Том 4. Глава 4. Зловредные рюши и пукающий тритон 

Ближе к полудню слепящее солнце залило французские сады, раскинувшиеся на обширных землях Академии Святой Маргариты, ярко освещая пышный изумрудно-зелёный газон, ухоженные клумбы и дорожки, усыпанные белым камнем. 

Холодная вода хлестала из хрустального фонтана, сверка на фоне летнего неба. 

Вернувшись из деревни и ступив на дорожку Академии, Казуя с Аврил почему-то остановились перед этим фонтанном. 

Аврил поднесла ладонь к прохладной воде и воскликнула: 

– Приятно-то как! 

– Правда? Тогда я тоже… – Казуя отложил из руки пакет – сэндвичи из деревенской пекарни на обед – на край фонтана и дотронулся до воды. Прохлада излилась в его тело, разогретое солнечными лучами. И правда приятно, – только мальчик успел об этом подумать, как стоявшая рядом Аврил вдруг зачерпнула воды в ладони и обрызгала его: 

– Кудзё! А-ха-ха-ха-ха! – почему-то крикнула девочка. Казуя вскрикнул от неожиданности, схватил пакет с сэндвичами и побежал прочь. Аврил погналась следом, радостно смеясь: «А-ха-ха-ха-ха!». 

То был момент безмятежного веселья, словно они уже одной ногой вступили в летние каникулы. 

Бежавший по дорожке Казуя, вдогонку за которым мчалась Аврил, вдалеке… заметил что-то округлое, с белыми рюшами, на газоне на полпути к небольшому холму. Он прибавил скорость, сам того не заметив. 

Заметив, как резко отдалилась спина Казуи, сбитая с толку Аврил крикнула: 

– А-ха-ха, ха… Ой, Кудзё? Что не так? 

Казуя продолжал мчать со всех ног в сторону того воздушного бело-розового комочка. 

Пробежал по узкой тропинке, миновал скамейку и резко затормозил перед лужайкой, окликнув этот рюшевый ком. 

– Я вернулся, Викторика. 

Викторика была в платье из органзы, лакированных туфельках и симпатичный зонтик, невесть когда успевший появиться в её руках. Прекрасные золотые волосы девочки струились по траве. А бледно-изумрудный глаза… были прищурены в выражении крайнего недовольства, когда она отвела взгляд от Казуи. 

– Викторика? 

– … 

– Э-эй, ты. 

– … 

– Слышишь же? Гляди, подарок из деревни! 

– … Подарок? – нахмурилась Викторика. Грубо крутанув зонтиком, она угрюмо пробормотала. – Снова какая-то нелепая шляпа, или, может, череп? 

– Как грубо. Это сэндвичи. С жареной курочкой и спаржей, холодной ветчиной и фиолетовым луком. Ещё есть сладкие, какие ты любишь, Викторика. С брусничным джемом, малиновым джемом, а ещё… 

Тут Викторика радостно обернулась и протянула свою маленькую ручку. Он передал ей пакет, и девочка небрежно вытряхнула сэндвичи, выбрасывая на траву те, что ей не нравились. Каждый раз Казуя торопливо подбирал их и укладывал обратно в пакет. 

Наконец Викторика взяла один сэндвич, понюхала его, и вдруг её лицо озарилось невероятной радостью. Казуя облегчённо заметил: 

– Отлично. Что-то тебе да понравилось. Ну-ка, посмотрим… что, так тебе малиновое варенье нравится? Кажется, Аврил тоже. Ешь скорее, пока Аврил не отобрала. 

Глаза Викторики в удивлении округлились от услышанного. Затем она быстро приложилась маленькими губками к сэндвичу и от души откусила. 

Ням-ням, ням-ням… – она продолжала усердно жевать. 

Казуя с улыбкой за ней наблюдал. 

Ветер дул, раскачивая зонтик Викторики. Золотистые волосы развевались и трепетали, будто живые, пока медленно не вернулись в исходное положение. 

Жув-жув, жув-жув… – Викторика продолжала уплетать свой сэндвич с малиновым джемом… 

– Фу-у, ха-а, фу-у… Кудзё, невероятная выносливость… Ты что, бегаешь где-то каждый день, а я не в курсе? К примеру, забеги в гору или по лестницам до смерти устраиваешь… фу-у, ха-а, – когда Аврил наконец нагнала Казую и, тяжело дыша, вышла на лужайку… 

Казуя, к кому она обратилась, совершенно о ней позабыл: всматриваясь в неясную белую массу рюшей, мальчик что-то увлечённо ей говорил. 

– … Интересно, с кем он говорит и о чём? Так, это белое нечто с оборками… Викторика, – Аврил тихонько подошла к ним. 

Сжимая зонтик в одной руке, Викторика отрывисто бросала в ответ «мгм» или «хо-о»; казалось, она что-то ела, отчего ответы звучали приглушённо. Казуя же, в свою очередь, с жаром что-то рассказывал Викторике… 

– Так вот, на кладбище есть протестантская могила, и там ходит страшилка о «невидимом призраке». Ещё говорят, что в деревенских домах полно потайных комнат, где прятали протестантов. А, и, Викторика. Ты эту песню знаешь? 

Казуя, как ни странно, бодро запел. 

– Африканцы говорят: 

«Ты шагай… шагай… шагай вперёд, 

Пока курица не запоёт! 

С крыши расколотой звёзды не падут! 

Ли, тула, ли-илалу, лу-у! 

Хоть во сне, 

Ты шагай… шагай… шагай, 

Ли, тула, ли-илалу, лу-у!» 

Казалось, он вошёл во вкус: то и дело с улыбкой повторял «ли, тула, ли-илалу, лу-у!». Ему явно было весело. 

Аврил скуксилась. 

Чтоб тебя, Кудзё. Договорились, что это будет состязание, а сам всё, что мы узнали, выложил сопернице Викторике! И даже спел! Кудзё, негодник! – с недовольной миной, надувшись, девочка села рядом с ними. Казуя обернулся к ней: 

– А, Аврил. …Что такое, что за странное лицо? 

Аврил уже собралась ответить, как кипа рюшей покосилась на неё и заговорила низким и хриплым старушечьим голосом. 

– Пукающий тритон вернулся? 

– Чт! …А, мой сэндвич с малиновым джемом!? П-почему это эти рюши его едят! 

– Не эти рюши, а Викторика. И, Викторика, не тритон, а Аврил. …Да что с вами такое? Только познакомились, а уже ругаетесь. И обозвали друг друга как-то странно. …Аврил, да, вот. 

Аврил приняла сэндвич с брусничным джемом – второй в её списке любимых – и с неохотой принялась его жевать. 

Затем тихо пожаловалась Казуе: 

– Дурашка Кудзё, ты зачем ей всё рассказал, это же соревнование было? 

– Э? Нет, но я подумал, что будет лучше обменяться информацией. Разве это плохо? 

– Не-а, всё нормально, но… Даже так, неужели ты забыл, как злился на неё совсем недавно? Не верится. 

– Кто злился? – в замешательстве переспросил Казуя. 

От выражения его лица Аврил была потрясена до глубины души: 

– Так ведь вы, считай, только что крупно поссорились. Я так растерялась, а потом… это, – она глянула на Викторику, словно ища поддержки, но девочка лишь отвела глаза и легонько пожала маленькими плечиками, словно говоря, что это обычное дело. 

Казуя недоумённо уставился на Аврил – та в панике протестовала. Затем приметил пару больших круглых очков рядом с Викторикой и взял их в руку. 

– Эй, это, случаем, не очки учителя Сесиль? 

Викторика отозвалась безо всякого интереса. 

– Мгм, они самые… Она вдруг жутко завопила в часовой башне и почему-то убежала прочь, забыв очки. Уж не знаю, куда подевалась с тех пор. Совершенно непостижимо. 

– А-а… – Казуя кивнул с таким видом, будто всё понял. Он и сам как-то видел, как учительница Сесиль, испугавшись подозрительного голоса, сняла очки и помчалась прочь со всех ног – в тот раз они с ней посетили заброшенный склад. – Тогда сейчас учитель, небось, мучается без очков. 

– … А мне-то что. 

– Викторика, ну даёшь. Серьёзно… Что ж, пойду поищу учителя. Подожди здесь, – Казуя встал с очками в руке. 

Заметив это, Викторика на миг растерялась и вскрикнула: «А!». Но Казуя того не заметил и рванул с лужайки. 

Оставшаяся позади Викторика беспомощно прошептала: 

– П-постой… Эй, Кудзё. Не уходи…! 

Аврил, угрюмо грызшая свой сэндвич, принялась с подозрением поглядывать на происходящее. 

Девочка какое-то время смотрела в спину уходящего Казуи, совершенно растерянная. 

Затем повернулась к Аврил спиной. И прикрылась зонтиком, как щитом, вернее, даже попыталась спрятаться под ним, после чего… затихла. Словно крольчонок, в отчаянии затаившийся при виде крупного хищника. 

Аврил в замешательстве уставилась на зонтик. 

Затем встала и без церемоний прошлась прямо перед Викторикой. 

– … Хи! – Викторика вскинула голову, заметила Аврил и издала странный звук. Затем снова повернулась к ней задом, словно прячась от девочки. Аврил снова обошла её. Вновь Викторика со странным возгласом сбежала. 

Круть, верть, круть, верть… 

Так продолжалось ещё какое-то время, пока Аврил не начала закипать. 

– Почему ты меня избегаешь? Какая же ты вредная. 

– … 

– Сюда смотри. Гляди, здесь малышка Аврил. Твоя одноклассница? 

– … 

Ответа не последовало. 

Аврил ещё какое-то время пыхтела от раздражения, но после, заметив, что зонтик мелко дрожит, малость заволновалась. 

– Эй, в чём дело? – заглянув под зонтик, она увидела, что обычно румяные щёчки Викторики теперь побелели точь-в-точь как утром, когда она зашла в кабинет. Губы дрожали, бледно-зелёные глаза испуганно трепетали. – А, прости… Но что такое? 

– Убирайся! Пукающий тритон! 

– Что-что! …Боже, я пытаюсь быть дружелюбный, а ты такая злая! Сюда смотри. 

– Не хочу! Убирайся! 

– Не уйду. Сама уходи, если хочешь! 

– Мх…! – Аврил была уверена, что Викторика не отступится, но после минутного колебания девочка неловко встала. Держа в одной руке зонтик, в другой – золотистую книгу, девочка медленно зашагала по траве. 

– Не уйдёшь! – Аврил с силой наступила на подол её платья. 

Викторика шлёпнулась на землю. 

Золотая книга покатилась по траве. Юбка взметнулась вверх, обнажив затрепетавшие на ветру ярко-розовые панталончики с вышитой розой на попе. 

Викторика лежала ничком, не шевелясь. Зонтик выскользнул из маленькой ладошки и был унесён ветром. 

Аврил спешно помчалась по траве, высоко подпрыгнула и благополучно поймала зонтик, готовый улететь ввысь. С грацией молодой лани она вернулась обратно и попыталась вернуть зонтик девочке, что продолжала лежать на траве. 

Викторика медленно поднялась, широко раскинула маленькие ручки и схватилась за лоб. Она застонала от боли: «У-у…». 

Аврил испуганно всмотрелась в лицо Викторики: «Дай посмотрю!». Девочка засопротивлялась, и Аврил, разозлившись, схватила её за обе руки и силой отняла от маленького личика. 

– … Что. Ты же не поранилась? Преувеличиваешь. 

– У… 

– Но прости. Эй… сказала же, прости. Да, твой зонтик. 

Викторика молча выхватила у неё свой зонтик. Аврил вновь надулась: 

– Но не слишком ли грубо ты себя ведёшь? За что ты так меня невзлюбила? Эй… – не получив ответа, девочка схватила её маленькую ручку. 

И тотчас отдёрнула. 

…Маленькая белоснежная ручка Викторики была поразительно холодной. Лицо всё больше белело, робко поглядывавшие на Аврил зелёные глаза тревожно дрожали. 

Аврил удивлённо спросила: 

– Ты что, не злишься, а просто… нервничаешь? 

– … 

– Поняла. Так и есть, да? Но почему? Неужто никогда не встречала девочек своего возраста до меня? 

– … т. 

– Э? Что-то сказала? 

– Нет! – выкрикнула Викторика. 

Затем сердито уставилась на Аврил с раскрасневшимся личиком. 

– Нет? Почему? 

– … 

– Ну да ладно. Ты же Серый Волк, как-никак? Уверена, на то есть свои причины. В общем, ты с самого утра просто стеснялась, да? Да ну-у, – Аврил тихо усмехнулась. Затем села на газон, вытянув свои длинные, стройные, но сверкавшие здоровьем ноги. Викторика не сводила с неё пристального взгляда, словно наблюдала нечто таинственное. – В таком случае, просто постепенно друг к другу привыкнем и сдружимся. В любом случае, приятно познакомиться. Меня зовут Аврил Брэдли. Приехала сюда по обмену из Англии. Мой любимый дедушка был искателем приключений, так что я сама хочу стать такой же. 

– … Знаю, – раздался тихий нервный голос. 

– Знаешь? 

– Кудзё частенько мне рассказывает о всяком. О деревенском блошином рынке, переполненном разными товарами, о тихой воскресной церкви, о новом маленьком кинотеатре… всевозможные истории о внешнем мире. И в рассказах Кудзё твоё имя частенько всплывает. Всегда свободная расслабленная, идёшь куда хочешь и веселишься, – её голос звучал так одиноко и мрачно, что Аврил заволновалась и всмотрелась в миниатюрное личико Викторики. Девочка быстро отвернулась. 

Маленькие, изящные, безупречно красивые черты лица девочки, напоминавшие таковые у бисквитной куклы, украшало роскошное платье. До странного тоскливый хриплый голос этой идеальной прекрасной девочки звучал ужасным диссонансом с её обликом, отчего Аврил было не по себе. 

Словно в попытке заглушить его, Аврил заговорила как можно жизнерадостнее. 

– Эй… Может, поговорим об алхимике? 

– Не возражаю, – коротко ответила Викторика. 

– Знаешь, послушаешь мою догадку? Призрак алхимика всё ещё бродит по часовой башне, он и совершил столько убийств. Он не терпит чужаков, приходящих в башню. Поэтому… 

– Какая ты дура-а. 

– Ч-чего-о! 

На догадку Аврил Викторика лишь презрительно фыркнула. Вышло довольно гадко. Аврил стиснула зубы, но та продолжила: 

– Что и следовало ожидать от подруги Кудзё. Глупость у вас вполне соразмерная. Тебе бы, хотелось бы, немного благоразумнее стать. Призраков не бывает. Очнись. 

– Так ведь… Тогда призрак ни при чём? В таком случае… может, как Кудзё и предположил утром, алхимик всё ещё жив? Его тела не нашли, а уже больше двадцати лет минуло… выходит, он всё это время скрывался где-то в часовой башне… Наши школьные обеды тайком воровал… 

– Алхимик давным-давно сгинул, видишь ли, – со скучающим видом парировала Викторика. 

Затем, сделал вид, будто не замечает Аврил, принялась копаться в пакете из пекарни. Она нашла сэндвич с ветчиной и уже собралась откусить, но её остановила Аврил. 

Она выхватила сэндвич и встала. 

Викторика удивлённо воззрилась на Аврил, затем быстро встала и протянула руку. Но как ни тянись, а разница в их росте переваливала за двадцать сантиметров, так что сэндвич был вне её досягаемости. 

Аврил торжествовала: 

– Что ты имеешь в виду? Объясни. 

– К-Кудзё бы так не поступил. 

– Так ведь Кудзё – джентльмен. Но я – не леди. Ну же, рассказывай! 

– Вот же пукающий тритон…! 

– Но послушай. Алхимик Левиафан – настоящий маг. Я в этом уверена. Носил маску и мантию, дабы скрыть, что уже сотни лет живёт. Быть бессмертным и не меняться, сколько бы времени ни прошло – подумать страшно. 

Викторика недовольно сощурилась. 

– … Чушь какая. Ты и правда дура-а. 

– Ч-что-о! Тогда почему Левиафан ходил в маске и мантии? Если есть иная причина, то назови мне её. Ну же, давай, – сэндвич медленно опустился вниз. Глядя на него, Викторика неохотно произнесла. 

– Ты права насчёт того, что он скрывал свою личность, видишь ли. 

– Правда? Тогда бессмертное тело… 

– Здесь ты ошиблась. К примеру, если ты… наденешь маску, мантию и перчатки, никто не сможет узнать, что это именно ты. 

– … Что ж, это верно, – Аврил окончательно опустила сэндвич. Викторика выхватила его, села на траву и впилась зубами. Жув-жув… – она прожевала, проглотила и продолжила: 

– Слушай, пукающий тритон? Допустим, ты женщина. Но хочешь скрыть этот факт. Маска и мантия смогли бы исполнить твоё желание. 

– … Неужто Левиафан был женщиной? 

– Хм… Ну-у, недалеко от истины. Куда ближе твоей теории бессмертия. 

– Ж-женщина-а? – пробормотала Аврил, не в силах принять объяснение. – Конечно, Левиафан – бессмертный монстр из Библии – и был женщиной… Но… 

Викторика проигнорировала её и с удовольствием продолжила есть сэндвич. Укусив жемчужными зубками, она всосала хлеб в маленький ротик, да так он и исчез. 

Аврил задумчиво постояла, разинув рот, но после опомнилась. Девочка продолжила с лёгким раздражением. 

– Но как же та история? Он сжал перед королевой белую розу и превратил её в голубую. Множество людей стали свидетелями его магией. Забудь о том, кто такой Левиафан, эта история – правда. Да же? 

– Трюк, – небрежно отозвалась Викторика. 

Аврил какое-то время помолчала. 

Затем вдруг рассвирепела. 

– Быть не може-ет! 

Викторика вздрогнула от её громкого вопля. Девочка моргнула и подняла глаза на Аврил – та стояла, грозно скрестив руки на груди. 

– Ты чего это? 

– Быть не может, говорю! Это магия. Потрясающая. Вот же, мисс Викторика, зловредные ты рюши! Знать тебя не желаю! 

– Зловредные рюши…? Это ещё что? 

– Не знаю! Просто ругательство! Получай! 

Викторика ошеломлённо уставилась на Аврил, что шумела, топая ногами, но после упрямо сдвинула брови: 

– Тогда докажу тебе. 

– … Э, докажешь? 

– Найди белую розу. Проделаю то же самое у тебя на глазах. А потом поразмысли вволю о своей недалёкости, умирай со стыда. …Ну же, иди давай! 

Аврил ещё потопала ногами от досады, но за неимением другого выбора ушла с лужайки к клумбе. 

Солнечный свет становился всё ярче, и отсветы от травы слепили глаза. 

Среди множества цветников на территории Аврил высмотрела белую розу, сорвала её тайком от садовника и вернулась на газон. 

Викторика, по-видимому, тоже куда-то уходила, но вернулась почти одновременно с ней. 

Девочка небрежно взяла белую розу и крепко сжала в руке её стебель. 

– Будешь читать заклинание? – полюбопытствовала Аврил, и Викторика раздражённо буркнула: 

– Молчать, тритон. 

– Чт! 

Одной рукой Викторика небрежно сжимала розу, другой же принялась доедать то, что, по-видимому, представляло собой остатки её сэндвича. 

Жув-жув, жув-жув… 

Глыть. 

Ням-ням, ням-ням… 

Глыть. 

Жув-жув… 

Только Аврил не отрывала взора от розы, затаив дыхание. 

Вскоре… 

Белая роза начала понемногу синеть. Аврил коротко вскрикнула. Цвет менялся постепенно, от основания лепестков, и несколько минут спустя белая роза приобрела насыщенный голубой оттенок. 

Аврил прикрыла губы обеими ладошками в беззвучном крике. 

Викторика не обратила внимания, продолжая грызть сэндвич. 

– Эй… мисс Викторика, ты как это сделала? 

Викторика скучающе подняла взгляд: 

– Потому что я Серый Волк. Я что угодно сделать могу. 

– Ха-а? 

– Умею летать, становиться невидимой, менять цвет роз с белого на голубой. 

– … 

– Потому что чудовище. 

– … Правду говорить мне не станешь? 

Викторика склонила голову набок, чуть призадумавшись. 

Затем энергично замотала головой. 

– Не хочу. 

– Почему! 

– Потому что. 

– Т-ты специально так подло себя ведёшь? Знаешь же, что мне интересно, но не рассказываешь. И потом, никогда не слышала, чтобы Серые Волки такими способностями обладали. Легенда гласит, что они – мудрые стратеги, способные привести страну к процветанию, или же навлечь на неё беду, верно? Серые Волки не могут летать, становиться невидимыми или цвет роз менять. Я о таком много знаю. Эй… вот же зловредные рюши! – Аврил сжала кулаки, дрожа, затем вдруг накинулась на Викторику, невозмутимо набивавшую себе щёки. Викторика выронила сэндвич от неожиданности. 

– Ты что творишь! Варварка! 

– Точно, мои предки были викингами! Так мой дедуля говорил! 

– Больно! Больно-о! – Викторика вдруг разжала прежде крепко сжимаемую ладонь – Аврил впилась зубами в её тонкую ручку. С печальным вскриком девочка забилась, и её белые оборки и кружево затрепетали на ветру. 

Не обратив внимания, Аврил схватила Викторику за запястье и заглянула в ладонь. 

…Из неё выкатился ватный шарик, пропитанный синими чернилами. Аврил подняла его, осмотрела, быстро сдалась: 

– Это что? 

– … 

– Снова укушу! 

– ! – Викторика нехотя ответила. – … Нужно дать стеблю впитать чернила через срез. Тогда белая роза окрасится в цвет чернил. Простой трюк, как видишь. 

– Э-э… – Аврил удручённо осела на газон. Викторика жалобно потёрла укушенную руку и медленно отодвинулась от Аврил. 

Та же, глубоко вздохнув, пробормотала: 

– Неужели всё настолько просто…? Но ведь эта история была такой великой, что заняла место на странице истории Совиля. 

Викторика ответила, продолжая тереть руку. 

– Люди с лёгкостью верят в ложь, в которую хотят верить. В то время король Совиля нуждался в богатстве – то был ключ для укрепления государственной мощи. Молодая и одинокая королева искала человека с особым даром, что смог бы её защитить. Другие хотели верить в ложь о загадочном, но могущественном алхимике. Раз королевская семья была довольна – они тоже обманулись. Вот и всё, как видишь. 

Ветер погнал облака, чуть заслонив ими солнце. Солнечное сияние потускнело, окрашивая лужайку в тёмный глубокий зелёный. 

Викторика продолжила низким хриплым голосом. 

– Всё было фокусами. Как с голубой розой, так и с золотом, вдруг появившимся в лаборатории, равно как и с исчезновением Левиафана, которого ранили отравленной стрелой, когда его преследовала королевская гвардия. Бесспорно. Вот что я ищу, видишь ли. 

Мимо по дорожке через лужайку прошёл рыжеволосый мужчина с надвинутой на глаза шляпой. Аврил повела плечами, почувствовав нечто зловещее. 

Викторика достала плакат, отданный ей тем самым рыжеволосым незнакомцем. 

<Величайшее волшебство Вонга Кая!> 

<Иллюзия века!> 

Парящая красавица, безголовый человек и прочие. Афиша крупного магического шоу, что в последние годы набрало огромную популярность с Совреме. 

– Левиафан, вероятно, был иллюзионистом, опередившим своё время. Будь он жив в наши дни, уверена, стал бы невероятно популярным фокусником. Как-никак, он обманул короля с королевой и даже проник в государственную политику. Найдётся ли какой другой фокусник вроде него? В этом смысле он – изумительный болван. Своей ложью он изменил историю. Должно быть, он… – тихо пробормотала Викторика до странного пугающим голосом. – Он, вероятно, вёл жизнь, в какой не было места скуке. Однако душевного покоя, должно быть, не обрёл. 

Ветер вновь налетел, уплыли облака, выглянуло солнце. Слепящие его лучи снова залили газон, озарив короткие светлые волосы Аврил, сидевшей, понурив голову. 

Девочка вздохнула. 

Затем сняла кожаные туфли без каблука и белые носки и медленно встала. Она бормотала себе под нос, шагая по траве босиком. 

– Вот ка-ак… – обернувшись, она увидела, что Викторика тоже поднялась. Аврил подошла к журчащему ручью и – плесь – поочерёдно окунула ноги в воду. 

Чистый нежно журчащий ручей окутал белые ноги Аврил. Мимо проплыли маленькие рыбки, даря ощущение прохлады. 

– Мисс Викторика, ты невероятная… – Аврил наслаждалась водной прохладой. – Я… я никогда прежде не задумывалась об этом, но, может… эм, я немного глуповата-а? Что думаешь? 

Ответа не было. 

Аврил небрежно приподняла обеими руками плиссированную юбку униформу и прошлась по ручью, говоря. Её длинные здоровые ноги сияли белизной в летних солнечных лучах. 

– Я же такая, да? Кудзё постоянно общается с тобой, мисс Викторика, и, должно быть, сам считает меня немного глупой? Знаешь, я хочу сказать… – поёжившись немного, – говорить такое несолидно, знаю, но… – Аврил собралась с духом и выпалила. – Была не была, скажу; не отбивай у меня Кудзё, не хочу. Поэтому… ва-а! Ва-а-ва-а-ва-а! Забудь! Стоп-стоп, ва-а-ва-а-ва-а! Ничего, ничегошеньки. Я ничего не говорила… ой, мисс Викторика? – Аврил выпустила юбку и лихорадочно огляделась. 

Оглянуться не успела, как осталась одна. Девочка вышла из ручья и снова заозиралась – она увидела маленькую воздушную фигурку Викторики… уже почти убежавшую с лужайки, удалявшуюся вглубь садовой дорожки. 

– Ми-мисс Викторика… А-а… не слышала, да? Слава богу… – Аврил повесила голову. 

Она плюхнулась на газон, вытянула мокрые ноги, схватилась за голову и простонала: «Ува-а…». 

Какое-то время девочка сидела в подавленном состоянии, но после, видимо, взяла себя в руки: 

– От расстройства есть захотелось! 

Она подхватила брошенный пакет из пекарни. Достала сэндвич с курицей и принялась жадно его уплетать. 

За действиями Аврил внимательно наблюдала из своего укрытия… спрятавшись среди цветов небольшой клумбы на другом берегу ручья, учительница Сесиль. 

Женщина пряталась, обхватив колени, на корточках, направив ухо к траве и приложив к нему ладонь – явная поза для подслушивания, – и на лице у неё было крайнее потрясение. 

– Ч-что это сейчас было? Я просто мимо проходила и случайно услышала! Но! …Э-э~?