Часть 1

Смотря в ночное небо, по улице шли трое.

— Это моя вина, Кудзё… Я не успел тебя предупредить…

Скомканный Ником листок на удивление оказался тем, о чём никто и подумать не мог. Четвёртым выпуском «Мира мафии». По распоряжению издательства он вышел на день раньше, и Карлос успел заскочить на проклятое интервью. В расчётах Викторики не было ошибки. Сдвинулась дата интервью — сдвинулось и убийство.

— В каждом случае на гангстеров нападали обычные горожане. Это, пока что, единственная точка пересечения. — заключила Викторика.

Когда они уже порядочно отошли от логова бандитов к Кадзуе внезапно пришла мысль.

— Викторика, ты не поверишь, но я, кажется, знаю человека, который застрелил Карлоса.

— А?

— И Ник, наверное, помнит.

— Я помню?

— Клиника Брейда, Ник.

— Т… Точно!

В ночной реке отражались окна домов. Воспоминания нахлынули разом.

— Он заходил к Брейду до нас. А что, если все четыре убийцы когда-то были его пациентами?

Викторика поначалу ничего не говорила. Она была крепко озадачена. Изумрудно-зелёные глаза горели, как у дикой кошки. И только Викторика могла знать, что было у неё на уме в тот момент. Её человеческая натура, безусловно, слаба, но связь с иными мирами Викторика поддерживала постоянно. И тут её потусторонние силы дали о себе знать.

— Источник мудрости поведал мне секрет этого дела. Наконец-то.

Кадзуя был единственным, кто не боялся этой силы, но защищал её от внешней суеты как верный конь.

— Судьбы на первый взгляд четырёх абсолютно разных людей на самом деле пересекаются.

И проходя под сумерками ночного неба, Викторика начала свой рассказ.

Часть 2

— У него все записи в алфавитном порядке.

Оставив Викторику на улице, Кадзуя пробрался в кабинет Брейда и общался с ней через окно.

— Надо бы побыстрее со всем этим разобраться. Он скоро явится. — в отличие от нескольких дней ранее, сегодня клинику окутало одиночество. — Вот! Нэнси Доллар, одна из четырёх. — Кадзуя спрятал в галстук небольшую камеру, чтобы заснять улики.

Как показали медицинские карты, Викторика оказалась права. Пока что, точно известно: двое из четырёх убийц посещали это место. На улице стояла глубокая ночь. Услышав шум машины за окном, Кадзуя спрятался за шкаф. Дальнейший поиск не занял много времени. Когда четвёртая карта была найдена, теория Викторики подтвердилась полностью.

— Кроме того… все четверо участвовали во Второй мировой войне.

Кадзуя отчётливо увидел в окне двоих мужчин, идущих по улице. Одним из них точно был доктор Брейд. Кадзуя сначала хотел было спешно ретироваться, но что-то его до сих пор беспокоило.

— Что это за запах?

Запах исходил из сундука напротив. Там Кадзуя и обнаружил запасы чая, который в прошлый раз вогнал его в сон. Тем не менее, несмотря на отвратительное послевкусие, пах он отлично.

— Викторике будет полезно это увидеть. — подумал Кадзуя, спрятав баночку чая в карман.

Выйдя из кабинета, Кадзуя по тёмному коридору направился к лифтам. Викторика стояла, окружённая зеленью, и покуривала трубку.

— Этот осколок сложнее, чем я предполагала. Из мира итальянской мафии мы переходим к миру психологии. — тонкие оборки её платья сияли в ночном свете. — Проблема в том, что ты тоже находился под влиянием Брейда. И хотя я тебе доверю, безраздельно доверяю, сейчас ты стал для меня помехой, потому что мы пока так и не поняли, какие вещи Брейд сотворил со своими пациентами.

— Так вот почему ты на меня так смотришь?

— Поэтому я прошу сейчас покинуть меня.

Договорить они не успели. Брейд подошёл уже совсем близко. Как всегда, его движения были раскованы. Беспорядочно жестикулируя, он объяснял:

— Каким бы добрым не был человек, в его душе есть место гневу, ненависти и злобе. Это тёмный дар, подаренный человеку Дьяволом, а не Богом. Я лишь открываю это и могу заставить человека пойти на убийство в нужный момент. Нужно лишь напоить их снотворным, приказать убить любого человека, и тогда они с лёгкостью сделают это.

— Да вы весельчак, доктор.

— Это старый военный фокус. И он был создан лишь для того, чтобы лишить бойцов страха и сделать из них пушечное мясо. Не только я способен произвести на свет эти «живые машины». Но почему вы хотите разрушить эту страну из тени и почему собираетесь убить такого значимого человека?

— Доктор, достаточно.

Брейд лихорадочно кивнул.

— Как всё прошло с последним убийством?

— Всё отлично.

Никто из двоих ещё не догадывался, что за ними наблюдают.

— Мы завершили подготовку… Можно заканчивать тренировку.

— Завтра, я полагаю?

— Такое больше мероприятие, столько людей, но мы нашли способ подобраться к жертве. Используем газетчика.

— Газетчика? Ну он-то во все дыры будет затычкой.

Стало тихо. Неизвестный ушёл, оставив Брейда наедине. Из-под кустов поднимался слабый дымок. Викторика хмуро заключила.

— Как я и думала. Ты используешь людское чувство ненависти, чтобы заставить их убивать.

Казалось, Викторику так и не обнаружили, но внезапно её рассуждения прервали.

— Что вам снится госпожа Серая волчица?

Скрываться более не было смыла. Викторика вышла из тени и посмотрела на Брейда своими изумрудными глазами, в которых застыли слёзы. Она ответила спокойно.

— Вчера кошка, господин Брейд, а сегодня собаки

Они смотрели друг на друга. Днём психиатр и детектив, а ночью убийца и Серая волчица.

— Теперь я вижу, вы красива и изящна, невинна, но бедна.

— Простите? Вы смотрите на меня как на драгоценность?

— Кошки — разрушение и насилие, собаки — дикость и свирепость. А какая была ваша собака, расскажите? Очень интересно. Бедная девушка, бедная красавица, избранная Богом или Дьяволом. Совершите путешествие в дебри своего сознания, в это озеро. И, поверьте, на самом его дне…

Брайд отошёл в сторону здания. Похоже, он более не хотел говорить с Викторикой. Но когда створки лифта захлопнулись, он успел произнести:

— Я буду ждать вас.

Кадзуя, выбегая из укрытия, не понимал абсолютно ничего.

— Ты опоздал, Кудзё. Наш разговор уже закончился. Я подумаю, что можно предпринять…

— Разговор? Да ты с ним едва ли знакома.

— Лучше расскажи про медицинский архив. Я ведь была права?

Да. — кивнул с горечью Кадзуя. — Все четверо — пациенты Брейда.

— Так я и знала. Нет никаких сомнений. Брейд — наш «серый кардинал».

Зимний ветер дул по улице. Сухие ветви уличных деревьев раскачивались туда-сюда, издавая неприятные звуки.

— А как насчёт того разговора между Брейдом и неизвестным?

— У него русский акцент. Вероятно, этот человек находит для Брейда будущих убийц.

Викторика, словно заворожённая, некоторое время смотрела на небо, подобно кукле, а после тепло произнесла:

— Я догадалась, Кудзё… — глаза Викторики просияли как две звезды, и её губы цвета вишни дали Кадзуе ответ. — Они говорили, что закончили тренировку. Убийства мафии были для них лишь пробной мишенью. И теперь они будут действовать по-крупному.

— Быть не может… — Кадзуе не верилось. — Четыре раза они убивали людей только ради тренировки?

— Не знаю, преимущество сейчас за нами или нет, но…

Облака текли по небу, скрывая луну. Машины двигались в сторону бульвара. Ночь вступила в свои права.

Часть 3

Викторика с Кадзуей в одиночестве вернулись в Маленькую Италию. На улице к тому моменту не было ни души. На морозе чёрный шпиль здания пронзает луну, уходя в небо. Даже ночью в логове мафии горел свет.

Бандиты внутри сидели на сей раз за столом под статуей Христа. И только подняв глаза, можно было понять, что здесь не так. К потолку головой вниз верёвками были привязаны двое мужчин и женщина.

— Отпустите меня!

Это был голос Майкла Клентона. Второго убийцы. Викторика подтвердила мысли Кадзуи совершенно спокойно. Гангстеры нашли всех троих.

— Вероятно, здесь они проведут свои последние дни… Но вот, что интересно. Все четверо посещали некого доктора Брейда. У них действительно не было мотива убивать. Мотив был у Брейда, который подчинялся таинственному лицу. Убийства были лишь тренировкой для них. Если бы против итальянцев играла другая банда, их бы давно нашла полиция, а вот четыре незнакомых между собой человека…

У Джона Смита отпала челюсть.

— Психиатр?

— Да, но я всё ещё размышляю над этим.

— Если так, то, возможно, вам не следует убивать этих троих людей. — предложил Кадзуя.

— Не так быстро.

— Ваш босс, насколько я знаю, занимается благотворительностью…

— Замолкни! — Джон Смит сделал предупредительный выстрел в стену.

— Можно констатировать, что все трое контролировались Брейдом и невиновны.

— Да, медицинские записи тому подтверждение.

— Кроме того, садисты чаще всего сами бояться пыток. Их мозг просто отвергает неопробованное на личном опыте.

— Послушайте, это безумие! Никого я не травил. — внезапно «ожил» весящий под потолком Майкл Клентон. — Да и задумаюсь ли я, когда несу еду, есть ли там отрава?

— А у вас никогда не возникало желания отравить человека?

— Отравить…?

Викторику совершенно не смущало, что её собеседники дают показания, будучи одной ногой на том свете.

— Теперь Бенни Сандор. Вы изготавливали самодельную бомбу?

— Т-только на занятиях. Я бы никогда никого не подорвал. Гангстера тем более!

— Да как вы можете! — кричала Нэнси Доллар. — Я была военной медсестрой, я столько смертей видела!

— …И были у Брейда за день до третьего убийства.

— Я помню только, что меня вдруг ужасно потянуло в сон.

— В сон? А что до этого?

— До этого… Я пила чай.

— Чай…

И тут до Кадзуи всё дошло.

— Викторика…

Он не зря прихватил ту баночку с собой. Стоило открыть крышку, комнату окружил приторно-сладкий аромат. Викторика тоже это почувствовала.

— Вот, о чём они говорят. Я стащил у Брейда баночку чая, когда рылся в документах.

Кадзую мигом окружили бандиты. Викторику такой поворот не смутил.

— Я не отрицаю того, что есть смести, способные ввести в гипнотический транс.

Возможно, перед нами причина всех бедствий.

— Я тоже его пил.

— Я помню. Он собирается устранить следующую жертву с твоей помощью.

Взяв банку в руки, Викторика начала принюхиваться.

— Интересный запах…

— Викторика?

Вначале она пыталась хоть как-то отвести голову, но затем, погрязши в чае, уже носом провалилась в баночку.

— Викторика!? Не надо было вдыхать резко!

Но было поздно. В самую ответственную минуту, минуту, когда была так нужна… Викторика погрузилась в сон.

Часть 4

Так Викторика погрузилась в сон.

Её сознание словно унесло неведомой волной. И лишь где-то далеко пред ней стояла фигура, немыслимо похожая на Викторику.

— Будь осторожна. — это была её мама. — Ты погружаешься в глубину разума, дочь моя. Там следует быть осторожной. Ты встретишь своих врагов.

Викторика кивнула ей.

— Дорогая моя дочка…

И рядом с ней стоял человек со светло-платиновыми волосами. Её отец.

— Моя дочь… — донеслось эхо словно из-под земли. — Убежав в новый мир, ты действительно думала, что сможешь скрыться от меня? — Альберт де Блуа был тем, с кем Викторика связывала все кошмары своего детства. — От живых можно сбежать, но от мёртвых ты не сбежишь никогда. Они всегда будут идти рядом. Моя душа пришла на новую землю вместе с тобой и стала твоим кошмаром.

Викторику снова куда-то отбросило. Туда, где нет звука, нет никого. Она была полна отчаяния, падая на самое дно. Никого, кроме так знакомого ей голоса Брейда.

— Ты была проклята самой судьбой. Я не знаю кто ты, но, уверен, прошла через многое. Скажи, ты сейчас чувствуешь комфорт?

— Это подсознание?

В ответ Брейд рассмеялся. Это было абсолютное дно.

Тьма сменилась светом. Викторика лежала на лугу, обдуваемая тёплым ветром. Ей хотелось бы не просыпаться. Голубое небо. Где-то вдалеке раздаётся голос Кадзуи.

— Я разговаривала с бандитами, а затем понюхала этот чай…

Викторика увидела, что в её сторону неслось нечто чёрное. Это была собака.

— Ты, наконец, нашла её?

Это был Брейд. Он стоял перед ней в красном цилиндре.

— Собака олицетворяет твою исинную природу. Отдашься ли ты ей или же проживёшь обычную жизнь? Каким человеком, ты станешь в этом городе? Рад вновь встретиться с тобой уже в подсознании.

— Но… это же мой сон и только мой?

— Ты меня, увы, недооцениваешь, попросту не обладая такими знаниями, какими обладаю я, чтобы сейчас говорить с тобой. Способы у меня есть, поверь. Я играюсь так со всеми своими пациентами.

— Вот как ты проникаешь в сознание, заставляя их убивать…

— Откуда… откуда ты знаешь?

— Когда-нибудь расскажу, а пока… раз это моё подсознание, значит и частицы хаоса…

— Тебе не получится справится со мной. Независимо от того, насколько хорошо работает твой мозг.

— Понимаете, доктор Брейд, для меня, — подцепила его Викторика, — нет ничего невозможного!

А затем снова тьма. Но теперь Викторику окружили…

Десятки голосов.

— Эй, кто-нибудь…!

— Тут есть люди…?

Плач становился всё громче и громче. Глиняная посуда под ногами, хлюпы воды.

— Вы про Джейнс? Как же Джейнс?

— Он…

— Убей…

— Его…

Голоса таяли на ветру. И снова луг, но полный одиночества. Это был уже не ветер, но шторм. Викторика увидела фигуру примерно в два раза больше человеческого роста с короной на голове.

— Почему мне снится статуя свободы?

Ветер усиливался, вырывая траву, и мига не прошло как Викторика вся погрязла в ней. Что это? Статуя свободы… Значит то, что Викторика расследует, затронет не только Маленькую Италию, но и всю страну.

Как только Викторика открыла, глаза в её руках появилось яблоко. Казалось, обычное яблоко, но это был ключ к ответу. Кто происходил из пуритан? Кто выращивал яблочные сады? И, самое главное, использовал это для предвыборной агитации? Голдсворт.

— Они хотят убить президента…

Часть 5

Придя в сознание, Викторика резко вскочила и ударилась обо что-то твёрдое до слёз больно. На неё смотрела знакомая фигура.

— Бенджамин! С чего вдруг ты…?

Он молча указал на трёх лежащих рядом с ней людей. Это были трое с одной стороны и убийц, с другой стороны и не убийц. С того времени, как она уснула, прошло несколько часов.

Из-за угла выглядывал Кадзуя.

— О, Викторика! Ты проснулась!

— Кошмар приснился… — пробурчала Викторика, поднимаясь на ноги. — Оказывается, я заснула.

— Да, мы ждали пока ты проснёшься.

— А что здесь делает детектив из полиции?

— Привязался к нам как муха, видел куда мы шли ночью, а на работе у него большие проблемы, поэтому и хочет знать всё, что мы раскопали.

— Как вовремя он решил нас навестить. Как раз он-то мне и нужен. — прошептала Викторика. — Однако добиться сотрудничества с полицией задача не из простых. Здравствуйте, Бенджамин.

Бенджамин встрепенулся.

— У меня есть мысли об истинной цели Брейда.

— А? — Кадзуя издал писк подобно лягушке, которую душат.

На небо постепенно поднималось солнце.

— Кудзё, объясни ситуацию Бенджамину.

Кадзуя был нерешителен в вопросе доверия детективу.

— Расследуя дело о серийных убийствах, мы пришли к выводу, что за цепочкой смертей стоит психиатр по фамилии Брейд.

Бенджамин подозрительно скривился.

— Брейд? Знаменитый доктор Брейд? Да ни за что не поверю!

— На то указывает слишком уж многое. Это была тренировка перед чем-то более ужасным.

— Скоро выборы. — и бандиты, и Бенджамин уставились на Викторику. — С большой вероятностью их выиграет Голдсворт. Человек, чья семья построила состояние на яблочных плантациях.

Было жарко. Некоторые гангстеры откровенно спали между делом. Викторика не обращала на них внимания.

— Но зачем они нацелились на нас?

— Кадзуя, ты знаешь всё в этом городе. Есть ли в планах у Голдсворта какое-либо мероприятие, на которое легко попасть.

— Если только… Эмпайр-стейт-билдинг… Он должен там появится на дебатах.

— Вот и всё. Идеально. Вот чем занимаются гении психиатрии. — Викторике самой было плохо от этих слов. — Бенджамин, у вас есть возможность допросить Брейда?

— Разумеется.

— Викторика, несколько дней назад мы с Ником хотели взять интервью у Брейда. Вернее, нас заставил главный редактор. И мы ведь тоже выпили этот чай, а после заснули.

— Точно!

Мысли Кадзуи прервал лязг металла. Бенджамин, нахально улыбаясь, лихо надел на Кадзую наручники. То, что для всех это стало неожиданностью, ещё мягко сказано.

— Подождите, не только ты мог попасть под влияние Брейда. А Ник?

— Ник тоже был со мной.

— Это означает, что у нас два потенциальных убийцы.

В этот момент со второго этажа сошёл Джон Смит. Они с Бенджамином сразу пересеклись взглядами.

— А ты ещё кто?

— Я детектив Нью-Йоркской полиции.

— Какого чёрта, Волчица?

Кое-как Джону удалось объяснить, что Кадзуя может являться пятым убийцей, об угрозе для будущего президента и об экспериментах Брейда. По указанию Джона Смита детективу разрешили сделать один звонок в полицию.

— Но мой босс же в это не поверит! Даже если речь идёт об убийстве президента во время предвыборной гонки.

Приняв во внимание мнение Бенджамина, бандиты решили позвонить напрямую в предвыборный штаб Голдсворта, который, услышав требование отменить дебаты у Эмпайр-стейт-билдинг из-за «загипнотизированных убийц», всем составом покатился со смеху. Более того, им сказали, что не планируют привлекать никакую охрану. Джон Смит выделил группы громил, и те отправились искать Ника.

— Время не ждёт. Уже рассвет. — взглянула Викторика на Джона Смита туманным взором. — Мы выполнили поручение, нашли вам убийц и их «нанимателя».

— И что ты хочешь этим сказать?

— Тем, что есть мать, которая хочет видеть своё дитя целым и невредимым. Отдайте Рокусё. — Викторика всё ещё сомневалась, получится ли у неё вернуть Рокусё напролом. — Остаётся сделать лишь то, на что обязан пойти каждый добропорядочный житель Нью-Йорка, а именно: помочь в спасении лидера Америки.

Джон Смит молча кивнул.

— Тебя хочет видеть наш глава.

Они поднялись на четвёртый этаж. На диване у накрытого стола сидел мужчина с пухлыми губами и шершавой щетиной.

— Уффф… — глубоко вздохнул Босс Гарбо, во рту у него торчала сигарета. — Ты выглядишь точно так же, как я и представлял, Серая Волчица. Мой дед, эмигрант первого поколения, рассказывал о твоей деревне. Эльфы, гномы и прочие — это всё выдумки. Но вот Серые Волки, живущие в горах, — чистая правда. Когда я был ребёнком, я мечтал собрать всех уникальнейших существ этого мира. И вот теперь, когда у меня появились деньги и власть, я могу позволить себе это.

Изумрудно-зелёные глаза Викторики опасно просияли.

— Я обещаю дать теперь новую вторую жизнь, Серая Волица. Прекрасную и счастливую.

Когда разговор с Боссом Гарбо закончился, на небе уже вовсю сияло солнце.

К тому моменту банда подогнала во двор чёрную бронированную машину. Вслед за Джоном Смитом в неё сели Викторика, Бенджамин и Кадзуя, для безопасности продолжающий сидеть в наручниках.

Машина быстро пересекла всю Маленькую Италию и въехала в Гринвич-Виллидж. Из окон машины Викторика увидела Рокусё и Рури. Эта история закончилась хорошо. Даже у мафии была честь.

— Не хочешь повидаться с ними? — спросил детектив Бенджамин у Викторики.

— Пока мы не выясним, кого из двоих жертв использует Брейд, прости, но нет. Я не знаю, хороший ли человек этот Голдсворт и сможет ли он дать спокойную жизнь людям, которые за него голосуют, но сейчас мы боремся с Дьяволом, имеющим деревянный кол в руках. Он хочет воткнуть его в спину Голдсворту и изменить ход мировой истории.

— Для мафии это не будет иметь значения. В чёрном городе нет теней.

— Но развитие по инерции от толка к индустриализации мира не остановить.

Секундой позже из-за угла выскочила машина полная веселящихся после попойки девушек, на чём, по причине того, что у детектива Бенджамина пропал дар речи, и закончилась философская беседа о будущем американской нации.

— О! — выкрикнула которая-то из них, будучи в наиболее трезвом состоянии. — Вы тоже держите курс на Эмпайр-стейт-билдинг? Залезайте к нам!

Так как мафия по понятным причинам не хотела появляться на таких мероприятиях, иного выхода, кроме как ответить на предложение согласием, троица не нашла.

Несколько дней назад никто и подумать не мог, что от того, доедет ли группа девушек подшофе до Эмпайр-стейт-билдинг, зависит, в какой стране, проснувшись, будут жить миллионы людей.