Мяу! 

Чернушка недовольно мяукнула, призывая нас идти следом.

— …Думаю, нам лучше пойти за ней, — сказала Эрика, прекращая спор.

Мы молча направились в учебную часть, следуя за кошкой, и оказались на втором этаже главного корпуса. 

Поскольку это был день перед началом учебного года, большинство учительских столов оставались пустыми, и только человек, раздающий учебники и форму, был на месте.

Как и ожидалось, это был учитель музыки. 

Пока я подписывала документы о получении формы и учебников как переводная ученица, преподаватель спросил меня с сияющими глазами: 

— Мисс Хастингс, Вы случайно не заинтересовались в партии сопрано? 

— Нет. 

Почему он так одержим этим? 

Стоявшая рядом Эрика удивлённо посмотрела на меня:

— Мелоди, ты хочешь записаться на хор? 

— Нет, мне сказали, что я должна вступить в дисциплинарный комитет. 

— Что? В дисциплинарный комитет? Туда могут попасть только лучшие ученики. 

Эрика спросила об этом, потому что ещё не знала, что я получила высший балл на вступительном экзамене. 

— Мелоди Хастингс — одна из лучших учениц. Она получила высший балл на экзамене, —объяснил за меня учитель музыки. На его лице читалась гордость.

Я не понимаю, почему он гордится моим результатом больше, чем я. 

— Что? Высший балл на экзамене? Ты? — недоверчиво спросила Эрика. — Правда? Уже удивительно, что кто-то набрал максимальный балл, но это была ты? 

Она выглядела немного шокированной. 

Тогда учитель музыки добавил информацию о кружковой деятельности: 

— Да, мисс Хастингс. Поскольку дисциплинарный комитет и ученический совет не являются кружками, Вы всё ещё можете вступить куда-нибудь. Подумайте об этом. 

Я впервые слышу, что можно вступить в кружок, находясь в дисциплинарном комитете.

— Сопрано Мелоди! Какое прекрасное сочетание! 

Разве умение петь не важнее? 

Учитель музыки выглядел таким воодушевлённым, как будто уже представлял меня, поющей арию на сцене, так что я не решилась что-либо сказать.

— Это точно подойдёт Вам. Ни один кружок не подходит мисс Хастингс больше, чем хор. 

Учитель продолжал нахваливать хор до тех пор, пока я не вышла из кабинета. 

— Ну, мы пойдём.

Конечно, я пропустила его слова мимо ушей, пока мы с Эрикой покидали кабинет.

— Эрика, ты записалась на какие-нибудь другие кружки, кроме совета?

— Нет, это необязательно. Это привилегия для лучших учеников. 

Кажется, у лучших учеников этой школы больше преимуществ, чем я думала. 

Привилегии — это действительно прекрасно. 

— Кстати, всё ещё удивительно думать, что ты получила высший балл на экзамене, — продолжила Эрика с видом, будто приняла какое-то решение. — Хорошо. Я дам тебе ещё одну привилегию. 

— Какую? 

— Теперь ты можешь дружить со мной. 

...Стоит ли мне на это вообще отвечать? 

— Если будешь проводить время со мной, я буду заботиться о Чернушке, кормить её и играть с ней. Как тебе? Это ведь большая честь, не так ли?

Я подозреваю, что Эрика, возможно, не понимает, что означает слово «честь».

— Если ты будешь звать её Чернушкой, а не Элизабет, я буду с удовольствием проводить с тобой время.

— На самом деле я с самого начала хотела называть её Чернушкой, — быстро ответила Эрика, мягко гладя шерсть кошки. 

Чем больше я смотрела на неё, тем более беззаботной она казалась. Это почему-то меня смешило. 

— Самое опасное место в частной школе Святой Глории — это Замок Йоханнес. Там расположены группы F…

Всю дорогу до общежития Эрика болтала, объясняя мне нюансы школьной жизни, говоря, что я должна знать хотя бы это, раз уж заслужила привилегию проводить с ней время.

Когда я вернулась в свою комнату и закончила готовиться к новому семестру, уже стемнело. 

Выгладив свою форму, я легла в постель с тревожными мыслями.

«Завтра я должна встретиться с Рэйвеном.»

Ночь углублялась вместе с моими переживаниями.

***

1 сентября 902 года. Утро первого дня второго семестра. 

Истон Ливен Лодердейл мельком взглянул на гостиную, надевая свою школьную форму впервые за долгое время.

Там его сосед по комнате, Рэйвен Хастингс, уже завершил сборы и был готов к выходу. 

Похоже, он встал рано и, судя по всему, плохо спал. 

«Это из-за сестры?» 

Школа была полна слухов из-за недавнего вступительного экзамена. 

Впервые кто-то получил высший балл, и этот кто-то носил фамилию Хастингс. 

Такую же, как у Рэйвена Хастингса, который в прошлом семестре заработал прозвище Сумасшествен, перевернув всю школу с ног на голову. 

Все прекрасно понимали, что это значит, и сестра Рэйвена моментально стала главной темой разговоров. 

«Если подумать, она уже приходила в нашу комнату, говоря, что хочет встретиться с Рэйвеном.»

Истон вспомнил фотографию, которую президент школьного совета показал ему ранее. 

Как ни посмотри, девушка на фото выглядела точно так же, как та самая ученица, о которой сейчас говорила вся школа. 

«Неужели есть какая-то связь?»

Недавно ученический совет был занят расследованием так называемых призрачных историй. 

Поскольку такие истории часто появлялись на доске объявлений, совету приходилось заниматься ими. 

Однако, за исключением нескольких членов, все верили, что истории о призраках — это вымысел.

Рэйвен не отличался. 

Даже если Истон и президент рассказали бы ему о легенде деревни Чессвинд, он бы всё равно не поверил. 

— Эй, почему ты вчера избегал свою сестру? 

— Кто кого избегал? Я ничего подобного не делал. — ответил равнодушно Рэйвен, надевая ботинки. 

Его безразличие вызвало усмешку у Истона.

— Вся школа знает, что твоя сестра искала тебя весь день вчера. Она обыскала всю школу вместе с Квинсбери. 

— Тяжело поддерживать свой имидж, когда я встречаюсь с сестрой. 

— Имидж? Какой ещё имидж? У тебя он вообще был? 

— Все зовут меня безумным, разве нет? 

— Так ты и есть безумный. 

— Хватит со мной разговаривать. Мы не настолько близки. 

— Ты *****. 

— Я никогда не видел дворянина, который так грубо ругается. 

— Сейчас все дворяне ругаются. Времена изменились, пора бы и тебе. 

— Кажется, изменился только ты. 

— По крайней мере, я изменился. Только не говори моему брату. Если отец узнает, мне *****. 

— Давай закончим.

Рэйвен цокнул языком и открыл дверь. 

Лето ещё не закончилось, но он надел зимнюю форму, полностью закрыв руки длинными рукавами. 

Он никогда не показывал свою кожу людям и избегал физического контакта. 

Прозвище Сумасшествен не появилось на пустом месте. Он всегда был немного странным. 

К тому же, когда речь заходила о Мелоди, его поведение становилось неестественным. Казалось, у него была причина избегать её. 

«Ну, это не моя проблема.»

Истон проверил время, надел обувь и поспешил выйти. 

Когда он проходил мимо женского общежития, его внимание привлёк шум. 

— Что происходит? 

Толпа девушек собралась в холле общежития. 

Заинтересовавшись, но не имея права заходить внутрь, Истон обратился к парню, крутившемуся рядом. 

— Что случилось? 

— Говорят, вчера вечером одна девушка застряла в дверях лифта. 

Услышав это, Истон вспомнил «Историю о призраках в лифте женского общежития», которая была на школьной доске объявлений в прошлом семестре. 

В заметке предупреждали не пользоваться лифтом после 21:00, потому что в это время там появляется что-то странное. 

Как и ожидалось, один из учеников, оглядываясь вокруг, выразил сомнение:

— Неужели эта легенда правда? 

Истон на мгновение с тревогой посмотрел на холл женского общежития. 

С тех пор инцидентов не было, и он забыл об этом. 

«Не может быть…»