Часть 1

Сегодня Нью-Йорк был в разы тише. Это выражалось в том, что город не походил на себя в обычные дни. Магазины не работали, улицы пустели. Лишь дети выгуливали собак.

Люди шли к Эмпайр-стейт-билдинг, зданию, олицетворявшему собой новый мир. Его можно было разглядеть из любой точки Нью-Йорка. Здесь уже собралась толпа.

— Всё начнётся в девять. — Викторика сидела на заднем сиденье.

Бенджамину всё это жутко не нравилось.

— Скорее всего, сегодня случится перестрелка.

— Ваши опасения излишни. Мы постараемся этого избежать.

Железобетонный Эмпайр-стейт-билдинг. Настолько огромен, настолько велик, что и не оценить. Здесь есть пруд, парк, но притом всё очень просто. В тонах логики и строгости виделась новая эпоха. Над площадью развивался флаг США. Но мнимое спокойствие меж тем таяло на глазах. В воздухе ощущалась злоба. Бенджамин шёл туда как на смертную казнь, но, стоит отметить, шёл достойно.

— Кто-то попытается убить Голдсворта. Подумать только… А сколько людей!

— Да. Администрация, полиция, министерство торговли. Нужно поспешить.

Кадзуя поднял Викторику на руки, чтобы она увидела сцену. Толпа окружила их в кольцо, Кадзуя и не предполагал такого. Эти люди пришли посмотреть на «отца нации». И все они рассчитывали повлиять на будущее Америки.

Толпа заметно оживилась, и, казалось, крики разносились до самого неба. На площадь прибыл Голдсворт. Внешность у него ни много ни мало идеальная.

— Голдсворт, Голдсворт, Голдсворт!

— Ну, здравствуй, Нью-Йорк! — поднял он руку.

«Где же Ник?» — вот о чём только и думал Бенджамин.

Они, безусловно, находились там, где свершается история. От этих нескольких минут зависело будущее мира. Голдсворт начал толкать речь.

— Дамы и господа. Все наши предки пересекли океан. Кто с запада, кто с востока. Вы, быть может, слышали от своих родителей, бабушек и дедушек рассказы о прошлом. Как люди вели войны против разных народов. Но мы не враги чужих культур. Мы — единая нация, и на нас лежит бремя защиты ближних земель…

— Викторика, ты как? — крикнул Кадзуя.

— Для того, чтобы решить это дело и источник мудрости не нужен. Я вижу их глаза. Злобу и любовь. Жажду и насыщенность. Вот между чем балансировал Брейд. А душа Голдсворта засажена деревьями.

А затем выступление Голдсворта перешло в настоящих отчёт.

— За последние года мы наблюдаем подъём экономики. Крупнейшие транснациональные корпорации расположены на нашей территории. Мы движемся по пути, который заложили наши предки. Это демократия. Это власть народа. Наша страна развивается по особому историческому пути, отличному от других стран мира. И мы должны принести в жертву всё, что имеем. Не ради нас самих, ради наших детей и внуков.

— Ник!

Кадзуя увидел его в точке, где собрались репортёры со своими камерами. Прямо в двух метрах от Голдсворта. Это был идеальный план убийства.

— Викторика, вот он!

— Я вижу.

Здесь собрались не только работники, но и главные конторщики. Люди разные по возрастам, по социальному положению. Бенджамин сработал быстро. Достав из кобуры стандартный полуавтоматический пистолет, он всучил его Кадзуе.

— Да не может он убить человека!

— Стрелять умеешь?

Кадзуя посмотрел на Бенджамина стеклянными глазами. Это были глаза человека, прошедшего несколько лет войны. И пока Кадзуя прорывался сквозь толпу, Голдсворт не останавливался.

— Акции наших компаний продолжают расти, а на Уолл-стрит прогнозируют начало новой «Золотой лихорадки» .

В своей речи Голдсворт гордился достижениями страны, но были ли такие достижения на самом деле? В стране, которая изранена войнами и хаосом.

— Ник!

Но когда человек, стоящий спереди обернулся на голос Кадзуи, последнего ждало большое разочарование.

— Ребекка?

— Кудзё!?

— Откуда ты здесь?

— Главный редактор воспринял твои дела с мафией, как нежелание работать и послал нас с Ником за место тебя.

— Ником? Значит, он тоже здесь?

— Кудзё!

Это был Ник в своём плаще. Но Кадзуя смотрел, прежде всего, не на самого Ника, а на его руку. В рукаве плаща точно находился пистолет.

— Ник!

— Кудзё, не знаю, откуда ты здесь, но отойди, пожалуйста. Ты мешаешь снимку, а у нас на носу премия «редактор года».

— То есть ты гонишься за премией?

— А за чем же ещё? Погода как раз подходит для отличного снимка.

А позади громогласно продолжал выступать Голдсворт.

— Другими словами, неважно, какой вы расы и в каком городе вы проживаете… Вы являетесь гражданином Соединённых Штатов Америки…

— Кудзё, отойди. У меня приказ!

— Какой приказ?

Секунда. Камера упала не землю. Ник обратился к чехлу от штатива, доставая нечто чёрное и тяжёлое. Это был пулемёт. Видимо, Ник забрал его у Карлоса, когда оружие стало не нужно ему по понятным причинам.

— Убить его.

Толпа не понимала происходящего. И лишь когда Голдсворт, прервав выступление, побледнел, всё посмотрели в сторону журналистов.

— Ложись!

Прямо в Голдсворта сейчас целился журналист итальянской наружности. И когда Кадзуя понял, что на сдерживание Ника направилось всё полицейское оцепление, у него перед глазами пронеслась жизнь на новой земле. То, кем был Ник, и то, кем он предстал сейчас.

Неужели людское начало вовсе не доброе, а злое?

Но полиция сработала быстро. Ник не успел сделать и выстрела. Начался шум, который мог остановить только человек из органов власти.

— Детектив Бенджамин, полиция Нью-Йорка! Сохраняйте спокойствие. — к тому моменту Ника уже прижали к земле. — Только что на ваших глазах было проведено задержание человека, готовившего убийство кандидата в президенты. Мы предъявляем официальное обвинение Г.И. Брейду. Да! Мы предъявляем официальное обвинение Г.И. Брейду.

Часть 2

В зале ожидания Эмпайр-стейт-билдинг мистер Голдсворт удобно расположился на диване, скрестив ноги. Положение, в которые попал весь предвыборный штаб, было крайне неуместно. В центре комнаты стояла девушка в кружеве, точно сошедшая с картины позднего средневековья. Её изумрудно-зелёные глаза оставались неподвижны.

— Моё имя Викторика де Блуа. Частный детектив из Ист-Виллидж. — Голдсворт был на мгновение поражен низким, хриплым голосом, который вырвался из уст красивой девушки.

Ее серебристые волосы развивались и переливались зловещим блеском. Подол белой мантии при каждом движении вздымался и образовывал ком, глаза были открыты, а кукольное лицо выделялось пугающей пустотой.

Голдсворт сам был в шоке от того, что дрожал перед ней. Викторика была не более чем неизвестным иммигрантом из старого мира, мелкой и, вероятно, бедной дамой, которая оставалась еще достаточно молода.

Перед Голдсвортом предстала неведомая сила, совершенно отсутствующая в новом благотворном мире, которым он сейчас овладевал, и оттого Викторика казалась ужасно пугающей, тусклой, темнее ночи, продолжая оказывать жуткое очарование. И Голдсворт приложил все свои душевные и телесные силы, чтобы не склониться перед ней.

— Всё началось несколько недель назад, когда итальянская мафия начала терять людей в своих рядах. За время работы я нашла убийц всех трёх гангстеров и выяснила, что все они посещали некого доктора Брейда. Он отдавал приказы об убийстве при помощи гипноза. После убийства четвёртого человека, мы узнали о планах охоты на вас. По этой причине мы поспешили на место, где вы выступаете с речью, и попытались найти и остановить преступника.

— Другими словами, если бы не ваша помочь, то я бы уже лежал в морге полиции Нью-Йорка?

— Да, всё верно.

— Нужно будет вас отблагодарить, друзья.

— Не стоит. Я попрошу лишь об одном. — Тонкий белый дым поднялся к потолку. — Остаётся только определить мотив Брейда.

Голдсворт улыбнулся. Его переполняли доброта, жизнерадостность и позитивный настрой на будущее, благодаря которым он стал популярен в последние дни.

— Мы видели с Брейдом ещё одного человека, от которого тот получал распоряжения.

Вперёд вышел секретарь.

— Нам известно, что, после неудачного покушения, Брейд скрылся. Более того, на полу кабинета была кровь, а на столе — птичье перо, окрашенное в пурпурный цвет. Как будто это какое-то послание.

— Пурпурное? Мужчина, переодетый в женщину, внутри библиотеки нёс веер из пурпурных перьев.

— Табличка на той двери гласила: «Файлы Гувера».

— Ох, файлы Гувера… — задумался Голдсворт. — Есть предположение, что первый директор ФБР Джон Эдгар Гувер держал у себя материалы, называемые «файлами Гувера», секретное досье[1]. Это компромат на самых могущественных олигархов и бизнесменов, которых Гувер пытался контролировать из-за кулис. Он уже давно не появляется на публике, но Гувер влиятельный человек, и его часто называют теневым кандидатом в президенты.

У Кадзуи появилась мысль.

— А что, если Гувер шантажировал Брейда?

— Вполне вероятно, потому что нынешнее ФБР напрямую связанно с нынешним президентом.

В дверь, кроме прочего, молотилась полиция. Их весьма не устраивало сложившееся положение дел, а конкретно…

— Что значит: «Сначала детектив»? Мы полиция!

Приказав своему секретарю сделать хоть что-нибудь, Голдсворт достал странного вида папку.

— Взгляните сюда, пожалуйста.

Викторика с Кадзуей на некоторое время остолбенели. На фотографии они увидели человека, которого встретили в подвалах библиотеки.

— Кто это?

— В том то и дело, что мы не знаем.

Викторика посмотрела на Кадзую, Кадзуя сделал тоже самое. Оба кивнули.

— Это он. Тот, кого мы видели в библиотеке. Классическое платье, веер из пурпурных перьев.

— Похоже, либо это сам Гувер в хорошем гриме, либо его доверенное лицо.

Снова наступило затишье.

— Скоро начнётся жестокая борьба.

— Этот новый континент не был сожжен огнем двух прошлых бурь, но теперь… новая вот-вот обрушится на землю. И мы тоже попадём в неё. И мы слишком хорошо знакомы с ситуациями, когда ничего не можем поделать. И снова попадём.

Викторика была подавлена. На улице дул сильный ветер, и платье её колыхалось. Она всё ещё слышала голос Брейда: «О, дорогая! Какое будущее ты выберешь? Этот пёс… Этот стон… Не ищи меня. Нам пора прощаться».

— Прощаться?

«Я существовал до некоторой поры. Теперь финал. О, да, госпожа Серая Волица, я умер. На этом закончился мой путь мучений в качестве машины для убийств. Но я убил не только их. До того были дети. Не найдётся судьбы трагичнее вашей. Но вы идёте вперёд. И вы сделали для меня самую большую услугу, госпожа Серая Волица. Вы отправили меня в могилу».

Снова этот детских смех, раз за разом он наполнял уши Викторики. Слуховая галлюцинация исчезла, началась визуальная. Кадзуя заметил странное поведение Викторики и смотрел на неё с испугом.

Викторика видела перед собой старый замшелый подвал, по которому расхаживал человек в военной форме перед мальчиками и девочками лет десяти.

— Раз наш план провалился, придётся их… утилизировать. Печаль и ненависть новой эры, что поделать. Вам кажется, что тьмы в этом мире больше нет? Вам кажется. Но… Как я мог потерпеть неудачу? Придурок Брейд. Не смог справится с частным детективом! Каждую ночь она снится мне. Серебряные волосы, зелёные глаза. А вместе с ней какой-то восточный парень не даёт подобраться близко….

Сон закончился. Когда Викторика, наконец, вернулась к реальности, она окончательно поняла суть всего дела.

Примечания переводчика:

1. Секретные материалы Гувера, как и сам Джон Эдгар Гувер, являются реальной частью мировой истории, то есть существовали на самом деле.