— …Что? Нет.

Тесион решительно отказал Эйприл.

Теперь, когда он знал, что со священным древом не всё в порядке и что проклятие, оставленное колдунами, может пробудиться, он не мог взять Эйприл с собой в опасное место.

— Но ведь речь идёт о проклятии. У тебя самого тоже нет подходящего решения.

— Эйприл!

— Моя сила может пригодиться. …Ведь колдовская сила и сила фей несовместимы.

Более тысячи лет назад, ещё до основания империи, колдуны повсеместно охотились на фей.

После падения королевства Таран колдунов истребили в ходе масштабной зачистки. Феи тоже со временем исчезли, и теперь всё это считалось легендой, однако такие события действительно происходили.

Колдуны черпали силу из жизненной энергии: крови, плоти и самой жизни живых существ. Поэтому феи, переполненные жизненной силой, становились их главной добычей.

Феи не собирались в стаи и странствовали поодиночке, так что охотиться на них было легко.

Однако несколько столетий спустя учёные выяснили, что колдовство и сила фей по самой своей природе являются противоположностями.

Подобно тому как мох не выживает под ярким солнечным светом.

Возникла новая теория: колдуны столь упорно преследовали фей именно потому, что знали об этом.

«Она догадалась?»

Слова Эйприл потрясли Тесиона.

До сих пор лишь он знал, что в её жилах течёт кровь фей и что сила, которой она владеет, принадлежит им.

— Я ведь не совсем слепая… Неужели, по-твоему, я бы не догадалась?

Эйприл неловко заправила волосы за ухо.

Она не строила выводы на множестве источников, как Тесион, но обстоятельства говорили сами за себя.

Священный змей-эргон, следовавший за ней, и её способность, связанная с жизненной силой.

Особенно ярко сила Эйприл проявлялась, когда она выращивала растения.

На самом деле она догадалась об этом уже довольно давно.

Справившись со смятением, Тесион решительно покачал головой.

— Даже если так, что ты собираешься делать в одиночку? Тебе уже сейчас тяжело.

Эйприл остро реагировала на происходящее ещё до того, как узнала о проклятии.

А теперь её лицо стремительно бледнело под воздействием зловещей энергии проклятия, готового вот-вот вырваться из печати.

И тут раздался резкий хлопок.

Эйприл внезапно ударила себя ладонями по щекам.

С покрасневшим лицом она твёрдо произнесла:

— Всё нормально! Я обещаю не делать ничего опасного. Только проверю, могу ли чем-нибудь помочь, и сразу вернусь.

— …Почему ты так рвёшься вмешаться?

— Если это опасно для меня, значит, опасно и для тебя, Тесион.

У Эйприл тоже были причины не отступать.

В ставшем теперь бесполезным оригинальном романе ничего не говорилось об этом проклятии.

«Ведь роман закончился тем, что после восстановления титула Тесион сделал предложение героине».

Безупречный счастливый финал.

Но что, если на самом деле это был ещё не конец?

«Раз этого не было в оригинале, я не знаю, как всё исправить. Но если ничего не делать, Тесион окажется в опасности».

Эйприл не двигало какое-то великое чувство долга.

Даже первый император, которого называли героем, давным-давно переложил последствия своих поступков на потомков и обратился в прах. Откуда у такой обычной женщины, как она, взяться возвышенным устремлениям?

Она просто хотела своей силой защитить Тесиона.

И их драгоценную совместную жизнь.

— Если ты не возьмёшь меня с собой до самого конца, я полечу на Капельке.

— …Ты…

Тесион уже собирался повысить голос, но понял, что не сможет сломить её упрямство, и устало провёл ладонью по лицу.

Его покрасневшие глаза пристально смотрели на Эйприл.

— …Пообещай, что, если что-нибудь случится, ты сразу вернёшься.

— Если что-нибудь случится, в особняке тоже не будет безопасно… Но хорошо.

Эйприл никогда не подчинялась безоговорочно.

Тесион с досадой посмотрел на неё — она всё-таки не удержалась от последнего замечания — и немедленно повёл её к священной земле.

Там уже противостояли друг другу императорские войска и армия наследного принца.

Облачённый в доспехи наследный принц громогласно потребовал:

— Отступите! Уже стало ясно, что Его Величество скрывает важнейшие сведения, от которых зависит безопасность империи. Небо ладонью не заслонишь!

— Неужели вы и вправду намерены подвергнуть империю опасности?!

Но рыцари личной императорской гвардии не дрогнули.

— Ваше Высочество, мне нужно кое-что вам сообщить.

Тесион прибыл в последний миг, когда до вооружённого столкновения оставался один шаг, и передал наследному принцу всё, что услышал от Шарлиз.

При упоминании проклятия королевства Таран глаза наследного принца дрогнули.

— Священное древо… запечатывало проклятие?

Он не мог вообразить ничего подобного.

Если бы это сказал не Тесион, Амелио велел бы ему грезить во сне и прогнал прочь.

Наследный принц тяжело вздохнул.

Теперь было недостаточно просто проверить состояние священного древа.

— Что же нам делать…

— Я проложу путь. Как только появится возможность, отведите Эйприл… мою возлюбленную, на священную землю.

— Твою возлюбленную? Зачем?

Наследный принц лишь сейчас заметил Эйприл и удивлённо посмотрел на неё.

Амелио не понимал, зачем герцог привёл любимую женщину в столь опасное место.

Встретившись с ним взглядом, Эйприл плотно сжала губы и кивнула, словно прося поступить так, как сказал Тесион.

— Нет времени объяснять. Прошу, доверьтесь мне.

Произнеся это, Тесион всё ещё раз за разом спрашивал себя, не следует ли отправить Эйприл обратно прямо сейчас.

Но его тревожили её слова о том, что она всё равно полетит на эргоне.

«Эргон».

Острый взгляд Тесиона остановился на Капельке, которую Эйприл держала на руках.

Не будь этого существа, Эйприл не решилась бы на безрассудство.

Но, как ни противоречиво, именно благодаря ему Тесион мог хоть немного успокоиться.

Эргон любым способом защитит Эйприл.

Не дав наследному принцу времени осудить столь непочтительный тон, Тесион выхватил из ножен демонический меч Кенесис.

Когда он высвободил силу меча, вокруг него заклубилось чёрное марево.

Императорские солдаты, наслышанные о дурной славе Кенесиса, тревожно загудели.

В следующее мгновение Тесион ворвался в их строй.

— А-а-а!

— Остановите его! Ни за что не пропускайте дальше!

— Всем отрядам поддержать герцога Эмпауса!

— Вперёд!

Пока рыцари смешались в ожесточённой схватке, Эйприл удалось вслед за наследным принцем ступить на священную землю.

Даже ведя её за собой, Амелио сомневался, правильно ли поступает.

Но стоило ему увидеть открывшуюся впереди картину, как от этих сомнений не осталось и следа.

Зрелище было ужасающим.

Как и говорила Шарлиз, священное древо достигло предела и высохло до последней ветки, а из земли поднималась зловещая чёрная энергия.

Словно заметив их приближение, нечто под землёй забилось, подобно свирепому зверю. Дрожь становилась всё сильнее, пока похожие на щупальца отростки не подняли корни священного древа и наружу не показалось жуткое чёрное образование.

Одновременно раздался чудовищный вопль, едва не разрывавший барабанные перепонки.

«Это и есть… проклятие?!»

Казалось, в клубах чёрного дыма сплелись бесчисленные фигуры кричащих людей.

Именно они издавали этот вопль — бессмысленный, лишённый слов и исполненный одной лишь боли.

Когда во все стороны хлынула багровая энергия, немногие уцелевшие растения на священной земле стремительно рассыпались, а почва стала серой.

— Кх… Ваше Высочество…!

Сопровождавших наследного принца рыцарей вырвало; они едва держались в сознании.

На их лицах, словно при чуме, проступили чёрно-багровые пятна и вздулись сосуды.

Сам наследный принц тоже выглядел не лучше.

«Что же теперь делать?»

Эйприл тревожно смотрела на происходящее.

И тут до её сознания донеслась чья-то воля — воля самого проклятия.

Это явно не был человеческий язык, но Эйприл поняла смысл.

«Как… ничтожная фея… всё ещё может оставаться на этой земле?!»