И Джэён, до этого тихо бубнивший себе под нос, проходя через внутренний дворик, резко вздрогнул, словно его поймали с поличным на краже:
— Ух, ну и напугал же ты меня!
«Ты-то какого черта оттуда выходишь, брат?»
И Джэён с растерянным видом встретился взглядом с Дан Усоном.
Дан Усон жестом подманил его:
— Подойди. Раз уж собрался разбирать бой, делай это как следует. Повторяй с мечом в руках. Последнее движение в стиле Гу Янхоу у тебя получалось весьма неплохо.
И Джэён уставился куда-то в далекое небо:
«Офигеть, он и за этим наблюдал...»
И Джэён с неохотой поднял меч и без особого энтузиазма нанес укол в сторону его плеча. Дан Усон сразу же заметил:
— Ну вот, нанес вялый укол — весь в тебя. Я сразу понял, что это обманный финт.
Выражение лица И Джэёна мгновенно изменилось.
Отдернув меч после слов старшего брата, он выбросил вперед левую ладонь — точно так же, как до этого делал Гу Янхоу.
Дан Усон встретил этот выпад кулаком и прокомментировал:
— Заранее оценив силу укола, я ждал следующей атаки. Я просчитал, что он применит свой решающий прием на третий удар, поэтому намеревался перехватить его заранее.
И Джэён молча кивнул, а затем направил меч прямо в грудь старшего брата.
Дан Усон сделал шаг вперед, перехватил запястье И Джэёна и продолжить разбор:
— Если бы твоя реакция была обычной, ты бы попытался свести всё к силовому противостоянию. Ведь у каждого из нас оставалось по одной свободной руке.
— Всё верно.
— Но растерявшийся Гу Янхоу начал панически взвинчивать внутреннюю энергию. Инстинктивно он попытался защитить свою правую руку, держащую меч — из-за страха, что его карьере мечника придет конец. В ту долю секунды, ожидая обманного финта или контратаки, он нанес удар с левой стороны, пока его левая рука готовилась к блоку. Но всё уже было кончено. Следом последовал кулак, а то, как всё завершилось потом, значения уже не имело.
То, что столь глубокий анализ произошел в мгновение ока прямо во время боя, служило лучшим доказательством его невероятной силы.
И Джэён, невольно округлив глаза, кивнул:
— Хм, понятно...
Психологическая война в реальном бою оказалась куда глубже, чем то, что он прокручивал в своей голове. И пока И Джэён внезапно задавался вопросом, с чего бы это старшему брату так любезно обучать его подобным вещам, Дан Усон со всей дури отвесил ему отвесную затрещину.
Ба-ам!
Раздался звонкий звук, и И Джэён обеими руками взялся за ушибленный затылок:
— Да за что ты меня опять лупишь?!
— А, просто потому что ты никчема.
Лишившись дара речи, И Джэён почесал затылок и виновато опустил взгляд:
— А-а, я ляпнул лишнего. Буду осторожнее.
Когда Дан Усон снова занес руку, будто собирался влупить еще раз, И Джэён рефлекторно отдернул голову в сторону и выпалил:
— Полегче, брат! Ты сегодня был просто непревзойденен.
Дан Усон пошел дальше с таким видом, будто ничего не произошло, а И Джэён проводил его косым взглядом. Почему-то было странно, что старший брат, кажется, не так уж сильно его и ненавидел. Но по мере того как он размышлял об этом, брат начинал казаться ему по-настоящему пугающим, вызывая крайне смешанные чувства.
.
.
.
На следующий день после инцидента с Гу Янхоу.
И Сонмин, глава торговой гильдии Ёнха, поднявшийся с постели после долгой болезни, молча выслушивал слова своего второго сына.
Рассказ о смертельном поединке старшего сына с Гу Янхоу и коварных замыслах последнего… Хотя И Сонмин давно подозревал, что его старший сын вернулся, овладев боевыми искусствами, эта новость всё равно была ошеломляющей.
И Сонмин спросил:
— Значит, ты намереваешься приобрести самый драгоценный эликсир в Муриме?
И Хваён кивнул:
— Да. Похоже, судьба гильдии теперь полностью зависит от старшего брата. Мы должны любой ценой миновать огромную волну в лице клана Гуян.
Опытный торговец заговорил так, будто принимал этот вызов:
— Хм… Неужели ты думаешь, что наша судьба изменится благодаря всего одному эликсиру? Будь то заработок денег или их защита, порой необходимы смелые инвестиции. Я не буду считать это просто расходами. Если учесть деньги, которые мы теряли из-за клана Гуян, подарки, предназначавшиеся секте Сяосянь, и ежемесячные жалования тех вассалов, это вряд ли можно назвать чрезмерными тратами.
— Верно.
— Давайте воспринимать это так: наша торговая гильдия Ёнха всерьез вознамерилась должным образом взрастить выдающегося мастера боевых искусств. Более того, этот мастер — мой сын и твой брат. Здесь не должно быть никаких колебаний.
И Хваён с некоторой растерянностью посмотрел на отца. Он лишь осторожно упомянул, что собирается купить довольно дорогие эликсиры, но у отца были абсолютно иные масштабы.
— Разошли письма руководителям всех наших филиалов, моим старым друзьям и уважаемым купцам. Скажи им, что нам требуются большие партии высококачественных эликсиров. Не скупись. Передай, что у нас нет иного выбора, если мы хотим преодолеть кризис, нависший над гильдией. Если падем мы, пострадают и они, так что они отнесутся к этому со всей серьезностью. Сделай акцент на том, что это просьба о взаимной выгоде.
— Понял.
Голос И Сонмина снова обрел прежнюю силу, будто он полностью оправился от недуга.
— Ты также должен досконально собирать информацию о любых эликсирах, продаваемых внутри сект и кланов. Тесно консультируйся по этому поводу со своим братом и не жалей денег. Привлечение Гу Янхоу на должность капитана охраны было моей ошибкой. Поручи это дело целиком им двоим.
И Хваён склонил голову:
— Нет, отец. Ошибкой? Это был лишь неблагоприятный исход.
— Второй сын, если исход плох, то и всё остальное плохо. Это правило одинаково верно как для торговцев, так и для воинов. Моя ошибка — это факт.
— Слушаюсь.
Затем внезапно И Сонмин наклонил голову и спросил:
— Сегодня утром третий сын ни с того ни с сего извинился передо мной за ссоры с тобой. Я прямо-таки поражен тем, как внезапно меняются мои сыновья. Я уж грешным делом подумал, неужели на этот раз пришла очередь третьего?
И Хваён подавил улыбку и ответил:
— В самом деле? Знаешь, он и передо мной только что извинился.
И Сонмин кивнул:
— Ну… Должно быть, его отлупил старший. Они ведь были не в лучших отношениях. Похоже, он получил хорошую пощечину. У него до сих пор щека немного опухшая.
И Хваён кивнул:
— Учитывая, как всё было раньше, за счастье, что всё закончилось именно так.
И Сонмин погладил подбородок и спросил:
— Кстати, а что находилось в нашей усадьбе на горе Гухвасан? Третий сын невзначай расспрашивал меня об этом. Спросил, не может ли он просто съездить туда отдохнуть, хотя даже не болен. Пока что я ему отказал.
— Ох, отец. Отправлять его в загородную усадьбу — это лишние траты. Разве он поедет один? Ты всё сделал правильно. Сейчас лучше сосредоточить все непроизводственные расходы исключительно на старшем брате.
И Сонмин кивнул. Было странно видеть второго сына в куда более приподнятом настроении, чем обычно. Если подумать, все трое сыновей как-то изменились.
— Хорошо. Займись этим.
Напрасная попытка сбежать со стороны И Джэёна была с легкостью пресечена. И Сонмин спросил о том, что волновало его больше всего:
— С тех пор как старший перестал шляться по питухам, мне как-то не по себе. Он ведь действительно изменился, верно?
— Выпив с Сама Гуком, Джу Джаряном и братом Гу Уном, он полностью бросил алкоголь. Похоже, теперь он только и делает, что тренируется. Кстати, я слышал, что слуги часто пугаются, потому что брат время от времени устраивает спарринги с теми гигантами во флигеле.
— И как всё проходит?
— Завершив личные тренировки, мой брат беспощадно избивает этих двоих. Я забеспокоился и спросил его об этом, но он ответил, что это уникальное боевое искусство, и метод тренировок сам по себе таков. Самое удивительное — эти двое кажутся невероятно упертыми.
Именно так всё выглядело со стороны И Хваёна. И Сонмин кивнул:
— Пути Мурима поистине неисповедимы. Сказать, что побои — это тренировка…
Когда И Сонмин пошел обратно к постели, И Хваён помог отцу прилечь.
Тихий ропот, похожий на монолог, слетел с губ И Сонмина:
— Всё в порядке. Так даже лучше. Я всю жизнь только и делал, что зарабатывал деньги, но теперь мне кажется, что скучать нам больше не придется.
И Хваён промолчал, гадая, что имел в виду отец, пока И Сонмин, лежа на постели и глядя в потолок, не произнес:
— Давай подумаем, как нам потратить эти деньги.
В глазах старого торговца снова укрепилась прежняя хватка.
Мурим был суров. И Сонмин всегда старался решать вопросы мирным путем. Но теперь его ход мыслей изменился. Его сын ступил на путь Мурима, и мысль о том, чтобы поддержать его и помочь покорить этот Мурим, полностью развеяла его внутреннюю опустошенность. Старший сын сражался с помощью боевых искусств, а отец намеревался сражаться с помощью денег. Когда и сын, и семья оказались втянуты в дела Мурима, о каком покое могла идти речь? И Сонмин также твердо решил активно восстанавливать свое подорванное болезнью тело.
.
.
.
Известие о смерти Гу Янхоу достигло секты Сяосянь быстрее, чем клана Гуян.
— Он мертв?
— Да.
— В это трудно поверить.
Ем Джисан, глава секты Сяосянь, принимавший доклад, погладил свою длинную густую бороду. Уголки его губ всегда были приподняты, отчего казалось, будто он непрерывно улыбается.
Ем Джисан спросил:
— Неужели старший молодой господин был настолько силен? Он убил его с одного удара?
Его тон был нетипично легким для человека его статуса, однако докладывавший ответил так, будто давно привык к подобному:
— Не совсем. Поединок длился недолго. Даже если разделить бой на две части, там было не более тридцати обменов ударами.
— Что ж, это весьма впечатляюще.
Причина, по которой человек докладывал такие подробности, заключалась в том, что он был вассалом клана Гу, видевшим всё своими глазами. Именно он доставлял письма и послания Гу Янхоу в секту Сяосянь.
Ем Джисан спросил:
— А что насчет оружия?
— Он использует кулаки.
Ем Джисан поцокал языком:
— Надо же, мечник проиграл такому молодому воину? Какой позор. Семья Гу будет в ярости.
Мужчина спросил с некоторой долей недовольства в голосе:
— Разве вы двое не были друзьями?
Ем Джисан взглянул на мужчину и парировал:
— Зачем ты задаешь такие глупые вопросы?
— А?
— Похоже, ты туповат на ухо.
Внезапно мужчина огляделся, почувствовав исходившую со всех сторон жажду крови. Он прекрасно знал, насколько жестоки методы секты Сяосянь, а потому быстро вымолвил:
— А-а, я оговорился.
— Вот как?
— Да.
— Следи за своими словами в Муриме. Понял? А теперь возвращайся к работе.
— Хм…
— Что-то еще?
— А как же месть…
На лице Ем Джисана отобразилось крайнее недоумение:
— Как я могу мстить за исход честного поединка? Мы ведь не бандиты с большой дороги. Что за хамство. Возвращайся к клану Гуян и организуй похороны моего друга как следует. Я не могу покинуть секту, но, в зависимости от ситуации, отправлю учеников.
Они не были бандитами, но в Муриме их секта считалась весьма авторитетной и уважение имеющей.
— Понял. Тогда…
После того как глупый гость склонил голову и удалился, вокруг Ем Джисана собрались его ученики. Ем Джисан потер руки и произнес:
— Гильдия Ёнха отказывается платить нам дань, да еще и прикончила Гу Янхоу? И как, по-вашему, мы должны это проглотить?
Хотя его тон оставался неизменно легким, ученики ответили со всем почтением:
— Это означает, что они ни во что не ставят секту Сяосянь.
— Даже если это был законный поединок, старший молодой господин вряд ли выживет. Как бы праведно ни позиционировал себя клан Гуян, разве они смогут пощадить наследника крупной торговой гильдии?
Ем Джисан возразил:
— Это еще бабушка надвое сказала. В конце концов, прибрать к рукам торговую гильдию куда выгоднее, чем просто прикончить пацана. Но что насчет нас? Мы плясали под дудку Гу Янхоу и в итоге ничего не получили. Месть меня не интересует. Мне нужны лишь деньги торговой гильдии Ёнха. Ходят слухи, что старик И Сонмин невероятно хитёр и имеет куда больше денег, чем мы думаем. Именно поэтому Гу Янхоу и нацелился на него.
Ученики при этих словах умолкли. В любом случае, решения всегда принимал глава. А ученики никогда не могли предугадать ходы своего наставника.
Ем Джисан, немного порассуждав, спросил:
— Как думаете, сколько И Сонмин заплатит в качестве выкупа за своего сына? Меня больше не интересует его убийство или что-то в этом роде. Жизнь научила меня, что деньги — это лучшее, что есть на свете. Прежде чем клан Гуян сожрет торговую гильдию Ёнха, захватить этого сынка и вытрясти из них деньги кажется наилучшим вариантом.
Старший ученик осторожно заметил:
— Он кажется весьма опасным соперником.
Ем Джисан поцокал языком:
— Дурак! Когда в дело вступает наша секта Сяосянь, мы можем прикончить этого Гу Янхоу за три-четыре удара, а не за тридцать. Сколько у нас учеников? Да и я сам присоединюсь. С чего ты вдруг запереживал о навыках этого сопляка?
Пока Ем Джисан вещал, старший ученик внезапно упал на колени:
— Учитель, я ляпнул не подумав.
Ем Джисан снова небрежно ответил:
— Будь осторожнее, ученик.
Так или иначе, это означало, что секта Сяосянь выступает в полном составе. Ем Джисан постучал по подлокотнику кресла, призывая к сплоченности, и спросил:
— Так на какую сумму вы рассчитываете?
— Разве они не выложат хотя бы миллион лян?
— Это ведь гильдия Ёнха. Они выложат как минимум два миллиона лян.
При упоминании столь астрономической суммы довольная улыбка уже расползлась по лицу Ем Джисана. Поглаживая бороду, он скомандовал:
— Готовьтесь. Снаряжайтесь по полной программе. Знаете ли, даже тигр выкладывается на полную, когда охотится на кролика.
После того как ученики разошлись, Ем Джисан, почувствовав внезапную скуку, ковырнул в носу и пробормотал себе под нос:
— Солнце уже садится. Может, сходить в бордель…