Он отплатил за боль в плече по справедливости, положившись на собственную силу.
По правде говоря, в таких перепалках у них с детства правило было одно: кто первый закричит, тот и проиграл. Так что И Чжа Ён уже потерпел поражение. И всё же со стороны казалось, будто два любящих брата с искренней теплотой обнимают друг друга за плечи.
Какая трогательная картина!
Едва воссоединившись, они стояли, положив руки на плечи друг другу, и пристально вглядывались в лица.
И Чжа Ён еле сдержал стон, а затем сжал плечо старшего брата еще сильнее. Слишком уж несправедливо и обидно было уступать такому никчёмному ублюдку.
Голос Дан Усона звучал совершенно спокойно:
— Воздержись от того, чтобы обнажать меч против родных. И уж тем более от того, чтобы лично ранить второго брата… Как бы я ни пакостил в прошлом, отец из-за меня никогда не слегал в постель.
И Чжа Ён изо всех сил давил крик, прорывающийся сквозь сожнутые зубы:
— А-ах…
Всё его тело судорожно затряслось, он вырвал правую руку из хватки Дан Усона и со всей дури сокрушительно замахнулся кулаком прямо в лицо наследника. Разъярённый проигрышем в состязании сил, он вознамерился хотя бы одним ударом отправить старшего брата в глубокий нокаут.
С глухим стуком Дан Усон левой рукой на лету перехватил летящий кулак И Чжа Ёна и усмехнулся:
— Ну и вспыльчивый же у тебя нрав…
Для Дан Усона третий брат выглядел не более чем неразумным дитём, поэтому на его губах сама собой скользнула ухмылка. Затем Дан Усон незаметно направил энергию молнии «Ладони Ста Битв и Десяти Смертей» в свою правую руку, всё ещё сжимающую плечо парня.
— Гх-х… гр-р-р…
Крик, который И Чжа Ён так отчаянно сдерживал, всё же вырвался наружу. Корчась от дикой боли, он рухнул на колени, пока правая рука Дан Усона продолжала давить на него сверху.
Дан Усон свысока смотрел на младшего.
Дать чётко понять, кто здесь главный — самый простой способ облегчить себе жизнь. К тому же это позволит закончить дело без ненужных смертей.
Дан Усон с невозмутимым лицом продолжал вливать внутреннюю энергию в тело брата до тех пор, пока у того изо рта не потекла белая пена. Лишь когда И Чжа Ён, дрожавший всем телом, впал в полубессознательное состояние, Дан Усон отозвал силу и произнёс:
— Третий.
Словно поражённый громом, И Чжа Ён не мог даже отозваться, поэтому Дан Усон отвесил ему звонкую пощёчину, чтобы привести в чувство.
Хлёсь!
— Чжа Ён… Эй.
Дан Усон и сам в душе слегка опешил. Внутренняя сила И Чжа Ёна оказалась слабее, чем он ожидал, и парень мог попросту отключиться. Человеческий организм — штука любопытная, и в подобных ситуациях пощёчина оставалась лучшим лекарством.
— Щенок, приди в себя.
От следующего звонкого удара голова И Чжа Ёна откинулась назад. Он затряс головой и наконец окончательно пришёл в сознание, тяжело задышав:
— Ха-ах…
Присев на корточки, Дан Усон бесцеремонно схватил И Чжа Ёна за подбородок, оглядел его лицо со всех сторон и снова занёс правую руку для пощёчины:
— Очнулся?..
И Чжа Ён выпалил мгновенно:
— Очнулся!
Кнут действительно работал лучше всего.
Дан Усон опустил руку и произнёс:
— Вот и славно. А я уж подумал, ты сдох. Третий сын торговой гильдии Ёнха, который усерднее всех тренируется в боевых искусствах, не должен умирать такой глупой смертью.
И Чжа Ён, жадно ловя воздух ртом, снизу вверх смотрел на старшего брата.
Неужели перед ним действительно тот самый брат, который донимал его с самого детства? Разумеется, они делали это тайком от взрослых, так что об их прошлых стычках знали только они двое.
Дан Усон вдруг и сам тяжело вздохнул.
Когда в его голове проплыли воспоминания И Чжин Ёна, взглянув на И Чжа Ёна, он точно понял, что между ними происходило. Почувствовав беспричинное раздражение, Дан Усон снова влепил И Чжа Ёну пощёчину.
Хлёсь!
На этот раз удар был с эмоцией, так что из обеих ноздрей И Чжа Ёна хлынула кровь.
Дан Усон произнёс, глядя на утирающего кровь брата:
— Давай поставим точку на прошлом этим ударом. Третий брат. И отвечай мне быстро, если не хочешь получить ещё.
— Понял.
— Следи за тоном. Я тебе что, ровня?
И Чжа Ён утёр нос и пробормотал:
— …Да, понял.
И Чжа Ён прекрасно осознавал: с таким разрывом в силе его могли просто пришибить, отчего эмоции внутри него бушевали через край.
Он ведь так усердно тренировался, но в итоге оказался всухую разбит старшим братом, на которого всю жизнь смотрел свысока — немудрено, что его захлестнула обида.
Но это «усердно» было усердным лишь по меркам самого И Чжа Ёна. Для Дан Усона, прошедшего сквозь бури огромного мира Цзянху, это не значило абсолютно ничего — так, неразумный птенец, не ведающий страха перед тигром.
Дан Усон и так знал, что Гунсунь Мина рекомендовал Гу Янхоу, но решил перепроверить:
— Кто привел сюда Гунсунь Мина?
— В смысле, кто привёл?
Дан Усон спросил, въедаясь взглядом в лицо И Чжа Ёна:
— Кто его нанял? Кто-то порекомендовал?
И Чжа Ён ответил не задумываясь, выложив всё, что знал:
— Гунсунь Мина, кажется, рекомендовал начальник охраны, господин Гу Янхоу. Сказал, что он умелый лекарь.
Дан Усон переспросил:
— Ты уверен? Если соврёшь, не жди от меня никакой братской любви — даже тех остатков, что ещё теплятся.
— Это правда! Второй брат тоже в курсе.
— Гу Янхоу выходил на связь с кем-то из вас двоих?
— Ничего подобного не было.
— Понял. Учту.
И Чжа Ён, почувствовав неладно, тревожно спросил:
— А что такое? В усадьбе что-то случилось?
— Как ты выбирал личную охрану? Они ведь не из нашей стражи. Ты сам их нанял?
И Чжа Ён запинаясь ответил:
— А, это вассалы клана Гуян, их рекомендовал Гу Янхоу…
Не успел И Чжа Ён договорить, как Дан Усон снова отвесил ему пощёчину. Хоть удар и был слабее прежних, звонкий хлопок раздался на весь двор.
И Чжа Ён спросил с глубокой обидой в голосе:
— За что опять-то?!
Дан Усон произнёс:
— Третий брат, включи ты свои мозги. Ты что, собрался с потрохами сдать всю торговую гильдию Ёнха клану Гуян? Почему в гильдии становится всё больше людей, которых сюда засунул Гу Янхоу? Мы и так платим им огромную дань за защиту, а теперь ещё и содержать их людей должны? По-твоему, это нормально?
И Чжа Ён потёр горящую щеку и округлил глаза. Он не был дураком. И из разговора со старшим братом тоже уловил дурной запах.
Он вспомнил, что его охрана затеяла ту драку из-за какой-то сугубой мелочи, отчего на душе стало ещё паршивее. Это было куда серьезнее, чем просто получить по лицу от брата и утереть юшку из носа.
До этого история с сектой Сяосянь и так подкосила здоровье отца, а теперь ещё и откровенное нахальство клана Гуян выводило из себя. Как торговец, ценивший репутацию превыше всего, отец больше всего ненавидел подобные подставы.
Когда Дан Усон поднялся, И Чжа Ён поспешно спросил:
— И что ты собираешься делать?
— Если ты был в сговоре с кланом Гуян, я не ограничусь просто отрубленными конечностями. Если есть что сказать — говори прямо сейчас. Пока всё не зашло слишком далеко.
Дан Усон выплюнул эти слова без единой эмоции на лице. И Чжа Ён судорожно сглотнул:
— Что? Нет ничего такого! И никогда не будет! С какой стати гильдия Ёнха должна достаться клану Гуян? Это дело нашего отца! Я не стану смотреть, как его забирают чужаки. Я первым пойду и перебью их всех. Я ради этого и тренируюсь!
Дан Усон схватил И Чжа Ёна за волосы и приподнял его голову. На этот раз в глазах Дан Усона вспыхнул жадный, свирепый блеск жажды крови:
— Брат, надейся, что это правда.
Только тут И Чжа Ёна пробрал ледяной ужас. Ему казалось, что его старший брат вернулся из глуши абсолютно безумным.
— Да…
— Усердно тренируй свои боевые искусства. Ни о чём другом не думай. С кланом Гуян я разберусь сам. Понял?
— Понял.
И Чжа Ён проводил взглядом старшего брата.
Что именно он имел в виду под «разберусь» с кланом Гуян? Он решил, что раз клан Гуян считается праведным кланом, они действули исподтишка. На глазах у всего Цзянху они не могли проглотить гильдию целиком, как змея, вот и прибегли к такой хитрой тактике.
Замешан ли в этом сам клан Гуян или Гу Янхоу действовал в одиночку из личной жадности — с этим ещё предстояло разобраться.
Дан Усон, только что выбивший всю дурь из третьего брата, произнёс ровным тоном:
— Я ухожу. Тренируйся лучше. Когда ты рубил дерево, твоя левая нога стояла криво, из-за чего поясница не смогла нормально передать импульс удара.
— Хм…
Дан Усон сделал пару шагов, затем остановился и обернулся к застывшему И Чжа Ёну, который так ничего и не ответил. Тот пребывал в глубочайшем шоке от того, что старший брат только что дал ему дельный совет по боевым искусствам. Парень настолько растерялся, что не мог понять: то ли наследник сошёл с ума, то ли он сам.
Только тогда И Чжа Ён выдавил:
— А… понял.
Дан Усон отдал приказ естественным тоном хозяина:
— И сходи извинись перед вторым братом. Не просто буркни, а принеси официальные, искренние извинения. Понял?
И Чжа Ён ответил:
— Да, я сделаю это.
— Когда извинишься и второй брат тебя простит, проведай отца и скажи ему, что Хва Ён тебя простил. Отцу станет легче на душе, и он быстрее встанет на ноги.
— Хорошо.
Когда Дан Усон скрылся из виду, И Чжа Ён обхватил лицо руками.
Казалось, по нему пронёсся ураган. То, что его побил старший брат, не казалось таким уж обидным, но слова, сказанные им, глубоко запали в душу.
Затем выражение лица И Чжа Ёна изменилось, словно его осенила дикая догадка:
«А? Неужели?..»
И Чжа Ён со всей дуры сокрушил кулак о землю, пока его фантазия стремительно набирала обороты:
«Мне нужно было отправиться на гору Цзюхуа! Он точно встретил там скрытого мастера! Иначе как этот слабак мог так…»
Юноша, всю жизнь грезивший о Цзянху, остался один, окончательно погрузившись в свои «боевые фантазии». И Чжа Ён снова и снова молотил кулаком по полу:
— Я! Я тоже! На гору!..
Бам! Бам! Бам!
Вдруг И Чжа Ён сжал кулак и поморщился — запоздалая реальность боевых искусств вернула его на землю:
— Чёрт… Чуть руку не сломал.
.
.
.
Стражники, поджидавшие в узком проходе, ведущем со двора в главный зал, с удивлением приподняли брови, когда наследник вышел из покоев целым и невредимым.
Дан Усон окинул взглядом охранников, пристально смотращих на него с обеих сторон, и направился прямо к дверям главного зала. Двое охранников тут же сделали шаг вперёд, преграждая ему путь.
Мо Инсоп, сидевший на корточках в зале, поднялся и обратился к двум охранникам холодным тоном:
— Свалили с дороги, когда я говорю. Вы что себе позволяете?
Поскольку они были чужаками, нанятыми со стороны и постоянно задиравшими местных воинов, Мо Инсоп с самого начала питал к ним лишь отвращение.
Однако Мо Инсоп застыл на полуслове с открытым ртом, едва успев положить руку на рукоять меча.
Двоих мужчин, заступивших дорогу наследнику, одновременно оторвало от земли за шеи. Мо Инсоп даже не уловил глазами, как именно двинулся Дан Усон.
— Кха!
— Гх-х!
А затем — хрясь! Хрясь! Оба охранника с грохотом повалились на пол, сжимая горло обеими руками и жадно глотая воздух. Хватка была настолько мощной, что им казалось, будто пищеводы сожжены дотла.
Когда Дан Усон посмотрел на Мо Инсопа, тот расплылся в широкой ухмылке и распахнул двери зала.
Дан Усон произнёс, даже не глядя на поверженных:
— Навыки этой охраны — полнейшее убожество.
Смышлёный Мо Инсоп усмехнулся и спросил:
— И как с ними поступить?
Дан Усон ответил раздраженным тоном:
— Если не умеют драться — пусть проваливают. Я слышал, они ещё и с нашей стражей устраивали потасовки. Смутьяны нам не нужны.
— Истинно так.
Дан Усон бросил на ходу, направляясь к своим покоям:
— Вы уволены.
Мо Инсоп едва сдержал хохот. По правде говоря, он не знал, имеет ли наследник право выгонять наёмников, но, судя по тому, как разворачивались события, всё шло к тому, что слова Дан Усона станут законом. Душная и мрачная атмосфера в гильдии наконец-то начала рассеиваться.