Глава 9

Я осторожно бродила по коридорам, держа за руку Халлоуэя, который был не лучше огромной бомбы, и искала выход. Подошвы ног ныли от боли, но я специально не стала искать тапочки. Всё равно они слетят, когда придётся убегать от монстра, поэтому решила ходить босиком. Здесь главное — скорость.

— Сестрица, а что именно мы ищем?

— Просто… проверяю, нет ли тут каких-нибудь подсказок, как выбраться. Заодно и остальных поищем.

Я не могла признаться, что мы находимся в игре. Да и даже если бы сказала — разве можно доверять демону? Мне приходилось держать это в секрете, но мои действия могли показаться Халлоуэю подозрительными. Я оказалась в безвыходном положении, поэтому сказала ему первое, что пришло в голову, и, кажется, он поверил. Окна с предупреждением о повышении уровня опасности не появилось. Уже хорошо.

— А почему мы ищем остальных…

Халлоуэй не успел закончить фразу, как вдруг раздался нежный голосок.

— Э-Эвелин?

Щёлк.

Дверь открылась, и оттуда вышла не кто иная, как Моран. Её растрёпанный вид явно говорил о том, что ей едва удалось спастись от монстра.

— Моран.

Стоило мне назвать её имя, как Моран, расплакавшись, тут же бросилась ко мне в объятия. Я отпустила руку Халлоуэя и стала успокаивающе поглаживать её по спине. Почувствовав моё прикосновение, Моран расслабилась и обняла меня ещё крепче.

— Эвелин! Мне… Мне было так страшно!

За её спиной появилось системное окно.

[«Моран Элеанор» присоединилась к вам. Соберите команду (1/2)]

Отлично. Хоть и случайно, но одного человека я уже нашла.

— Тише. Всё в порядке.

Я завела Моран обратно в комнату. Хотя оставаться в комнате не самый лучший выбор, пока монстр бродит поблизости, но сейчас вокруг тихо. Видимо, он достаточно далеко. Я усадила дрожащую Моран на диван и спросила, что произошло.

— Моран, расскажите, что случилось?

— Я-я…

Она, продолжая дрожать, крепко сжала мои руки и не отпускала. Вид слёз вызвал во мне неожиданное желание защитить её.

«Вот она, сила главной героини».

Да, в игре Моран пользовалась бешеной популярностью. Она была не просто красива — даже в моменты страха она пыталась защитить всех вокруг. Правда, ближе к концу игры многие игроки начали раздражаться из-за её чрезмерной доброты, с которой она защищала даже самых бесполезных персонажей. Но ведь сама Моран в этом не виновата…

Халлоуэй, сидевший рядом, бросил на Моран короткий взгляд и отвернулся. Интересно, она ему кажется красивой? Хотя, будь оно так, система уже показала бы окно с ростом симпатии. Может, он настолько красив, что чужая красота его вообще не волнует?

— Я пыталась открыть дверь наружу, но, как вы и говорили, она не открывалась. И вдруг появился монстр… Сэр Вернер и Клета пытались защитить меня и…

— Они погибли?

— Что? Нет-нет! Они просто упали вниз!

Тогда зачем ты так многозначительно замолчала…

— Значит, никто не умер?

— Когда они упали, все были живы…

Я успокоила Моран, которая снова начала всхлипывать и вытирать слёзы.

— Значит, вы всё это время были на третьем этаже?

— Нет, я только что поднялась сюда. Услышала голоса и спряталась в панике, но, к счастью, это оказались вы, мисс Эвелин!

Она снова обняла меня, повторяя, как ей повезло. Я спокойно стояла в её объятиях и размышляла. Если она только что поднялась, значит, только на меня действует эта игровая система. Я не могу ни подняться, ни спуститься, а Моран спокойно добралась до третьего этажа. Значит, застряла здесь одна я.

Почему именно я?! Единственное, что радовало — перестали появляться те ужасные окна выбора, которые сводили меня с ума в самом начале. Хотя иногда они всё ещё выскакивали в самых неподходящих ситуациях. Пожалуйста, пусть больше не появляются!

Я успокоила Моран, которая до сих пор не могла прийти в себя.

— Давайте сначала найдём остальных.

Я не могла прямо сказать, что нужно избегать монстра и искать выход, поэтому пришлось сказать так. Однако Халлоуэю, похоже, это не понравилось. Он потянул меня за рукав.

— Сестрица, вам нравится, когда вокруг много людей? Разве этой женщины недостаточно?

Этой женщины… Он вообще собирается скрывать свою сущность? Хотя в игре он тоже постоянно говорил подозрительные вещи, никто не воспринимал его всерьёз, списывая всё на детские причуды. В этом мире взрослому человеку нет смысла притворяться ребёнком. Да и магия или технологии, позволяющие такое преображение, здесь неразвиты.

Демоны — другое дело, но они встречались настолько редко, что никто даже не задумывался об этом. Чтобы призвать демона, нужна достойная жертва и особые знания, которыми обладали единицы. Насколько я помню, в игре Халлоуэй с самого начала был демоном и всю жизнь прожил на этом острове. Никаких сведений ни об острове, ни об отеле не было, кроме самого первого описания игры.

— Чем больше людей, тем больше шансов выжить.

— Вы ведь видели того дяденьку. Он пытался использовать вас как приманку. А вдруг и эта женщина поступит так же?

Халлоуэй… Уже начинаешь сеять раздор?

— М? Сестрица! Вы другая, сестрица! Вы защитили меня в критический момент, поэтому я вам доверяю. А вот этой женщине — нет. Давайте не будем с ней ходить? Мне страшно.

…Знаешь, Халлоуэй, больше всего меня пугаешь ты.

— Что ты такое говоришь, Халлоуэй?

Моран сначала растерялась, но затем улыбнулась и присела, чтобы встретиться с ним взглядом. В игре Моран больше всех заботилась именно о Халлоуэе. Она всегда держала его рядом и защищала. И тем не менее, в одной из плохих концовок Халлоуэй собственноручно отрубал Моран голову мечом. На жестокой иллюстрации Халлоуэй, убивающий Моран, не проявлял ни капли сожаления. Его выражение лица было пустым. Конечно, всё это было лишь игрой, но во всех плохих концовках Халлоуэй выглядел совершенно бесчувственным.

— Я никогда не предам тебя. Не знаю, кто был тот человек, но я никогда так не поступлю, Халлоуэй.

Но Халлоуэй проигнорировал её слова и ещё крепче сжал мою руку. Я попыталась незаметно освободиться, но хватка этого ребёнка была невероятно сильной. Не могу вырваться! Моран, расстроенная и растерянная, опустилась на пол и посмотрела на меня снизу вверх.

— Эм, Халлоуэй…

— Он же ребёнок. Наверное, просто очень испугался.

— О каком дяденьке он говорил? Почему так ему не доверяет?

— А…

Стоит ли ей рассказывать или нет? Как я уже неоднократно говорила, Моран была главной героиней, которая всегда принимала на себя ответственность даже за тех персонажей, что постоянно подвергали её и её спутников опасности. Включая меня, кстати говоря. Добросердечная Моран ненавидела смерть людей, независимо от причин и обстоятельств. Даже если это была неизбежность.

Пока я колебалась, Халлоуэй внезапно сам всё выдал:

— Тот дяденька с каштановыми волосами хотел использовать меня как приманку! Сестрица спасла меня, а он сам стал мишенью и умер.

Похоже, Халлоуэй уже знал, что Фридель погиб — всё-таки он хозяин отеля. Но он и правда не собирается ничего скрывать прямо при мне… Я ведь сейчас должна делать вид, что ничего об этом не знаю.

— Вы¹ бы поступили точно так же!

¹ Уважительное слово «댁», указывающее на собеседника, который находится в равноправных отношениях или на человека, стоящего ниже.

«Вы»?

Новенькое обращение.

— Нет, я бы так не поступила! Тем более использовать ребёнка как приманку… — Моран, почти готовая расплакаться от возмущения, вдруг замерла. Затем округлила глаза и уставилась на меня. — Неужели речь идёт о Фриделе?

— А, да. Дело в том…

Не успела я объяснить, как Моран прикрыла рот руками и посмотрела на меня с ужасом. Её глаза заблестели от слёз, и она воскликнула:

— Вы позволили ему умереть? Эвелин, как вы могли…

Стоп. Почему у меня такое чувство, будто я стала ужасным человеком?

— Вы правда ничего не могли сделать, чтобы спасти Фриделя? Пусть он и толкнул Халлоуэя, но мы ведь столько времени провели вместе! Как вы могли просто отвернуться?

Глядя на осуждающую Моран, я сама того не замечая нахмурилась.

— Я бы никогда так не поступила…

Я хорошо знаю добросердечную Моран. И эту реплику я тоже помню — пусть и немного изменённую. В игре она произносила её, когда Фридель использовал другого человека в качестве приманки и чудом выжил. И я прекрасно помню, что даже после этого Моран не бросила Фриделя и продолжила путешествовать с ним.

Я понимаю, что именно благодаря таким людям, как Моран, мир ещё держится на плаву. Но я далеко не настолько великодушна, чтобы спокойно выслушивать подобные обвинения в свой адрес.

— То есть вы хотите сказать, что вместо человека, который пытался убить меня и Халлоуэя, умереть должна была я?

В обычной ситуации спутники наверняка поддержали бы Моран. Но здесь и сейчас никто не встанет на её сторону. Тем более что убить пытались меня и Халлоуэя. И то, что она переживала за Фриделя, а не за нас, и даже обвиняла меня в его смерти — было неприятно. Когда в игре Моран говорила эту фразу Фриделю, я не испытывала никаких особых эмоций. Но когда эти слова сказали лично мне — ощущения были не из приятных.

Кажется, Моран не ожидала, что я ей так отвечу, и слегка растерялась. В прошлой жизни, до того как вспомнила всё, я была тихой и скромной девушкой, а здесь, хоть и жаловалась, но никогда не спорила с другими. Моран пошевелила губами, собираясь что-то сказать, но затем взяла себя в руки и, осторожно взяв меня за руки, мягко произнесла:

— Эвелин, я не это имела в виду. В любом случае погиб человек…

— Если бы я спасла того мужчину, погибла бы я. Вы этого хотели?

— Нет, конечно нет! Почему вы всё так искажаете?

Да потому что я уже обиделась! Раз уж спутники и так не слишком-то меня любят, то и сдерживаться я не собиралась.

— Это вы заставляете меня искажать ваши слова. Как бы вы себя почувствовали, если бы я сказала вам то же самое?

— Я бы осознала свою ошибку и извинилась.

Что-что? Смотря на Моран, которая демонстрировала поведение, достойное настоящей святой, я поняла: если так пойдёт и дальше, мы с Моран будем постоянно спорить. И каждый раз раздражаться и страдать от этого буду именно я. Потому что остальные всегда будут на её стороне.

Значит, для выполнения побочных квестов лучше выбрать Синтию или Вернера. Они были эгоистичны в меру, и хотя стремились выжить, никогда не использовали других как приманку. Но если кто-то их задевал, отвечали тем же. Синтия, правда, из-за ревности к Моран была непредсказуема, но если не учитывать этот фактор, она — человек, способный трезво оценить ситуацию.

Мне нужно выбрать двух спутников, так что остановлюсь на Синтии и Вернере. Вернер хоть и недолюбливал меня, но всё равно не бросил и привёл сюда — это говорит о его чувстве ответственности. Закончим квест и разойдёмся.

— Что ж, ничего не поделаешь, Моран.

— …Что?

Конечно, позволить человеку умереть — не повод для гордости, но в той ситуации я не могла поступить иначе. Я должна была хотя бы сама остаться в живых. Тем более рядом со мной сейчас находится финальный босс.

— Мы с вами не подходим друг другу. Я не могу гарантировать, что подобное больше не повторится. И не хочу каждый раз выслушивать ваши упрёки.

Моран посмотрела на меня как на неразумного ребёнка и строго произнесла:

— Эвелин, я не хотела вас обвинять. Но вы уже плохо влияете на маленького Халлоуэя. Позволить человеку погибнуть и сбежать, да ещё и на глазах у ребёнка — неправильно.

Если бы он действительно был ребёнком, разве я позволила бы ему всё увидеть? Конечно, Моран этого не знала.

— Сестрица.

Раздражённый голос Халлоуэя коснулся моего уха. Я глубоко вдохнула и собралась ответить.

[Халлоуэй хочет убить Моран.]

[Моран считает, что в смерти Фриделя виноваты вы.]

Да это и так понятно… Я уже хотела закатить глаза от внезапно появившегося окна с очевидными пояснениями, как вдруг по спине пробежал холодок. Постой, неужели…

[Ситуация развивается неблагоприятно.]

[➤Что же вы должны сказать?]

Нет, нет, нет… Умоляю, только не это!

Но я уже знала — эту систему не переиграть. Она меня ненавидит.

[1. Вот такой я человек! (С гордостью ударить себя в грудь!)

2. Тогда в следующий раз я брошу и Халлоуэя, чтобы всё было справедливо. Тогда вы меня простите? (С самой доброй улыбкой на лице.)

3. Халлоуэй! Твоя сестрица слышит такие слова, а ты молчишь? Вот же бессердечный ребёнок! (С выражением лица, страшнее демона.)]

Смотря на эти ужасные варианты ответов, я тихо пробормотала, чувствуя полную обречённость:

— …А варианта не выбирать тут нет, да?