Цяо Анься сидела в машине и через зеркало заднего вида смотрела на постепенно удаляющуюся фигуру Лу Цзиньняня. Её глаза наконец покраснели, она не могла больше сдерживаться.

***

Двери лифта открылись на верхнем этаже. Лу Цзиньнянь вышел.

У дверей его номера с несколькими папками документов в руках ждал ассистент. Завидев Лу Цзиньняня, он почтительно подошёл:

— Лу-цзун, в полдень из компании вице-президент прислал несколько документов. Сказали, срочные. Просят вас просмотреть, и если всё в порядке, как можно скорее подписать и отправить обратно.

Лу Цзиньнянь кивнул, достал ключ-карту, открыл дверь, снял пиджак, передал ассистенту, взял у него документы, прошёл к дивану, сел и начал просматривать.

Документов было семь или восемь. Лу Цзиньнянь прочитал их один за другим, подписал. За окном уже стемнело.

Он передал папки ассистенту, велев отвезти их в компанию.

Ассистент, увидев, что уже восемь часов, а Лу Цзиньнянь ещё не ужинал, спросил:

—Лу-сяньшэн, заказать для вас поздний ужин в номер?

Видимо, из-за того, что он весь день проверял документы, на лице Лу Цзиньняня проступила лёгкая усталость. Он махнул рукой, показывая, что не нужно.

Ассистент тактично взял документы и тихо сказал:

— Тогда, Лу-сяньшэн, если вам ничего не нужно, я пойду.

Лу Цзиньнянь, потирая переносицу, чуть кивнул.

Когда ассистент уже поворачивался, Лу Цзиньнянь вдруг открыл глаза и сказал:

— Зайди по пути в номер Цяо-сяоцзе и попроси её подняться ко мне.

— Слушаюсь, — тихо ответил ассистент, осторожно открыл дверь и вышел.

В огромном люксе в мгновение ока остался только Лу Цзиньнянь. Он откинулся на диване и уставился на усыпанное звёздами небо за панорамным окном. В голову сами собой полезли слова, которые Цяо Анься сказала Цяо Аньхао в ресторане с деревенской кухней.

После того, как в юности Цяо Анься потерпела неудачу, преследуя его, ему из-за Цяо Аньхао и Сюй Цзяму всё равно приходилось с ней сталкиваться, но он старался сводить их общение к минимуму.

Так продолжалось до примерно четырёх лет назад. К тому времени он уже почти семь месяцев не видел Цяо Аньхао и ничего о ней не слышал.

В тот вечер Сюй Цзяму организовал встречу в караоке «Дорого-богато»[1]. Лу Цзиньнянь приехал поздно. Когда он добрался, почти все места были заняты, лишь рядом с Цяо Анься оказалось свободное. Он подошёл и сел.

[1] В оригинале Цзиньбихуэйхуан 金碧辉煌 jīn bì huī huáng - «Золотой и нефритовый блеск», это классическая книжная идиома, рисующая образ ослепительной, «царской» роскоши: золото, яшма/нефрит, блеск.

Поначалу Цяо Анься не заговаривала с ним, да и он не собирался. Но позже, когда все играли, Цяо Анься, передавая ему игральную кость, что-то ему сказала.

По своему обыкновению он не стал бы отвечать, но в тот раз ответил.

Они перебросились парой фраз, и он, притворившись, что спрашивает невзначай, поинтересовался:

— А где Цяо Аньхао? Почему она не пришла?

Цяо Анься, не придав этому значения, ответила:

— Цяо-Цяо простудилась, плохо себя чувствует, не захотела никуда идти.

Он очень спокойно кивнул Цяо Анься, сделав вид, что это ему совершенно безразлично, но в душе его сердце сжалось от боли.