Гора Лазурного Облака, окутанная бессмертными туманами, с танцующими в небе священными журавлями, казалась совершенно иным миром по сравнению с кровавой демонической аурой Долины Семи Зол.

На вершине главного пика, во дворце Великой Гармонии, глава секты Лазурного Облака — Цинъюнь-цзы [1] — вместе с несколькими главными старейшинами сидел с невозмутимым лицом, наслаждаясь чаем и рассуждая о Дао. Царила атмосфера умиротворения, подобающая бессмертным.

[1] Имя Цинъюнь означает «Лазурные Облака». Суффикс «цзы» означает «мудрец», «учитель», «мастер» (как у известного Лао-цзы).

Однако этот покой был грубо разорван зловещей кровавой аурой, что пронзила небеса и без тени смущения устремилась прямо к ним!

— Кто посмел буйствовать у ворот нашей горы Лазурного Облака?! — взревел старейшина, отвечающий за законы. Его борода и волосы встали дыбом от гнева.

Но прежде чем его голос успел стихнуть, семь кроваво-красных силуэтов, источающих ужасающее давление Золотого Ядра, уже застыли в воздухе над площадью перед дворцом, словно семь обнаженных демонических мечей.

Во главе стоял человек с красивым, но зловещим лицом, на губах которого играла насмешливая, кровожадная ухмылка. Это был глава печально известных Семи Сыновей Кровавого Зла.

— Долина Семи Зол выполняет свою задачу — посторонним уйти!

Его наглый голос, подобно удару грома, прокатился по всему главному пику Лазурного Облака.

......

Во дворце Великой Гармонии атмосфера мгновенно стала ледяной.

Цинъюнь-цзы медленно поставил чашку с чаем. В его спокойных, как древний колодец, глазах мелькнула холодная, как лезвие, искра. Обменявшись взглядами с остальными старейшинами, он в одно мгновение оказался снаружи, лицом к лицу с семью кровавыми тенями.

— Господин привел своих людей и вторгся в наши врата… Неужели вы желаете полномасштабной войны с нашей сектой Лазурного Облака?

Голос Цинъюнь-цзы звучал ровно, но в нем ощущалась глубинная мощь, словно бездна или адская темница. Даже буйствующая аура злого духа вокруг на мгновение застыла.

— Война? — Первый Сын Кровавого Зла будто услышал невероятно смешную шутку и преувеличенно громко рассмеялся. — Досточтимый глава Лазурного Облака шутит. Мы пришли не воевать… а чтобы кое-что доставить. И заодно потребовать объяснений.

С этими словами он лениво махнул рукой.

Чжао Цянькунь, измученный до неузнаваемости, был подброшен в воздух, словно дохлая собака. С грохотом он тяжело упал перед Цинъюнь-цзы и остальными.

Когда те увидели знакомое, но теперь безумное и пустое лицо, все высшие чины секты в один миг побледнели от ярости!

……

— Этот человек — ваш управляющий внутренних врат Чжао Цянькунь. Узнаете?

Первый Сын Кровавого Зла снисходительно смотрел сверху вниз, его голос был наполнен издевкой, словно он кошка, играющая с мышью.

— Когда мы его нашли, он и его младший брат по учению, какой-то Чжан Лин, рыскали возле тайного мира Кровавых Миазмов.

Не дав Цинъюнь-цзы и слова сказать, он обрушил на них «доказательства», словно выплеснув ушат грязи!

— Мы сперва решили, что это просто два жалких вора, надеявшихся поживиться… Но копнули глубже — и оказалось, все куда серьезнее! Этот Чжан Лин — не кто иной, как последнее отродье семьи Чжан из городка Черного Камня! А семья Чжан, что якобы сотрудничала с нашей Долиной Семи Зол, на деле давно была вашим прикормленным псом! Они действовали заодно с вами, предали нас, сеяли хаос в тайном мире и нанесли Долине Семи Зол огромные потери! Что, досточтимый Цинъюнь-цзы, ваша «благородная» праведная секта конкурирует с нами, используя такие подлые методы?!

......

Лица Цинъюнь-цзы и старейшин потемнели от ярости.

Они горели гневом — но еще сильнее было чувство беспомощного унижения!

Они ни на йоту не верили этим лживым речам Долины Семи Зол — эта грязь была вылита слишком уж нарочито, явно пахло заговором. Но они не могли ничего опровергнуть! Ведь Чжан Лин и вправду был из семьи Чжан, а Чжао Цянькунь и впрямь пропал в тех краях!

Искать доказательства? Свидетели уже мертвы! Оправдываться? Значит признать, что их ученики вышли из-под контроля — несмываемый позор!

Нападать? Ради двух, возможно, виновных учеников развязывать войну? Это как раз то, чего хочет враг!

Тишина. Мертвая тишина.

Прошло долгое время, Цинъюнь-цзы глубоко вдохнул, подавляя бушующую в сердце бурю, и наконец заговорил хриплым голосом:

— Этого человека мы принимаем. Наша секта Лазурного Облака… обязательно проведет тщательное расследование! Если это действительно сделали наши ученики — Долина Семи Зол получит свои объяснения!

— Ха-ха-ха! Отлично! Какое «тщательное расследование»! — Первый Сын Кровавого Зла разразился диким смехом и вместе с шестью другими превратился в семь кровавых лучей, устремившихся в небо. Лишь его ледяная насмешка еще долго эхом разносилась по горам: — Мы ждем ваших объяснений!

Окинув взглядом безумное лицо Чжао Цянькуня на земле и направление, в котором скрылись представители Долины Семи Зол, Цинъюнь-цзы не проронил ни слова и молча вернулся во дворец.

Невидимая буря уже начала тихо зреть внутри секты Лазурного Облака.

План по перенаправлению беды на восток был успешно осуществлен. Тайное противостояние двух великих сект подарило истинному зачинщику драгоценное время.

Пришло время… забрать ту самую великую удачу.

……

На заднем дворе семьи Ли некогда заброшенный пересохший колодец теперь превратился в сокровищницу фэншуй, извергающую ошеломляющую духовную энергию.

Темно-синий холод поднимался из его жерла, словно материализовавшиеся лучи света, покрывая землю в радиусе трехсот метров тонким слоем мистического льда.

Это и был Источник Крайней Инь, тайну которого разгадал Ли Мочэнь.

В этот момент та самая Бабушка Формаций, которую Павильон Сокровищ принимал как почетного гостя, уже не держалась так отстраненно, как прежде. Теперь она напоминала одержимого мастера, нашедшего бесценный нефрит. Ее глаза горели, а руки безостановочно формировали сложные печати, аккуратно размещая таблички с загадочными рунами вокруг ключевых точек Источника Крайней Инь.

Ли Мочэнь стоял в стороне, сложив руки за спиной. Его лицо оставалось бесстрастным. А вот старейшины семьи Ли позади него не скрывали благоговейного трепета, глядя на эти бессмертные методы. В их взглядах на спину молодого господина не осталось и тени сомнения — лишь слепое обожание.

С таким мальчиком-цилинем [2], как не возвыситься семье Ли?!

[2] «Мальчик-цилинь» — устойчивое китайское выражение, обозначающее исключительно одаренного и многообещающего юношу, сулящего славу и процветание своему роду.

……

— Молодой господин.

Спустя полдня Бабушка Формаций наконец завершила первоначальную закладку основы. Вытирая пот со лба, она подошла к Ли Мочэню, и в ее голосе слышались неподдельное волнение и уважение:

— Эта скромная старуха выполнила ваше поручение. Базовая формация теперь идеально соединена с этим Источником Крайней Инь. Я никогда не видела такого чистого и мощного меридиана Инь. Это будто само Небо создало его для оборонительной формации «Панцирь Черной Водяной Черепахи»!

Она на мгновение замолчала, и ее выражение внезапно стало серьезным:

— Однако… Чтобы полностью сформировать основу Великой Формации и связать ее с силами земных жил в единый цикл, потребуется как минимум месяц непрерывной работы.

Ли Мочэнь кивнул. Месяц — это укладывалось в его расчеты.

Но следующие слова Бабушки Формаций заставили сердца всех старейшин сжаться:

— Но это лишь базовая схема! — Ее глаза вспыхнули чем-то, что можно было назвать пламенем амбиций. — Молодой господин, потенциал формации, которую вы предоставили, — неизмеримо выше! Если… если в течение этого месяца мы найдем легендарное Ядро Черной Водяной Черепахи и используем его как ключевой якорь, встроив в этот Источник Крайней Инь… Тогда в день активации формация не будет просто «мертвой» структурой!

Она приподняла руки, словно рисуя в воздухе образ исполинского существа:

— Она станет живой Черной Водяной Черепахой, обладающей бесконечной жизненной силой! И тогда… Даже если явится истинный человек Золотого Ядра — он не сможет пошатнуть семью Ли даже на волос!