в том, чтобы оскорблять кого-то с более высоким статусом, чем она сама. Лила могла извлечь из этих действий только одно чувство — Отвращение.

— Мне очень жаль ма-мама.

Внезапное извинение застало Лилу в расплох, заставив её лицо расколоться.

"Миссис Маршмелл, щëлкнув языком, обычно, вероятно, довела бы бедного мальчика до сердечного приступа, мне действительно следует обратить внимание на то, что я делаю рядом с ним."

Она так же не заметила, что её лицо медленно напряглось и в то же время слегка нахмурилось.

— О нет, мне очень жаль. Это было не из-за тебя, не волнуйся. — Сказала она, медленно придав своему лицу серьёзное выражение.

— Я... Это... Так?

— Да, тебе не обязательно обращать на это внимание. Просто съешь суп, прими лекарство, которое принесёт горничная, накрой голову полотенцем и ложись спать.

— Ах... Хорошо.

— Тогда давай, приступай.

Хир кивнул головой с лёгким замешательством, всё ещё пытаясь понять причину внезапной перемены в отношении своей мачехи. Даже не смотря на сильный голод, он всё равно ел суп с осторожностью.

"Слава богу он ест." — подумала Лила.

Суп постепенно доходил до дна тарелки, пока она не опустела. Горничная зашла, когда в тарелке была съедена последняя капля.

— Мадам! Я разделила лекарство для взрослых на пополам!

— Да, спасибо. Отдай его мне.

— Вот, держите.

— О, нет. Вода закончилась. Не могла бы ты принести воды, чтобы он мог запить лекарство?

— Ох... Сейчас же!

Лила криво усмехнулась про себя. Это было потому, что выражение лица горничной было таким очевидным.

"Глупо. Горничная даже не знает, как скрыть свои мысли, которые написаны на лице." — Подумала она про себя.

Лила продолжила командовать горничной даже после того, как она принесла воду.

— Намочи полотенце.

— Слишком много воды, выжми его немного и принеси обратно.

— Она тёплая. Опусти его в прохладную воду.

По щекам горничной, потекло ещë больше пота. Она становилась всë больше и больше раздражительной. Лила заметила, что ситуация, похоже, изменилась, поэтому она рассмотрела больше вариантов.

— Эй, тарелка, которую я выбросила в окно, иди и собери осколки.

— О... Да, мадам.

Горничная всë ещё пыталась отдышаться после того, как вновь поднималась и спускалась по лестнице. Несмотря на то, что у неё перехватило дыхание, горничная продолжала улыбаться и кивать в ответ.

— И... После этого ты можешь сразу покинуть особняк. — Холодно добавила Лила, словно насмехаясь над ней.

— О, хорошо... Подождите, ч-что?

— Я ясно сказала: убери осколки разбитой тарелки и покинь особняк.

Лицо Лилы казалось таким спокойным, хотя она только что ни с того, ни с сего, сообщила горничной невероятную новость. Как будто для неё это было обычным делом. Для горничной это означало: "Ты много работала, теперь отдохни." — что не могло сорваться с губ миссис Маршмелл.

— Миссис Маршмелл! Что вы имеете ввиду?! Я всегда была в вашем полном распоряжении!

"Женщина, которой ты посвятила всю себя, уже покинула этот мир." — Ответила Лила, на эти крики про себя.

Лила горько улыбнулась горничной, которая кричала как ребёнок, из-за несправедливого увольнения. Шаг за шагом, она собиралась разобраться в источниках угроз для Хира.

— Это просто смешно! Я никуда не уйду!

— Так ты не хочешь уходить?

— Конечно, это слишком неожиданно и несправедливо!

— Да, я думаю, что недостаточно хорошо всё обдумала. Хм.

Лила мягко улыбнулась и жестом позвала горничную подойти ближе. Горничная медленно подошла к ней, опасаясь Лилы, которая внезапно изменилась.

— Возьми это.

Лила сняла что-то с мочки уха и вложила в руку горничной.

Она раскрыла ладонь, чтобы рассмотреть лежащую, красивую серёжку. Глаза служанки расширились так, что Лила не поняла, от страха это или от недоверия. Внутри золотой оболочки, лежал ослепительно белый драгоценный камень. Точно так же, как на солнце, он блестел и сиял под разными углами. На это было действительно приятно смотреть. Горничная вспомнила, что миссис Маршмелл, упоминала об этом этом подарке.