Глава 3

Вейлт нервно тёр очки до скрипа и резко морщил лоб. Казалось, святую он на дух не переносит.

— А как же. С трудом устроил им встречу — босс сделал вид, будто святую и не заметил. Едва привёл — и вот тебе на…

После того как я поставила отпечаток под договором о неразглашении, этому человеку стало куда легче говорить напрямик.

То ли момент выжидает, то ли просто пользуется случаем.

— Говорите, после того как святая его отшила, он заперся в комнате?

— Я тоже так думал, но, похоже, нет.

Слишком уж на отвяжись.

— Другую причину не знаете?

— Знал бы — вытянул.

Звучит разумно.

Тревожило лишь одно: даже героиня этого мира не смогла вернуть Жерванту вкус к жизни.

— Смогу ли я сделать то, с чем не справилась святая? И вообще — почему я?

— Ища подходящего человека, я случайно услышал слухи о мисс Титайм из дома Анхела.

Почему он всё твердит «Титайм»?

Он всё ещё дуется из-за того, что я назвала его Велтом?

— Какие слухи вы слышали, мистер Велт.

— Помните мисс Хэну Уайтли?

— А, Хэна…

Мы познакомились, когда я жила в доме Анхела и терпела издевательства Уильяма. Она была подругой и единственным моим убежищем.

«Я ведь даже попрощаться не успела — сбежала как была».

У неё и самой всё было непросто, так что просить о помощи я не могла. Всё, что оставалось, — сбежать подальше, лишь бы не навредить Хэне.

Меня тронула горькая улыбка.

— Знаете настоящее имя мисс Хэны Уайтли?

— Хэна Уайтли.

— Впрочем, это не мне поднимать. Пропустим. Так вот, в детстве Хэна страдала тяжёлой депрессией, доходило до членовредительства. Остановила её и вытащила во внешний мир Тития, то есть мисс Титайм.

Эй, вы же правильно сказали — зачем исправляете.

— Я случайно…

— Нет. Хэна до сих пор так благодарна, что разыскивает вас.

— И раз ситуация похожая, вы решили, что я подхожу.

— Да.

Услышав имя подруги впервые за долгое время, я и вправду захотела её увидеть.

— До конца дела, думаю, встречаться с Хэной нельзя?

— Мешать специально не стану. Хотя если по дороге вас перехватит Уильям, я ещё подумаю — возвращать вас или оставить, в зависимости от состояния босса до и после.

Лучше бы сразу сказал не встречаться.

— …Похоже, какое-то время увы, нет. Но она точно в порядке?

— Более чем.

— Письмо отправить можно?

— Да, это допустимо.

Вот и хорошо. Как приедем — сразу напишу.

* * *

У-у-ух.

Меня укачало…

Спешили так, что карета мчала без передышки четыре дня подряд.

Почему в этом мире нет порталов, чтобы одним махом переноситься к пункту назначения? Были бы — при нашествии демонов можно было бы быстро эвакуироваться.

И главное — меня бы не укачивало!

Я отчаянно молилась, чтобы хоть кто-то уже придумал быстрый способ перемещения — портал, автомобиль, да что угодно.

И тут тряхнуло.

Карету сильно качнуло, и она остановилась. Раздался громкий голос кучера:

— Прибыли!

Наконец-то!

— Выходим.

Мистер Вейлт спрыгнул первым и протянул мне руку. Я опёрлась на его ладонь, выбралась из кареты — и увидела огромный особняк, окружённый роскошным садом.

Красота такая, что укачивание как рукой сняло.

Особняк п-образной планировки, четыре этажа, но из-за колоссальной высоты потолков кажется ещё выше.

— Особняк герцогского рода Дестайн.

— Впечатляет…

Я тихо восхитилась, а он пошёл впереди и повёл меня.

— Мисс Десерт¹ отныне курирует всё, что касается босса. Можете действовать, как сочтёте нужным, без особых разрешений. Никаких ограничений в том, что касается ухода за боссом, быть не должно. Если появятся вопросы — обращайтесь прямо ко мне.

¹ Слово «다과» ([тагва]) происходит от китайских иероглифов «茶菓» ([ча-гва]), где «茶» («다», [та]) означает «чай», а «菓» («과», [гва]) — «сладости, фрукты, кондитерские изделия». Таким образом, слово «다과» обозначает лёгкие угощения, которые подаются к чаю — это могут быть печенье, пирожные, фрукты, орехи и другие закуски.

— Почему Титайм вдруг превратилось в Десерт, мистер Велт?

— Прошу, проходите.

Спросить-то можно, а вот ответа не дождёшься.

Я последовала за ним в особняк. Внутри — благородная старина, спокойное очарование.

Повсюду дорогие статуи и полотна; потолок расписан тонкими орнаментами, пол мраморный; ничего кричащего, но повсюду чувствовались достоинство и изящество.

— Старшую горничную и дворецкого я предупредил, отдельно представляться не нужно.

— А не сочтут ли это за дерзость?

— Я дерзее — всё будет в порядке.

Это вам-то в порядке.

— Ах да. И ещё: прошу воздержаться от обращений «герцог», «ваша светлость».

— Но он ведь герцог, почему?

— У босса от «герцог», «ваша светлость» всё внутри съёживается. Он не любит эти обращения.

По-моему, босс звучит не лучше.

Но, управляя гильдией, он, видимо, слышит это так часто, что ему нормально.

— Мы куда больше гордимся тем, что из гильдии Эклипс, чем каким-то там титулом.

В голосе Вейлта чувствовалась огромная гордость за гильдию Эклипс.

Его обычно холодное лицо при слове Эклипс смягчилось.

— На официальных приёмах без титулов не обойтись.

— Это да, но все в гильдии Эклипс зовут его босс. Вы тоже теперь из Эклипс, зовите его так. Вы будете ближе всех к боссу — важно не раздражать его лишний раз.

— Хорошо.

Мне без разницы, босс он или герцог, — я легко согласилась.

Мы поднялись по средней из трёх сходящихся лестниц. На третьем этаже началась галерея с огромными окнами.

Мрамор мягко поблёскивал на солнце, но дальше вглубь становилось темнее — плотные чёрные шторы ни в чём не давали свету просочиться.

Зато по стенам горели свечи, освещая путь мягким светом.

Не даёт даже перевести дух и сразу ведёт к боссу. Насколько же всё срочно?

Платят достаточно, чтобы я держала рот на замке.

— Сюда.

Мистер Вейлт остановился у больших дверей тёмно-коричневого цвета.

Герцог он или кто — даже комната для запертого затворника у него каких-то иных масштабов.

Внутри я ещё не была, но при таком полотне двери и покои наверняка огромные.

С таким метражом можно не то что год, а и несколько лет просидеть взаперти.

— Комната рядом — ваша, мисс Титайм. Внутри форма горничной. Примите душ, переоденьтесь и выходите.

Комната оказалась такой просторной и чистой, что могла бы сойти за покои хозяина.

Я мысленно ахнула, взяла форму и ушла в ванную.

Освежилась, переоделась, вышла — Вейлт откашлялся и повысил голос:

— Босс! Я привёл человека, который станет твоей личной горничной с сегодняшнего дня! Вашей!

— …

— Говорит: входите.

Мне показалось, он такого не говорил.

Проигнорировав мой взгляд, Вейлт проявил совершенно лишнюю любезность — распахнул передо мной дверь. Подмигнул: мол, давайте уже. Я бросила на него взгляд искоса и вошла.

Внутри не мерцала ни одна свеча — тьма висела плотной завесой.

Лишь в одном месте что-то едва-едва светилось, но что — я не разобрала.

«Наверное, туда?»

Не зная, куда идти, я нащупывала путь руками в воздухе, и тут Вейлт тихо вздохнул, вложил мне в ладонь что-то.

— Чуть не забыл. Очки. В них в темноте видно замечательно. Одна из наших амбициозных разработок.

— Почему только сейчас?

— Я в своих уже хожу.

С такими выходками он босса до белого каления доведёт — тот ещё и из комнаты сбежит.

Я надела очки — и тьма посветлела. Конечно, не как при свете, но уже не кромешная.

В углу я увидела мужчину, свернувшегося калачиком.

Слабое сияние исходило от его волос — это они и светились.

Босс даже на кровать не забрался: сидел у неё в углу, уткнувшись лицом в колени, обхватив их руками.

Даже так, скрючившись, он казался крупным. Представить страшно, какой он ростом, когда встанет.

Надо произвести хорошее впечатление.

Я бодро поздоровалась:

— Здравствуйте, босс. Я Тития. Надеюсь на сотрудничество!

— Не улыбайся…

Голос был слабый, еле слышный, но в тишине комнаты донёсся отчётливо.

— Босс.

Вейлт позвал его ещё раз, и его лицо медленно повернулось. Прикрывая нижнюю часть лица коленями, он смотрел на меня мутными, потухшими глазами из-за круглых очков, будто потеряв фокус.

Эта пустота в глазах была странно прекрасной. Жаль, что чёлка и очки многое скрывали.

Мы словно переглянулись — и зрачки Жерванта едва дрогнули.

— …Маг?

Я?

Вопрос странный, но я не растерялась.

— Я? Ну… если угодно, я и правда маг — с сегодняшнего дня колдую для босса улыб…

— Проваливай.

Ладно. Последую доброму совету босса — сперва провалю, а там решим.

Слишком он сейчас острый.

Я хотела на минутку выйти — и отдохнуть с дороги, и успокоиться, — но Вейлт придержал дверь и сказал:

— Позаботьтесь о нашем боссе.

Хлоп.

Он бесцеремонно захлопнул дверь.

— Эм, мистер Вейлт.

Щёлк-щёлк.

Он сейчас запер дверь снаружи?

— И как мне выходить в экстренном случае?

— Внутри есть всё, включая уборную.

— А если босс психанёт и убьёт меня?

— Я прекрасно работаю с телами.

Вы, там! Я не это имела в виду!

— До обеда оставляю его на вас. Всего.

То есть до обеда мне тут торчать взаперти?

Интересно, понимает ли мистер Вейлт, что если меня так запирать, Тития может и в обморок шлёпнуться!

Но шаги Вейлта удалялись, и я сдалась.

Всё равно эту гору нужно будет перейти.

Хэна тоже поначалу дрожала, как осиновый лист.

Я присела, отступив от него на небольшое расстояние. Разговаривать не стала.

Сейчас от слов толку мало.

Пусть немного привыкнет к присутствию — тогда хоть слушать станет.

Я просто сидела и считала про себя.

Так делать было не надо.

Кто же знал, что я в итоге ещё и усну — да так, что захраплю.