— Кхм! Кхм-кхм!..

Побледневшие служанки испуганно покосились на Эйприл.

Но она уже услышала всё, что могла.

Шёпот за углом мгновенно оборвался.

Эйприл без промедления свернула в коридор и увидела застывших горничных с тряпками и вёдрами в руках.

Стоило им заметить её, как с их лиц исчезли последние краски.

В этот момент Августин с тихим металлическим звоном обнажил меч.

Обычно он держался непринуждённо и любил пошутить, но прежде всего оставался преданным рыцарем.

Неповиновения приказу и неуважения к главе дома он не прощал.

— Вы ведь готовы заплатить за то, что ослушались господина и распустили языки?

— С-сэр рыцарь!.. Простите нас!

Словно очнувшись от сна, служанки разом рухнули на пол.

Они дрожали всем телом и умоляли о пощаде — зрелище было почти жалким, но взгляд Августина не смягчился.

Наоборот, он сделал шаг вперёд и приставил лезвие к затылку одной из распростёршихся женщин.

— Разве вы просите прощения у того человека?

— Ай! Л-леди… Мы по невежеству совершили ужасную ошибку. Прошу, проявите милосердие!

Эйприл некоторое время молча смотрела на них сверху вниз, а затем наконец заговорила.

Её голос был спокойным и невозмутимым, но в нём не чувствовалось ни капли тепла.

— Похоже, Тесион отсутствовал слишком долго. Иначе слуги не осмелились бы настолько легкомысленно обсуждать собственного господина.

— Н-нет… Всё не так!

— Своими словами вы выставили Тесиона посмешищем. Разве люди, служащие этому дому, могут вести себя настолько неосмотрительно?

— Л-леди! Мы вовсе не собирались вас порочить! Мы лишь повторили услышанные слухи!..

Эйприл мысленно вздохнула.

Похоже, они решили, что её возмутили сплетни о ней самой. Но Эйприл говорила совсем о другом.

— Сэр Августин, я плохо знакома с правилами дворянских домов, поэтому объясните: прислуге позволено так легко пересказывать слухи? Что было бы, окажись на моём месте Тесион?

— Разумеется, нет. Если бы господин услышал подобное, наказание было бы ещё суровее: за то, что слуги забивали голову хозяина непроверенными речами.

Августин помрачнел.

Подобное происходило уже второй раз.

В герцогском замке Эйприл решила спустить всё на тормозах, рассудив, что люди просто ничего о ней не знали. Но на этот раз оставить происшествие без последствий было невозможно.

От Августина повеяло ещё большей угрозой.

Эйприл снова посмотрела на служанок.

— Возвращайтесь в свои комнаты и ждите. Наказание определит герцог как глава дома.

По пути назад Августин осторожно спросил:

— Вы собираетесь их простить?

— Я?

Эйприл слегка пожала плечами.

Она не выглядела особенно оскорблённой — скорее, глубоко задумалась о чём-то другом.

— Не знаю. Но прежде, кажется, нужно разобраться с более важной проблемой.

Тесион вернулся далеко за полночь.

По всей видимости, работа ещё не была закончена: он даже не успел переодеться.

Формально им отвели отдельные комнаты, но соединявшая их дверь лишала это разделение всякого смысла.

Получив доклад о служанках, Тесион явился к Эйприл мрачный и напряжённый, как обнажённый клинок.

— Эйприл, почему ты отпустила их?

Резкий вопрос прозвучал почти как выговор.

Расчёсывавшая Дарлинг Эйприл остановилась и посмотрела на него.

— Они осмелились нарушить мой приказ и проявили к тебе неуважение. Ты могла наказать их сама или приказать рыцарям. Почему ничего не сделала?

— Не вини служанок. Это твоя вина.

— Что?

Тесион нахмурился.

Эйприл встала напротив него.

Её настроение явно отличалось от того, чего он ожидал, и Тесион настороженно следил за каждым движением.

— Тесион. Как ты думаешь, в чём истинная причина случившегося?

— Истинная причина? Они нарушили мой приказ и…

— Нет. Что ты велел передать в особняк до нашего приезда? Наверняка почти то же самое, что сказал здесь. И покои герцогини мне назначили по твоему приказу?

Тесион промолчал и слегка прищурился, словно предлагая ей продолжать.

— Для местных слуг твои распоряжения стали полной неожиданностью. Без единого объяснения глава дома внезапно привёз незнакомую женщину и приказал обращаться с ней не как с гостьей, а как с будущей герцогиней.

— И что, мне следовало лично объяснять всё каждому слуге?

От Тесиона повеяло ещё более мрачным холодом.

— Из аристократов я хорошо знаю только тебя, но подозреваю, что большинство из них думает так же. Люди, занимающие высокое положение, часто относятся к слугам как к мебели или украшениям.

Эйприл подавила вздох.

Она уже несколько лет жила в мире, где существовало сословное неравенство, но так и не смогла к нему привыкнуть.

— Нельзя забывать, что они тоже люди. Нужно хотя бы отдавать разумные приказы и проявлять уважение. Кто станет искренне следовать за хозяином, который правит одной лишь тиранией? Вот как сейчас.

— Ты говорил, что в аристократическом доме особенно важна безопасность. Но как слуги смогут верно исполнить приказ, если даже не понимают намерений хозяина?

— …Им недостаёт преданности.

— Преданность не возникает из воздуха. И в том, как ты обращаешься со мной, тоже есть проблема.

Скрестив руки на груди, Эйприл прямо посмотрела на Тесиона.

— После нашей встречи ты фактически заточил меня в герцогском замке. Запер в ограниченном пространстве, контролировал каждый шаг и единолично распоряжался моей жизнью.

Впервые Тесион, прежде словно не слышавший ни одного довода, заметно дрогнул.

— Сейчас мало что изменилось. До сих пор я молчала, потому что знала, насколько тебе тревожно. Но больше так продолжаться не может. Ты уверен, что ведёшь себя так из любви ко мне? Это одержимость и желание обладать.

— Ты собираешься держать меня при себе как любовницу? Если даже ты меня не уважаешь, почему это должны делать остальные?

Тесион застыл.

Похоже, такая мысль прежде даже не приходила ему в голову.

— Я… не хотел обращаться с тобой как с любовницей.

Его губы шевельнулись, словно он собирался добавить что-то ещё, но слова не находились.

Эйприл надеялась, что Тесион поймёт всё сам, однако в итоге снова пришлось объяснять первой.

«Эх, я и стол накрыла, и ложку ему в рот вложила».

Но что поделать?

Раз уж связалась с мужчиной моложе себя, придётся мириться и с этим.

— Тогда поступим так.

Эйприл достала из стоявшей в комнате вазы два маленьких цветка.

Осторожно переплела стебли, подошла к Тесиону и надела получившееся колечко на безымянный палец его левой руки.

Красные глаза мгновенно распахнулись.

— Я думала, что ещё слишком рано… Но если ты настолько мне не доверяешь и так боишься, может, поженимся?

— Сейчас всё слишком запутанно. Когда разберёмся с делами в столице и положение дома стабилизируется, поговорим об этом официально.

Эйприл посмотрела Тесиону в глаза и произнесла коротко, но веско:

— Но ты тоже должен измениться. Так, как сейчас, больше нельзя.

Тесион ошеломлённо опустил взгляд на левую руку.

На мизинце было надето простое серебряное кольцо, а на безымянном пальце — цветочное.

Оно совсем не подходило его грубой ладони, покрытой мозолями от долгих лет с мечом.

И всё же от одной мысли, что этот подарок сделала Эйприл, кольцо казалось бесценным.

К тому же смысл цветочного кольца был очевиден.

Это было предложение руки и сердца.

Через некоторое время Тесион медленно сжал кулак, стараясь не повредить хрупкие стебли.

Бурлившие внутри него чувства отразились в потемневшем взгляде.

— …Эйприл.