Том 4. Глава 3. Прекрасное чудовище Monstre Charmant
1.
На главной деревенской дороге было многолюдно и оживлённо. Мимо проходили женщины, покачивая крупными корзинами с торчавшими из них длинными и тонкими батонами хлеба; молодой человек тянул тележку, гружёную овощами. Запряжённая длинногривой лошадью телега медленно пересекала дорогу, загруженная соломой, источавшей кисло-сладкий аромат лета.
С фахверковых домов свисали спутанные стебли плюща и алые герани, ослепительно сверкая в летних солнечных лучах.
По этой самой улице торопливо шли вдвоём Казуя с Аврил.
– Боже, дурашка Кудзё… – что-то пробормотала Аврил, и Казуя поднял на неё глаза.
– Ты что-то сказала?
– Ничего. …Не-а, сказала. Сказала: «Боже, дурашка Кудзё». А потом собиралась добавить: «Совсем как маленький, даже удивительно». Понял?
– Говоришь, я как маленький…? – Казуя замер на месте.
Обычно весёлое и миленькое личико Аврил теперь было мрачноватым. Казуя немного недовольно обронил:
– С чего это вдруг? Да и я точно не ребёнок, могу заверить. Конечно, порой могу быть немного упрям. Но я лишь следую логике вещей. То есть…
– Хоть она, казалось, и была готова расплакаться?
– То есть я… э? Викторика чуть не расплакалась?
– Мгм. Её личико стало совсем красным, маленькие губки дрожали.
– В-вот как… – Казуя проглотил то, что собирался сказать, и задумался. Они вновь зашагали по оживлённой деревенской дороге, и мальчик продолжил. – … Думаешь, я перегнул палку? Может, я правда обидел Викторику, обозвав её высокомерной?
– Не знаю, – отвела взгляд Аврил. Затем тихо пробормотала. – Кудзё, даже когда я капризничала или неприятности доставляла, ты никогда так на меня не сердился. Всегда вёл себя сдержанно, был очень добр. Но с мисс Викторикой ты крайне прямолинеен. Уверена, сблизился с ней больше, чем со мной.
Казуя, по-прежнему переживавший за Викторику, с удивлением обернулся на надутое лицо Аврил. Затем озадаченно добавил:
– Так ведь, Аврил, ты девочка честная и беззаботная, никогда не вредишь и нарочно проблем мне не создаёшь.
– … – Аврил всё ещё выглядела недовольной.
Неспешно шагая, они вышли к кладбищу на окраине деревни.
Оно располагалось в небольшой низине, чуть ниже уровня деревни, где ветви засохших деревьев сплетались, изредка колыхаясь на влажном ветру. Температуры здесь была невысокой, воздух – влажным, да и в целом было сумрачно и холодно.
Тут и там из мягкой чёрной земли по косой торчали длинные белые кресты. Сами того не заметив, Казуя с Аврил взались за руки, медленно переступили через кладбищенскую ограду и шагнули внутри.
– К-которая нужна…?
– Просто будем смотреть по эпитафиям, Аврил.
– Вот как, и то верно.
Казуя с Аврил пытались отыскать на деревенском кладбище могилу незнакомца. Кого-то, кто не был жителем деревни и умер примерно двадцать лет назад. Казуе подумалось, что им может оказаться незнакомец, погибший в часовой башне, и его могила может дать какую-никакую зацепку.
Мальчик и сам был не в восторге от этой затеи, но по прибытии в деревню дала о себе знать природная серьёзность, вынудив выдвинуть это, казалось бы, разумное предложение. Да и Аврил с радостью его поддержала, но…
Они бродили по кладбищу в поисках могил жертвы, погибшей в часовой башне. Жутковато-чёрная мягкая земля была влажной и окрасила носки их обуви в тёмный цвет. Наконец, Аврил остановилась перед одним большим и старым надгробием и принялась читать надпись.
– Эм-м… это старое, тяжело разобрать. На нём много имён написано. Очень много… около двадцати, причём вместе – то есть их захоронили вместе, получается?
– Лет пятьсот назад, – раздался голос, принадлежавший не Казуе, отчего Аврил с криком: «Кья-я!» подскочила на месте.
Обернувшись, она увидела позади них с Казуей мужчину лет шестидесяти с седыми волосами. Сгорбленный, с кожей тёмной и грязной, словно дублёная кожа. В руке он держал большую метлу, которую воткнул в землю, и прислонился к ней, глядя на двух детей.
– Э, это…
– Эта большая могила – захоронение протестантов. Все они сгинули в этой деревне пять сотен лет назад, мы их и похоронили. …Кстати, а вы что здесь делаете?
Казуя с Аврил переглянулись. Затем объяснили, что в поисках могилы тех, кто умер в часовой башне, и смотритель кладбища сухо усмехнулся.
– Таких тут нет. Да, в часовой башне несколько раз были покойники, но все – приезжие. Наверняка на родине и похоронили. Если кому здесь и поставили могилы, то лишь деревенским – по крайней мере, насколько мне известно.
Казуя с Аврил разочарованно обменялись взглядами, и смотритель только громче рассмеялся:
– Вы, небось, ученики из той Академии на горе, да? Ну в самом деле, каждое лето шастаете по кладбищу, называя это испытанием храбрости или чем похожим, да выпрашиваете у меня истории о призраках. Год от года, м? И… пришли услышать от меня пару страшилок?
– Нет, не за этим. Идём, Аврил. Похоже, стоит поискать где-нибудь ещё, – с этими словами Казуя вежливо поблагодарил смотрителя и зашагал прочь. Но едва перебравшись через ограду, желая покинуть кладбище, как заметил, что Аврил следом не ушла; с дурным предчувствием мальчик обернулся, и Аврил, как он и предполагал… уселась на могилу протестантов, жадно слушая рассказ пожилого смотрителя.
Ветер донёс до Казуи слова очередной страшилки.
– Лет пятьдесят назад это было. Я тогда ещё ребёнком был. Отец мой – и тот был смотрителем кладбища. Как-то ночью я помогал ему с работой и задержался на кладбище допоздна, тогда я…
– Что, что же? – Аврил подалась вперёд. Казуя со вздохом вернулся на кладбище.
– Только не пугайся. Я видел «невидимое привидение»!
– Кья-я! …Э, что значит увидели невидимое?
– Посмотри на землю вокруг. Мягкая и влажная. Гляди, юная мисс… – сторож указал себе под ноги, и Аврил испуганно уставилась на землю, затем сглотнула – как раз тогда к ней вернулся Казуя. Он собрался было возмутиться, но заметил необычайную серьёзность на лице Аврил и прикусил язык. Вздохнув, мальчик сел рядом с ней. – Понимаешь? В детстве я точно это видел. Никогда не смогу позабыть то зрелище. Невидимый призрак промчался ночью по этому пустынному кладбищу. Ребёнок. Дитя примерно моего возраста.
– Откуда знаете?
– По размеру стопы. Хоть никого и не было, были следы – и так до самого конца… – смотритель махнул вглубь кладбища. Густая поросль тёмных деревьев медленно качалась на ветру. – Приблизилось со спины и в мгновение ока пронеслось прямо передо мной. Я чувствовал лёгкий запах земли. Никого не было. Но я знал: мимо пробежал невидимый ребёнок. Только следы того дитя и тянулись до са-амого конца… Ва-а!
Аврил вцепилась в Казую.
– Кья-я-я!?
– … Ува-а-а-а-а! Н-не кричи ты так. Твой крик страшнее всей страшилки, – Казуя спрыгнул с могилы протестантов, потянув за собой Аврил.
Старый смотритель искушал: «У меня ещё одна особая история о привидениях припасена», и Аврил мрачно потопталась на месте, сгорая от желания её услышать. На что Казуя заметил:
– Уже почти полдень. Аврил, ты успела позабыть, зачем мы сюда пришли? Сама же сказала, что мы проведём расследование, а потом – посоревнуемся. Предупреждаю, Викторика умна до жути. Нам не победить, если будем мешкать.
После этих слов Аврил неохотно слезла с протестантской могилы. Казуя поспешил прочь с кладбища, в то время как Аврил уходила медленно, будто нехотя.
後ろ髪を引かれる – дословно «будто за волосы сзади тянули». Означает делать что-то неохотно, с сожалением.
Почва на кладбище была сырой и мягкой, измазав их обувку чёрными пятнами. Зловещего мрачного оттенка.
Рассекая небо, пролетел угольно-чёрный ворон. Промчался над головами детей, затем спикировал, уселся на тонкий белый крест и – ка-а-а-а-а-а-ар… – до мурашек печально вскричал.
Крест медленно качался в такт его движениям.
Набежали тучи, солнце скрылось, и всё кладбище разом утонуло во мраке.