Когда пресловутый азартный игрок Чхоль Мёнхо появился в игорном зале с разбитым лицом, искалеченными кистями рук и сплошными увечьями по всему телу, посетители, до этого в замешательстве прислушивавшиеся к шуму внутри, уставились на него.
Все думали, что вопли принадлежали старшему молодому господину гильдии Ёнха, так почему же сам Чхоль Мёнхо вышел в таком состоянии?
Игроки начали переглядываться.
«Смотрите на Чхоль Мёнхо».
«Он превратился в калеку».
«Такого Чхоль Мёнхо мы и сами отделать сможем».
Тех, кто затаил злобу на Чхоль Мёнхо, мгновенно подняло с мест. Они вознамерились забить его до смерти, пока выпал такой шанс, или как минимум заставить выплюнуть все награбленные деньги.
И тогда Чхоль Мёнхо, чье лицо было полностью залито кровью, оскалился в ухмылке.
Если подумать, выбраться отсюда живым в его нынешнем положении было непросто. Даже если привратник перекроет путь, его наверняка скрутят остальные и забьют до полусмерти. Только сейчас Чхоль Мёнхо на собственной шкуре ощутил, каково быть слабым. Но с его губ всё равно слетел смешок.
— Хе-хе-хе… Впрочем, вы, ублюдки…
Чхоль Мёнхо диким взглядом окинул толпу вокруг и выплюнул:
— Если вы не убьете меня прямо здесь и сейчас, то любой, кто дерзнет на меня напасть, считай уже мертвец. Так что крепко подумайте, прежде чем заносить руку.
Мужчина, преграждавший Чхоль Мёнхо путь, выхватил из-за пояса кинжал и процедил:
— Отдавай деньги. Если не хочешь быть забитым до смерти… Я просто заберу назад то, что проиграл.
Его соратник по игорному столу тут же подхватил:
— Верно. Сначала рассчитайся по долгам, ублюдок.
Чхоль Мёнхо расхохотался:
— Ну и клоуны… Я что, силой заставлял вас играть? Конченые игроманы. Разве я хоть кого-то из вас принуждал?
В этот момент дверь с скрипом отворилась, и наружу вышли Дан Усон вместе с братьями Ссанбо.
Дан Усон шел впереди, и толпа, еще минуту назад готовая к бунту, расступилась, освобождая ему дорогу.
Дан Усон узнал лица тех, кто загородил путь Чхоль Мёнхо. Они были менее жестоки, чем сам Чхоль Мёнхо. И все же, почувствовав слабину, они вознамерились забить полукалеку до смерти.
До чего же подлы и коварны люди.
Слабы перед сильными, сильны перед слабыми.
Один из мужчин, поддавшись общей атмосфере, презрительно фыркнул, едва увидев Дан Усона:
— Эй, кусок мусора, ты что, подкупил братьев Ссанбо деньгами?
Со стороны всё выглядело именно так.
Молодой господин остался невредим, в то время как и подлечившиеся братья Ссанбо, и сам Чхоль Мёнхо были покрыты ранами. В такой ситуации легко можно было решить, будто братья Ссанбо и Чхоль Мёнхо потерпели совместное поражение.
Дан Усон, не останавливая шага, молча отвесил разглагольствующему мужику звонкую пощечину. С глухим грохотом тот полетел тормашками назад. Чудовищная сила обычного хлопка заставила его отлететь так далеко, что находившиеся рядом люди ахнули от шока и в рассыпную шарахнулись в стороны.
Дан Усон произнес на ходу:
— Что за бред ты несешь, сумасшедший ублюдок? Хватит нагнетать обстановку и проваливай отсюда. Если так хотите прикончить Чхоль Мёнхо, нападите на меня после того, как оправитесь от ран. А если кто-то попытается дернуться прямо сейчас, я превращу его в такого же калеку, как Чхоль Мёнхо.
Чхоль Мёнхо выпятил нижнюю губу и злобно уставился в спину Дан Усона.
Дан Усон продолжил:
— Вы, паршивцы, которые обычно даже взгляда моего выдержать не могли, что вы тут уделать пытаетесь? С дороги.
Путь был свободен.
Дан Усон, братья Ссанбо, Чхоль Мёнхо и привратник спокойно пошли по коридору, который для них расчистила толпа.
Чхоль Мёнхо про себя проклинал спину Дан Усона, но, боясь получить еще одну порцию побоев от молодого господина, бубнил себе под нос, словно заученную молитву:
«У-у, ублюдок… Изображает из себя крутого. Черт бы тебя драл. И где ты только боевым искусствам обучился? А-а, как же меня это бесит».
Так или иначе, чтобы выбраться отсюда в целости и сохранности, у него не было иного выбора, кроме как плестись следом за старшим молодым господином.
.
.
.
Торговая гильдия Ёнха пополнилась двумя новыми членами.
В ночь, когда Дан Усон привел братьев Юк Мёнбо и Юк Джинбо, огни в усадьбе гильдии не гасли до самого рассвета.
Пока врачи гильдии обрабатывали раны братьев Ссанбо, Дан Усон подозвал второго брата, И Хваёна, и передал ему богатства, отобранные у Чхоль Мёнхо.
Хотя казначей отвечал за хранилище и книги учета, эти деньги в любом случае считались личным имуществом молодого господина. Не считая золота и драгоценностей, одними только деньгами набралась астрономическая сумма почти в пятьсот тысяч лян.
И Хваён обомлел:
— Откуда у тебя столь огромная сумма? Ты что, ограбил кого-то, брат?
— Избил Чхоль Мёнхо и забрал всё.
— А-а…
И Хваён нашел этот ответ одновременно абсурдным и комичным. Раз уж старший брат освоил боевые искусства, Чхоль Мёнхо действительно был самой логичной мишенью для экспроприации.
Разумеется, для самого Дан Усона братья-близнецы были куда ценнее любых денег.
Дан Усон намеревался обучить братьев Ссанбо технике «Отскока Черного Пса»* [Сноска: Техника укрепления тела, превращающая кожу и мышцы в непробиваемую броню]. Это боевое искусство закаляет все тело до такой степени, что оно способно выдерживать удары копий и мечей, отчего освоить его невероятно трудно. Эта техника подвергает практикующих столь мучительным тренировкам, что людям с обычным телосложением лучше за неё даже не браться.
Однако из всех боевых искусств, известных Дан Усону, именно оно идеальнее всего подходило братьям Ссанбо. Их могучее телосложение будто специально было создано для «Отскока Черного Пса». Не только их тела, но и то, что они не издали ни единого стона, даже когда Дан Усон жестоко избивал их, делало их еще более подходящими кандидатами.
Дан Усон вернулся к себе, обработал раны, а затем пристально посмотрел на братьев-близнецов, лежавших бок о бок.
— Как только подлечитесь, идите за слугами и приходите в мои личные покои.
— Понял.
Вот и весь их разговор. Братья Ссанбо были молчаливы, но и Дан Усон не видел нужды вести долгие беседы. Вскоре все трое обнаружили, что для общения им вполне достаточно одного лишь обмена взглядами.
Дан Усон ушел последним. Обойдя дворы и жилые помещения гильдии, он наконец отправлися к себе спать.
.
.
.
Служанка осторожно позвала у дверей Дан Усона:
— Молодой господин, ваш завтрак готов.
Дан Усон ответил, не открывая глаз:
— Позови братьев, которых я привел вчера поздно вечером. Они должны быть во флигеле. Их зовут Юк Мёнбо и Юк Джинбо. Отныне они будут жить с нами, так что объяви всем их имена. Считай их своими телохранителями.
— Слушаюсь.
— Приготовь сытный завтрак. Будем есть вместе за одним столом. Братья Юк наверняка едят много. Разбуди меня, когда всё будет готово.
— Да, молодой господин.
Прободрствовав почти до самого утра, Дан Усон снова смежил веки.
.
.
.
Юк Джинбо время от времени зажмуривался, уплетая редкие деликатесы.
Дан Усон молча наблюдал за ними, гадая, что эти парни вытворяют. Мгновение спустя, разжевывая очередное мясное блюдо, братья Ссанбо одновременно закрыли глаза. Дан Усон наклонил голову и спросил:
— Почему вы закрываете глаза?
Юк Джинбо резко распахнул глаза. Он уставился на Дан Усона и серьезно произнес:
— Слишком вкусно.
Замечание было довольно комичным, но Дан Усон даже не улыбнулся.
— Рад за вас. Раз уж говорите, что вкусно… Но всё же держите глаза открытыми, когда едите. На постоялом дворе вам могут всадить нож в спину во время трапезы, или какой-нибудь пройдоха подсыплет яд в вино или воду.
С точки зрения Дан Усона, прожившего жизнь в суровом Муриме, подобная беспечность была недопустима.
Братья Ссанбо без колебаний приняли совет Дан Усона:
— Поняли.
Оба твердо решили больше никогда не закрывать глаза, даже когда едят что-то безумно вкусное.
Дан Усон спокойно добавил:
— Давайте заходить обедать вместе почаще.
— Да, спасибо.
— Спасибо, старший брат.
Дан Усон обратился к братьям Ссанбо:
— Не голодайте, если меня не будет рядом во время еды. Просто идите в общую столовую для семей торговцев. Поскольку люди часто работают допоздна или возвращаются из дальних поездок, вы всегда можете прийти туда и попросить приготовить вам пожрать.
Братья Ссанбо изумленно переглянулись:
— Это поистине невероятная гильдия.
— Тогда я обязательно буду часто ходить туда и по ночам.
Дан Усон кивнул:
— Ешьте досыта. Чем больше вы едите, тем быстрее становитесь сильнее. Странное ощущение, но… похоже, так оно и есть.
Братья Ссанбо не стали скромничать:
— Да, мы будем есть часто.
— Это просто замечательно.
Внезапно Дан Усон отложил палочки и обратился к двум гигантам:
— Мёнбо, Джинбо. С этого момента я рассчитываю на вас. Мне нужен кто-то, кто будет присматривать за делами в мое отсутствие. Я помогу вам стать сильнее, поэтому, когда меня не будет, вы двое должны надежно защищать торговую гильдию.
— Да, поняли.
Дан Усон немного посомневался, но не стал зачислять братьев Ссанбо в отряд основной охраны.
У этих двоих были специфические характеры и поистине зверский аппетит, что наверняка создало бы проблемы среди обычных охранников. Куда лучше оставить их во флигеле и обучать боевым искусствам, когда появится свободное время.
Братья Ссанбо не проявили ни малейшего любопытства относительно того, почему старший молодой господин гильдии Ёнха внезапно обрел такую сокрушительную силу.
Как только они закончили трапезу, вошел посыльный из главного зала и объявил, что вот-вот начнется общее собрание гильдии.
Прежний молодой господин, к своему стыду, ни разу в жизни не посещал эти собрания.
.
.
.
Общее собрание проходило под председательством главного управляющего.
На нем присутствовали представители каждого отдела, а также ключевые фигуры основного состава: заместитель командира отряда охраны, глава инспекции и руководитель административного отдела.
Дан Усон молча слушал около часа, прежде чем взять слово, когда разговор зашел о «кадровых вопросах»:
— А где капитан отряда охраны? Он что, не присутствовал на общем собрании?
Пока присутствующие нерешительно переглядывались, Дан Усон продолжил:
— Я намеревался поговорить в присутствии самого капитана охраны, но, похоже, придется без него. Вассалы клана Гуян устроили беспорядки, и капитан охраны несет за это непосредственную ответственность. Из-за них пострадал даже главный управляющий. Что же касается вымогательств секты Сяосянь, клан Гуян не предлагает абсолютно никакой помощи. Но самое главное — обязанностью капитана охраны была защита главы нашей гильдии, однако, насколько мне известно, все это время этим занимался его заместитель Хан Ёп. Я прав?
Хан Ёп кивнул:
— Все верно.
Дан Усон произнес:
— Раз уж у нас общее собрание, я вношу дополнительное кадровое предложение. Снять Гу Янхоу с должности капитана отряда охраны… А также перекрыть поток дани, маскируемой под плату за защиту, которая уходит клану Гуян. Разумеется, уволить и всех посторонних людей клана Гуян внутри гильдии. От них нет никакой практической пользы, одни убытки — незачем их содержать. Я говорю это потому, что если я не вмешаюсь, вы так и будете вечно отдавать кровно заработанные деньги клану Гуян.
Никто не ответил.
Как и сказал Дан Усон, это был непростой вопрос. И Сиян, управляющий, отвечающий за кадровые вопросы, подал голос:
— Молодой господин, вопрос, касающийся семьи Гу, не может быть так просто решен здесь. Для принятия окончательного решения необходимо присутствие самого главы гильдии.
Дан Усон качнул головой:
— Дядя, поскольку отец сейчас болен, будет лучше просто передать ему решения общего собрания. А отец уже решит, утвердить их или отклонить. Если члены гильдии не способны даже высказать свое мнение и будут по каждому поводу ждать решения отца, то нет никакого смысла проводить общие собрания. Даже если он принимает решение, он наверняка захочет знать волю семьи.
И Сиян промолчал.
И Сиян был сиротой, выращенным прежним главой гильдии, и он поклялся в братстве с нынешним главой, И Сонмином. Поэтому правильным обращением было «названый дядя», но Дан Усон намеренно назвал его просто «дядей».
Дан Усон оглядел собравшихся и продолжил:
— Мы решим вопрос простым голосованием… Начнем со снятия господина Гу Янхоу с должности капитана охраны. Кто против — поднимите руки.
Из двенадцати присутствующих только двое подняли руки против. Дан Усон повернулся к И Хваёну:
— Доложи, что единогласием было решено снять его с должности, и запроси утверждения у отца.
И Хваён ответил:
— Понял.
Пока Дан Усон единолично принимал решения по кадровым вопросам, снаружи главного зала, где проходило собрание, раздался громогласный голос мужчины средних лет:
— Это кого это вы собрались увольнять?
В тот же миг, едва услышав этот голос, Дан Усон улыбнулся.
В зал, заложив руки за спину, развязной поступью вошел сам капитан охраны Гу Янхоу. Разумеется, слышав слова молодого господина, лицо его выражало крайнюю степень раздражения.