– Шаша. Я слышал, ты увольняешься сегодня после работы.

– Да, верно, барон Армонд.

Палец с кольцом, украшенным крупным драгоценным камнем, обхватил ручку чайной чашки.

Эта ручка… Когда я её протирала, зазор казался таким широким.

А теперь - будто плотно сжата.

Пока чашка медленно касалась губ барона и отдалялась, я крепко сжала руки на коленях.

Потому что мне пришлось подавить порыв вытереть его блестящие от чая губы.

– Почему ты хочешь уволиться?

– Думаю, мне не хватает навыков, чтобы работать в доме барона Армонда. Хочу уйти, чтобы набраться большего опыта.

Чему тут учиться, в работе горничной? Просто оборачиваю слова «я ухожу» помягче. Всё равно барон не поймёт.

– Твоя зарплата была миллион франков в месяц?

– …Да, барон.

Совесть, ты там вообще есть? Миллион франков - это сумма, на которую один человек едва может прожить месяц.

Хотя я, неосознанно, посмотрела на барона с укором - честно говоря, отвечать не хотелось вовсе.

После вселения оказалось, что я уже нанята здесь горничной, да ещё и без нормального контракта.

Миллион франков - только на словах. Он ведь безжалостно вычитал оплату за каждую минуту отдыха и еды, да ещё и брал деньги за жильё.

Даже его «соцпакет» - те самые месячные выходные оказался неоплачиваемым!

Но теперь я со всем этим прощаюсь - пусть так.

– Повышу до миллиона двухсот тысяч франков в месяц.

Ха-ха. Смешно. Хотя нет, вовсе не смешно.

– Простите, барон.

Глаза барона, у которого было выражение «ну вот тебе», вдруг широко раскрылись.

Похоже, только теперь он начал что-то соображать.

Я едва не нахмурилась, но заставила себя натянуть улыбку.

Да, если бы он и вправду хотел меня удержать, стоило бы подумать, что я могла бы устроиться в другое место.

Барон, будто нервничая, расправил пять пальцев.

– Повышу до полутора миллионов франков.

– Простите.

Зови сколько хочешь, я всё равно не соглашусь.

До сих пор все делали свою работу кое-как, говоря, что работают ровно на ту сумму, что им платят.

Как же трудно было держать всё в чистоте одной. Всё из-за этой дурацкой профессиональной привычки из прошлой жизни.

В прошлой жизни я была владелицей клининговой компании, которая добилась успеха ещё в начале моих двадцатых. Я уже почти купила себе дом, когда внезапно оказалась в этом мире.

Ну, зато именно благодаря этому я, отправившись за чистящими средствами, увидела то потрясающее объявление.

Раз уж меня приняли сразу, можно считать, что всё обернулось неплохо.

«Благодаря вам, барон».

Пока я ненадолго задумалась, лицо барона напротив покраснело до ярко-красного. Он стал похож на рассерженную жабу.

– Где же тебя наняли, если ты отвергаешь даже сто пятьдесят миллионов франков! Я ведь позволял тебе многое, только потому что ты хорошо убираешь! Как ты смеешь, ты, простая горничная!

– В доме герцога Берманиона.

– Что?

Барон, который только что с криком вскочил со стула, вдруг резко осел, будто весь его гнев оказался наигранным.

Но на столе осталось полно брызг от его слюны, разлетевшихся в пылу раздражения.

Фу, мерзко. Взгляд сам тянулся к этому грязному столу.

Честно говоря, мне уже всё равно, я ведь больше не горничная этого дома, с этим местом покончено…

«Хаа»

Вот ведь эта профессиональная привычка.

Я пошарила в кармане, достала две аккуратно сложенные тряпки и бутылочку с жидкостью.

Пшик-пшик - дважды распылила средство на стол и вытерла его тряпкой.

Затем - ещё раз, чистой и сухой тканью.

«Готово»

Посмотрев на вновь идеально чистый стол, я с удовлетворением улыбнулась.

А потом…

Подняв голову, я увидела, что барон с открытым ртом безмолвно наблюдает за моими действиями.

Ах да. Мы ведь говорили о моём увольнении? Хм, хм. На чём я остановилась?

Точно. Когда это вы, собственно, меня «жалели»?

– Герцог Берманион сказал, что будет платить по пять миллионов франков в месяц.

Он просто попросил показать, как я убираю, прямо на собеседовании.

– Хотя я и не особо достойна, меня наняли на должность старшей горничной.

Теперь барон больше не станет меня удерживать. Пять миллионов франков, с такими деньгами он просто нанял бы трёх горничных по миллиону за каждую, а оставшиеся два миллиона потратил бы на свои прихоти.

– Б-берманионский герцогский род...

Как и ожидалось, барон больше ничего не сказал. Будто что-то вспомнил, задрожал и зажал себе рот. Наверное, просто поразился сумме.

– Тогда я пойду, барон. Спасибо за всё это время.

Спасибо, чёрта с два. Всё это время было отвратительно, и больше не встретимся.

Барон этот, то ли Аминд, то ли Армонд как там тебя.

Я опустила голову, чтобы не видеть его лица, и вышла из гостиной.

Хых, шаги лёгкие.

Сжимая в руках чёрный конверт с контрактом, который герцог лично мне передал, я вспомнила день собеседования.

***

Так вот, значит, это поместье герцога. Даже если всего лишь нанимают горничную, собеседование проходило очень тщательно. Слуги герцога Берманиона проводили кандидатов по одному в отдельные комнаты. И ни слова при этом не говорили. Даже это выглядело как-то атмосферно.

Странность заключалась в том, что нужно было войти в пустую комнату, убраться там в одиночку, а потом на следующий день приходило письмо с уведомлением принят ты или нет.

Разумеется, я прошла.

Последним этапом было собеседование с самим герцогом. Первое впечатление было… поразительным.

Стоило открыть дверь в гостиную, как лёгкий ветер, ворвавшийся через окно, взъерошил его серебряные волосы. Когда его красные, будто лишённые фокуса глаза, устало глядящие, встретились с моими, дыхание перехватило.

– Приветствую вас, герцог.

– Садись.

Голос не просто безэмоциональный, в нём совсем не было интонации.

С тех пор как я оказалась в этом мире, впервые видела настолько странно прекрасного человека, почти завораживающего.

Честно говоря, не то чтобы я волновалась, просто пришлось усилием воли закрыть рот, который сам собой приоткрылся.

К счастью, взгляд герцога вскоре скользнул с меня на резюме.

– Где ты работала?

– Сейчас служу горничной в доме барона Армонда.

– Понятно.

Такой короткий отклик, не поймёшь, понравилась я ему или нет.

Хотя, конечно, едва переступив порог этой гостиной, я уже решила, что непременно хочу здесь работать.

– Я очень хочу служить именно здесь.

– Есть причина?

– Здесь слишком...

– Слишком?

Я глубоко вдохнула. Спокойно. Спокойно. Но скрыть возбуждение уже не могла.

– Слишком грязно. Даже... даже эта гостиная сейчас!

Я хотела показать, что умею убирать, но нет, на самом деле я просто не могла сдержаться.

Ещё когда увидела на дверной ручке следы от множества ладоней, должна была насторожиться.

Да, самое сильное впечатление на меня произвела вовсе не внешность герцога.

А то, что окно за его спиной было настолько грязным, что сквозь мутное стекло едва что-то различалось. Это стало настоящим шоком.

Я, словно загипнотизированная, подошла к окну.

О, боже. Сделала всего несколько шагов и оцепенела.

На стекле сплошь оставались…

– Э-э, эти водяные следы! Кто вообще убирался, если всё так осталось?!

Вблизи всё выглядело ещё ужаснее!

Так уж лучше бы вовсе не протирали.

Влажную тряпку нужно выжимать не меньше пяти раз, а потом обязательно протирать насухо, только тогда не останется разводов.

Это правило нельзя забывать никому, кто занимается уборкой. Никогда. Ни при каких обстоятельствах.

Как видно, кто-то просто провёл по окну тряпкой, едва смоченной водой.

Я приняла решение. «Надо вымыть!»

Да, вымыть обязательно. Если проигнорирую, эти окна с водяными пятнами потом будут являться мне во сне и мучить.

На такие случаи у меня в сумке всегда есть тряпка.

Спокойно засучила рукава: в левой руке -влажная, в правой - сухая. Готово.

Фух. Лёгкий вдох и начала протирать ближайшее окно.

Но уже с самого начала злость вскипела.

– Да они даже углы не протёрли!

Кто вообще мог так «убирать» - пройтись кое-как только по центру окна?

И после этого ещё получили плату?

Совести у них, похоже, нет.

– Тут что, даже старшей горничной нет? Никто за этим не следит?

Жаль, что с собой только тряпки. Знала бы - прихватила бы инструмент, чтобы счистить раму.

Так, ворча и злясь, я успела вымыть три или четыре окна.

И только тогда вдруг вспомнила, что это ведь вообще-то собеседование.

А..

«...»

– Принята.