— Странно. Почему никого нет?  — Эрика почесала щёку с озадаченным видом. 

В этот момент вошедший в кабинет юноша споткнулся, увидев меня и Эрику:

— Что за… Эрика? Кто это с тобой? 

— А, старший, тебе необязательно знать. Ты не видел нового ученика? Хастингса. — Эрика холодно перебила его.

Мне стало неловко, но, похоже, их двоих это не беспокоило. 

Неужели в совете учащихся не уважают старших? 

На мгновение я вспомнила, как Леонард и Мэддокс беседовали на равных. 

Точно. Похоже, это просто такая атмосфера в школе. 

— О, если ты про Хастингса, то, кажется, он сказал, что идёт в библиотеку. 

— Спасибо. Пока, старший. 

— Вау, это было очень равнодушное прощание. Мне любопытно, кто эта красавица рядом с тобой. Раньше я её не видел. Ты меня слышишь? Куда ты идёшь, Эрика…?

Старший заинтересованно смотрел на меня, но Эрика проигнорировала его и покинула комнату школьного совета. 

Я же молча поклонилась и последовала за ней. 

Мы направились прямо в библиотеку. 

Но Рэйвена там тоже не было. 

— Рэйвен Хастингс? Думаю, он взял несколько книг и вернулся в общежитие. 

Мы тут же отправились в общежитие Рэйвена, но и там его не нашли. Вместо него вышел его сосед по комнате и начал жаловаться: 

— Этот мерзавец даже не убрался в комнате. Не знаю, куда он делся, но если найдёте его, скажите, чтобы сразу пришёл и всё убрал. 

Раздражённый сосед Рэйвена, нахмурившись, вдруг внимательно посмотрел на моё лицо и удивился:

— А? Постой, ты ведь…? 

Эрика, заметив его реакцию, спросила: 

— Вы знакомы? 

— Нет, мы встречаемся впервые. 

После моего ответа до него, кажется, наконец дошло, что он ошибся, и он неловко почесал затылок.

Что это было? Такое чувство, будто он меня узнал. 

Возможно, Рэйвен часто рассказывал обо мне своему соседу? Поэтому он и узнал меня? 

Если так, значит, Рэйвен всё-таки не ненавидит меня! 

— В любом случае Рэйвена здесь нет, так что поищите его где-нибудь в другом месте. 

Не сказав больше ни слова, сосед закрыл дверь перед нашим носом. 

Когда мы уже собирались уйти из мужского общежития, другой проходящий парень упомянул, что видел Рэйвена в спортзале.

Мы сразу отправились туда. 

Однако в спортзале тоже никого не оказалось, лишь один мяч отскакивал от пола.

— Что за… Разве только что здесь не было кого-то? — Недоверчиво пробормотала Эрика, указывая на мяч. 

Неужели Рэйвен специально избегает меня? Зачем? 

— Эрика, что ты думаешь о Рэйвене? Он хорошо учится?

— Я мало с ним общаюсь, так что не знаю, какой он. Истон знает его лучше. 

— Кто такой Истон? 

— Его сосед по комнате, которого мы только что видели. Они известны своим соперничеством.

— Почему они соперничают? 

— Извиняюсь, мне это неинтересно, так что я не знаю деталей… Знаю только, что он странный. 

Эрика, произнёсшая это, тут же извинилась передо мной:

— Ой. Извини, он же твой брат. 

— Всё в порядке. Я и сама слышала, как ученики называют его Сумасшественом. 

Эрика похлопала меня по плечу. 

Она действительно казалась незаинтересованной в других, так что я не могла получить больше информации о Рэйвене.

— Может, он избегает меня, узнав, что я пришла? 

Эрика, гладившая Чернушку, согласилась:

— Думаю, так и есть. Иначе мы бы так не разминулись. 

Я тяжело вздохнула и задумалась. 

Если человек избегает кого-то, этому есть две причины: чувство отвращения или ненависти, либо наличие тайны, которую он не хочет раскрывать.

Какая бы причина ни была, если я не встречусь с Рэйвеном, разговоры о плане А или плане Б бессмысленны. 

Я медленно обдумывала, как решить неожиданно возникшую проблему.

Вдруг я вспомнила, что говорил мне почтальон, который до возвращения утверждал, что был президентом школьного совета. 

— Прежде всего, Вы обещали рассказать мне правду о том, почему Рэйвен умер. Могу ли я это узнать?

— Когда вернетесь на год назад, Вы сами всё выясните.

Он сказал, что я всё узнаю, если вернусь на год назад. 

Может, проблема решится, если я пойду к президенту школьного совета? 

— Да. Но я буду отличаться от нынешнего себя и не узнаю Вас. Мне не будет ничего известно, так что, пожалуйста, поймите, если я буду вести себя грубо.

Ах, точно, ты говорил это. 

Ты сказал, что нынешний президент ученического совета ничего не будет знать. Даже если я пойду, то не встречу «президента школьного совета из 903 года», который знает всё и отправил меня назад во времени. 

«Но на данный момент это самый многообещающий способ.»

Я кивнула, приняв решение. 

«Нужно хотя бы взглянуть на его лицо.»

И проверить, действительно ли почтальон был президентом школьного совета. 

Кто знает, возможно, глава совета учащихся что-то вспомнит.

Я обратилась к Эрике: 

— Эрика, раз ты член школьного совета, то знаешь, в какой группе учится президент? 

— Президент учится в 3-S. А что? Ты его знаешь? 

— Раз Рэйвен член совета учащихся, я подумала, может, президент знает, почему он так себя ведёт. 

Я придумала правдоподобную причину для встречи. 

Эрика кивнула, похоже, согласившись. 

— Раз кабинет был пуст, сегодня будет трудно его застать. Если интересно, приходи в школьный совет после занятий. Он точно будет. 

Я кивнула, но затем остановилась и достала карманные часы, чтобы посмотреть время. 

С утра мы всё время были в пути, и прошло уже много времени. 

— Сегодня вряд ли получится. Мне нужно забрать учебники и форму. 

— Ты идёшь в учебную часть главного корпуса? Я с тобой. 

Эрика, видимо, была свободна, поэтому пошла за мной, держа на руках Чернушку. 

— Хочешь, я подержу Чернушку? 

Эрика покачала головой, крепче прижав кошку. 

— Нет, Элизабет здесь нравится. 

— Элизабет? Её зовут Чернушка. 

— Ты у неё спрашивала? Может, ей больше нравится Элизабет, — беспечно ответила Эрика. 

Это не лишено смысла, но как можно спросить мнение у кошки? 

Мяу. 

Чернушка мило мяукнула у неё на руках, словно прося нас обратить на неё внимание. 

Я обратилась к ней напрямую:

— Скажи нам, тебе больше нравится Чернушка или Элизабет? 

Мяу. 

…Понятно. Конечно, кошка не может говорить. 

Та кошка, которую я встретила в деревне Чессвинд, была странной. 

Чернушка спрыгнула с рук Эрики. Затем пошла вперёд, делая маленькие шаги. 

Мяу. 

Более того, когда мы не последовали за ней, она остановилась, оглянулась и мяукнула. 

Словно спрашивая, почему мы не идём. 

Эрика, наблюдавшая за ней, тихо сказала: 

— Одно ясно: это необычная кошка. 

Голубоглазая кошка была удивительной, но желтоглазая, что стояла перед нами, казалась не менее особенной.