В тот момент мне даже показалось, что прядь волос, свисая с потолка, щекочет мне шею. Меня до смерти напугала моя же собственная фантазия. Подняв голову, я на самом деле заметил какую-то тень и инстинктивно шарахнулся в сторону.

Но потом, выровняв свет фонаря, понял, что там ничего нет, кроме водопроводных труб и маленькой лампочки, свисавшей на проводе.

Это было странно, но на потолке негде было спрятаться. И тут сверху снова донесся голос.

"Я говорю из твоей комнаты. Когда подвал только проектировали, я специально разработал возможность слышать все, что происходит наверху, чтобы все время быть в курсе."

Я сразу все понял. Блять, получается, он слышал, как мы разбирали с одноклассником гребанный комп. Потому он и ушел отсюда.

О, какой же я глупец! Ни один предусмотрительный человек не совершит такую глупую ошибку. Те, кто проектировал эти комнаты, должны были предусмотреть возможность наблюдения за верхней комнатой.

Глубоко вздохнув, я спросил: "Кто ты?"

"Я знаю, что ты меня слышишь. И у тебя есть полчаса, чтобы объясниться. Я перекрыл вход и выход из "темной комнаты", ты по сути в ловушке," — продолжал говорить мой собеседник. Его голос звучал глухо, и я не мог разобрать каких-то особенностей и интонации.

"Кто ты? Что ты собираешься делать?" — закричал я.

"Ты не У Саньсин. И твой внешний вид доказывает, что у него проблемы. Я должен все об этом знать. Чтобы объяснить мне все, используй компьютер, который видишь перед собой."

Я снова закричал, и вдруг понял, что веду себя глупо. Похоже, он меня не слышал. Здесь односторонняя звукоизоляция, в противном случае мы бы переговаривались, как по телефону.

Я направился к компьютеру, понимая, что проверять полученную от этого человека информацию нет смысла. Скорее всего, он не лгал, и эта комната полностью запечатана.

Неудивительно, что здесь так пусто. Услышав нашу с одноклассником активность, он, наверно, сразу тут все прибрал.

А письмо на компьютере оставил специально для меня, собираясь таким образом беседовать со мной. Какой же он, блять, милый и предусмотрительный!

Я тут же ответил:

"Я слышу тебя. Кто ты?"

Прошло немного времени, и на мониторе появилось сообщение:

"Важно не кто я, а кто ты. Эта темная комната имеет отличную звукоизоляцию. Ты можешь орать, сколько влезет, снаружи тебя никто не услышит. И ты можешь остаться запертым там до самой смерти, если не скажешь мне правду."

Не успел я ответить, как пришло еще одно сообщение:

"У тебя немного времени, я не могу торчать тут бесконечно. И если будешь лгать, я вообще сразу уйду. Поверь, никто не узнает, что ты заперт внизу."

Я тихо выматерился. Если не лгать, то что мне сказать? Он уже знает, что я — не третий дядя. Если снова представлюсь так, он сразу уйдет. Но кем представиться? Быть честным и признаться, что я — У Се? Но разве так я себя не подставлю?

Хотя сейчас как раз тот случай, когда лучше говорить правду. Но как он проверит, что я не лгу? Ведь даже напуганный до смерти и припертый к стенке человек может продолжать изворачиваться.

Подумав об этом, я спросил:

"Но ты же мне не поверишь, даже если я скажу правду?"

Ответ пришел почти мгновенно:

"Позволь мне судить, правду ты говоришь или нет. Главное — отвечай."

Вот блядство, этот парень настырный. Пока я размышлял, что ответить, снова пришло сообщение:

"У тебя осталась возможность отправить лишь одно сообщение. Если ответа не будет, я ухожу. Так кто ты?"

Дотронувшись до маски на своем лице, я забеспокоился и начал печатать, но затем удалил текст. Этот человек кажется весьма решительным.

Даже если я признаюсь, поверит ли он мне?

На самом деле, его интересует не мой правдивый ответ, он не может судить о моей искренности по переписке через компьютер. Его интересует, чью сторону я занимаю.

И не важно, правду я ему отвечу или солгу. Прочитав мой ответ, он оставит меня здесь в любом случае. Я уже понял, что он решителен и очень осторожен. И он не лгал, когда говорил, что сразу уйдет, однако, нечего не сказал о том, как поступит, если я скажу правду.

Я не должен быть искренним, мне надо его заинтересовать и заставить выпустить меня.

Но как это сделать? Я думаю, он очень доверял моему третьему дяде, но представиться У Саньсином я уже не могу. Может быть, сказать ему, что я — родственник третьего дяди, но не уточнять, кто именно?

Сказать, что я — второй дядя? Или правая рука третьего дяди?

"Я ухожу."

Как раз в тот момент, когда я уже был готов начать свою игру, пришло это короткое сообщение.

Паника полностью захватила меня, и я сделал именно то, чего он требовал, набрав несколько слов: "Я — У Се, племянник У Саньсина."

Сообщение я оправил мгновенно, абсолютно ни о чем не сожалея, и сразу уставился на монитор, ожидая ответа.

Шло время, монитор оставался пустым. И я похолодел. Неужели он так быстро ушел?

Невозможно. Сообщения передаются по этой локальной сети мгновенно, я ответил сразу же. Он должен был хотя бы краем глаза заметить всплывающее окно. Хотя, может быть, он его увидел. И что? Если мое имя ему не интересно, то он увидел мой ответ и сразу ушел.

Блять, он оставил меня здесь умирать? Что делать?

Я набрал побольше воздуха в легкие, чтобы успокоиться. В конце концов, мне не в первой оказываться в ловушках. И тут же стал обшаривать комнату в поисках каких-нибудь инструментов. Но, когда понял, что, кроме пустых коробок от видеокассет, тут совершенно ничего нет, в ярости чуть не снес железные стеллажи.

Быстро успокоившись, я осознал, что шансов выбраться у меня никаких.

Правда, завтра утром садовник, старик Хэ придет поливать цветы. Я могу попытаться орать до тех пор, пока он не услышит меня. Или кто-нибудь еще услышит.

Блять, ну найдут меня. И как я буду объяснять, что третий дядя тут делал? Как оказался запертым в подвале собственного дома, в комнате с кучей пустых коробок от видеокассет и видеомагнитофоном? Еще подумают, что у него здесь студия записи порнографии была, как тогда оправдываться? Хотя, это уже не важно: через несколько дней я смогу вернуть себе свое настоящее лицо и личность. Ничего страшного, если сейчас третий дядя потеряет свое лицо, оно мне уже не понадобится.

Вот только как привлечь чье-то внимание? Звукоизоляция здесь отличная. Как говорили в каком-то гонконгском боевике: "Кричи, сколько влезет, никто не придет спасать тебя."

Осматривая трубы на потолке, я подумал, что по ним можно стучать. Интересно, слышен будет этот стук снаружи?

Используя стеллаж в качестве лестницы, я залез наверх, чтобы осмотреть трубы, и обнаружил, что они совсем старые. Кажется, выходят они не из дома третьего дяди, а из соседнего, и очень похожи на канализационные. Если случайно сломаю, то захлебнусь здесь в соседских фекалиях. Но даже если выдержу душ из говна, то вероятность, что стук по канализационной трубе услышат в доме соседа, совсем невелик. Если даже обратят внимание, то решат, что это шум от перепада давления в трубе. Или в канализации завелось привидение. Пока отреагируют на мой стук, я тут от голода сдохну.

Сбоку от меня болталась на тонком проводе лампочка.

Скорее всего, этот провод не обесточен, и если я перекину его на водопроводную трубу, то кто-то из соседей получит нехилый разряд, когда станет принимать душ. Может, помрет.

Тогда вызовут милицию, они станут выяснять, в чем дело, и найдут меня. Однако, выжить ценой чьей-то жизни — это противоречит моим принципам.

После долгих размышлений я решил ограничиться стуком по трубам, спустился вниз, чтобы попытаться отломать ржавую планку от одной из полок. Неожиданно металл оказался очень прочным, я старался изо всех сил, но ничего сделать не смог.

Сердце словно сжало ледяным обручем, когда я начал осознавать, насколько безнадежно мое положение. Собравшись, я решил попробовать еще раз, и тут снова услышал голос, но теперь он шел со стороны канализационного стока.

"Вылезай!"

Я замер, слушая скрежет металла. Это железные перила от ветхой лестницы. "Выходи медленно."

Я видел эти перила, когда забирался сюда, но не думал, что их можно использовать в качестве запора. Я был смущен, понимая, почему мне никто не ответил. Выглянув наружу, я зажмурился от ударившего мне в глаза ослепительного света фонаря.

"Выходи медленно, не делай резких движений," — снова повторил мой собеседник.

Я сразу ответил: "Да, да, никаких резких движений. Только не бей."

Сказав это, я опустился на четвереньки и медленно выполз из комнаты. Как только моя голова показалась снаружи, я почувствовал, что мне к горлу приставили нож.

"Остановись и не двигайся." Я мог слышать лишь голос, но не видел человека. Он ущипнул меня за щеку, подергал волосы на затылке и хихикнул.

"Чего ржешь?!" — разозлился я.

" У Саньсин был прав, даже маленькие мухи могут испортить большое дело. У тебя была хорошая спокойная жизнь, зачем ты все испортил?"

Я не знал, что ответить. За несколько минут моего замешательства, он быстро встал, отпустил меня и вылез из смотрового колодца. Придя в себя, я сразу же бросился следом, обыскал весь двор, осмотрел "темный проулок", но моего неизвестного собеседника и след простыл.