Глава 29

Стоп, успокойся.

— Если я не могу выйти, как мне дышать?

Пальцы похолодели. Сердце от напряжения колотилось так, словно готово выскочить из горла.

Когда вода окончательно заполнит пространство, мне конец.

[Для плавного прохождения квеста мы даруем вам «Воздух-PANG!»]

Что за панг?

[Воздух-PANG!: около 5 часов свободного дыхания под водой.]

Раз уж они настолько любезны, что вручали какую-то штуковину воздух-панг — значит, квест нужно пройти любой ценой.

Полупрозрачное нечто прикрыло нос и рот — и исчезло.

Выходит, хочешь — не хочешь, а придётся плюхнуться в эту чёрную воду.

Я не хочу плюхаться.

Хотя, постой…

— Эй, вам не кажется… что мы стали как-то ближе?

Мы ведь не настолько близки, чтобы так сближаться, да?

Чтобы одолеть страх, я несла какую попало чушь, но головы лишь таращились на меня.

Х-хватит. Перестаньте смотреть.

В жизни на меня так пялились впервые…

Вода не собиралась ждать моих колебаний и уже дошла до бедер.

Я украдкой покосилась и прошептала:

— …Абё.

[Атака повышена на 1%.]

[Точность повышена на 0,1%.]

Ну вот, видите? Я же опасная.

Даже когда взмахнула нунчаками, они и глазом не моргнули.

Моргала одна я.

Окно состояния Халлоуэя тоже не всплыло. Похоже, живёт себе припеваючи, забыв обо мне.

Халлоуэй, ну так не годится — твоя сестрица, между прочим, в полной заднице.

Даже если ты бессердечный демон…

И даже если показатель симпатии ко мне — гроша ломаного не стоит.

Мы хоть и недолго вместе были, но всё же!..

Будто велев «хватит болтать», вода добросовестно поднималась и уже плескалась на уровне талии. И призраки соответственно приблизились.

— …Ладно. Раз уж это надо сделать…

Сделаем. Как всегда.

Я не могу умереть здесь. Под водой руками толком не помашешь.

Значит, сперва надо разобраться с этими призраками.

Кажется, сила и точность растут от громкости моего боевого клича абё, да?

Стоило крикнуть тихо — система отчитала за неуверенность, громче — и цифры выросли, пусть и меньше, чем когда я била Суриэля.

Если так, то если заору очень-очень громко, да ещё несколько раз подряд…

В этой ситуации у меня другого выхода нет.

Я крепко сжала нунчаки обеими руками и вскинула их. Глубоко вдохнула и закричала:

— Абё, абё-ё!

Одновременно взмахнула нунчаками.

Вжух–!

Показалось, будто пронёсся ветер, какого я никогда не поднимала, — и тут же стих.

— ?..

Не то? Не сработало?

И в этот момент…

Плеск-плеск.

Чёрная вода, достигшая талии, закачалась.

Волна дрожи дошла до меня, и вокруг меня закружил вихрь.

[Атака повышается на 1011%!]

[Точность повышается на 810%!]

[Превышение 500%: поднимается сильный ветер!]

Ш-ш-ш-ш!

Из центра, где стою я, взметнулся мощный порыв и накрыл монстров.

— Ки-и-и!

— Ки-ик!

Они взвизгивали какими-то странными голосами и улетали, захваченные ураганом.

От внезапного ветра вода разошлась, как по мановению Моисея, на миг показалось дно бассейна — и тут же исчезло.

Отдача всколыхнула воду, и вскоре всё опять стихло.

Лица, всплывавшие на поверхность, тоже исчезли.

[Вы победили «Красноглазую пиранью».]

[В награду получено «Видящее око»!]

«Видящее око»?

[Видящее око: глаз, который видит всё в «Чёрном лесу», где не видно ничего.]

Больше волнует, что этот водяной призрак оказался пираньей.

Я невольно провела ладонью по рукам, представив зубы, скрытые под водой, — стало жутко.

Вода уже доходила мне до груди снизу. Отступать было некуда.

Как бы ни было грязно, выхода нет. При таком уровне воды я и так как будто уже в воде.

— Фу-у-уп!

Я глубоко вдохнула и нырнула.

Крепко зажмурившись, осторожно сделала вдох — и, словно на воздухе, могла дышать. Тогда я приоткрыла глаза.

Благодаря «видящему оку» под водой было видно как днём. Под чёрной водой тянулись длинные заросли всевозможных водорослей — будто в лесу.

«Вот почему — лес?»

От тесноты зарослей стало не по себе: не знаешь, что оттуда выплывет.

Я поплыла. Нунчаки держала, как спасительную соломинку.

Для начала — прямо… и поискать крышку слива.

Можно, конечно, разбивать банки по одной, но пока расколочу всю коллекцию, которую Суриэль собирал годами, действие воздух-панга закончится.

Я подплыла к водорослям. Хотелось меньше всего — прямо отталкивало.

Не решалась залезть внутрь и лишь сверлила их взглядом, как вдруг меж ними что-то блеснуло.

Что там?

Осторожно отодвинув водоросли, увидела множество стеклянных банок с заключёнными в них частями человеческих тел.

«Чёрт!..»

Пузыри булькали у моих губ.

Уже хотела было дать дёру, но внезапно меня осенила мысль.

А не момент ли это — покончить с ними разом?

Нунчаками!..

Желание выжить перевесило страх.

Я, как прежде, вскинула нунчаки и выкрикнула:

«Абё!»

Тишина…

Э-э?

«Абё!»

Крикнула ещё раз — то же самое.

…Неужели…

Голос тут не выходит?

Тогда можно всплыть и заорать во всю мощь, громче, чем когда-либо…

С этой мыслью я поплыла вверх, всё выше — и упёрлась в потолок.

Короче, вода уже дошла до потолка.

…Нунчаки не получится использовать.

В этот момент всплыло окно.

[Прочность нунчак исчерпана.]

Ш-ш-ш…

Нунчаки рассыпались в пыль.

Эвелин потеряла оружие…

Раз у меня не осталось оружия, остаётся одно — во что бы то ни стало найти крышку сливной трубы и открыть её.

Я знала: сожалеть о потере сейчас бесполезно.

Особенно в такой махине — искать слив, когда времени в обрез.

Я поплыла вниз и, зажмурившись, уже было нырнула в водоросли, как вдруг…

— Пахнет человеком.

Др-р-р, др-р-р.

— Пахнет че… ло… ве… ком.

Это, что ли, обо мне?..

— Вкусно… вкусно пахнет.

Вкусно… я?

В этот момент меж водорослей внезапно выскочила огромная рука.

Застигнутая врасплох, я отлетела в сторону.

Рука, едва не задев меня, была ярко-красной. Как у конечности, в которую не поступает кровь, — пунцовой и синеватой сразу.

Жилы отвратительно выпирали, пальцы без колебаний сложились в крепкий кулак.

— …Промах. Не поймал.

— Не туда. Смотри получше. Чуть левее же.

…Смотреть получше?

Меня пронзило чужим взглядом — до мурашек.

Со стороны водорослей, точно.

Я, едва повернув шею, встретилась взглядом с огромным глазом — и дыхание перехватило.

«!..»

Я-то дышала — а дышать не могла.

Давящая тяжесть придавила рёбра и лёгкие так, что не могла пошевелить ни пальцем.

— Туда.

— …По… стой.

Я смогу сбежать?

Из-за сопротивления воды нормально двигаться не получалось.

Да и плаваю я не ахти.

— Это она… убила моих детей.

— Красиво умирать ей нельзя.

Дз-з-з, дз-з-з-з.

Зрачок завертелся — и вскоре раскололся надвое.

Промахнувшаяся в прошлый раз ладонь двинулась ко мне с такой скоростью, что и не скажешь, что это под водой, — и ударила сверху.

«Кх!»

И сила была страшная. Будто только я испытывала сопротивление воды, а монстр — нет.

Как мошку, ударенную мухобойкой, меня отшвырнуло, и я врезалась в стену.

«Угх!»

Кровь брызнула изо рта и поплыла вверх.

«Кха!»

Казалось, всё тело разодрали на части.

— Не умерла.

Рука отдернулась, и я прикусила губу.

Надо бежать. Но он слишком огромен!

В этот миг я лихорадочно перебирала варианты.

Пистолет? Выстрелить?

Но под водой удар не пройдёт как надо. Каждый патрон на вес золота — стрелять наугад нельзя.

Тогда…

Пусть шанс невелик, но другого выхода нет.

Я рванула к водорослям. Там можно хоть немного скрыться.

Глаз неотрывно следил за мной, куда бы я ни плыла.

Будто холодная вода заполнила меня изнутри — по спине пробежал ледяной хлад.

Страх смерти дышал в лицо. Я до крови прикусила нижнюю губу.

Будто кто-то забарабанил — вибрация прошла по всему телу, а потом зрение стало расплываться.

«Что со мной?»

Моргала, тёрла — без толку.

[Уровень страха растёт. Эффект «Видящее око» начинает пропадать.]

Да вы что, система, вы туда-сюда!

[Особенность «Видящего ока»: если испугаетесь, зрение темнеет.]

…Что?

Там такого не было!

[Было приписано очень мелким шрифтом внизу.]

Не было!

Но мои слова пропали втуне, и — хоп! — зрение оборвалось.

Тело, плывшее было, застыло.

Не видно ни на дюйм.

К чему прикасаются пальцы — к водорослям, воде, чему-то ещё?

Ничего нельзя различить.

…Я умру.

«Так? В таком состоянии?»

Я ударилась о что-то, не понимая, куда плыву.

…Стена?

Нет. Нет!

Дз-з-з!

«Глаза!..»

Морг, морг.

Это потому что они были закрыты.

Глаза, несколько раз мигнув, вдруг остановились.

Из обоих зрачков стало выползать нечто. Я это знала.

Те, что плавали наверху — «Красноглазые пираньи»!

Их было не пара. Они лениво выплывали, не сводя с меня глаз, и широко раскрывали пасти.

Края ртов расползлись, обнажив частокол острых зубов.

— Гха-а-а!

«Чёрт!»

Хвать!

«А-а-ай!»

Беззвучный крик сорвался, и меня, как течением, поволокло вниз — к дну.

Бум…

Даже в этой чёрной воде моя кровь ярко выделялась, освещая пол, и тут же исчезала.

Я не упустила этот миг.

Кровью можно хоть чуть-чуть различать?

Проверяя, я схватила пиранью, вцепившуюся мне в плечо, за волосы и ткнула ей в глаз. Видимо, больно — хватка ослабла.

Я тут же оторвала её. Кровь хлынула потоком.

Вижу!..

Меж пятнами крови отчётливо открылось впереди. Там — путь!

Кровь, кровью я могу видеть!

Боль не имела значения. Страсть к жизни на миг её заглушила.

Я стиснула зубы и сдавила плечо, чтобы кровь разошлась. Потом распласталась по полу.

Намеренно размазывая кровь, я поползла вперёд.

Каждый раз пираньи вгрызались мне в икры, бёдра, руки, ладони, в поясницу.

«Ай! Мою задницу!»

Уж очень крепко!

У вас совесть-то есть?

Задницу — нельзя.

От жгучей боли слёзы сами собой катились ручьями.

Не прощу, вот правда. Думаете, я здесь сдохну? От обиды ни за что не умру.

[Пробуждается яростный инстинкт выживания.]

[По велению инстинкта показано местоположение «крышки сливной трубы».]

…Это что сейчас было.

Если бы этого не было — я бы просто умерла?

[Если крови вытечет ещё больше, вашей причиной смерти станет «кровопотеря».]

Умереть?

Ни за что!

Я поплыла к стрелке, особенно яркой в чёрной воде.

Игнорируя липнущих ко мне пираний, потянулась и схватилась за крышку слива.

«П… рочь!»

Я ухватила крышку и рванула руку вверх.

С шумом сливного бачка по центру поднялся мощный водоворот.

«Угх!»

Мне самой тоже досталось.

Всё, что было вокруг, тянуло к сливу, и меня швыряло во все стороны.

Сквозь розовое марево крови мелькали банки с частями тела.

«…Уровень воды падает».

Вода стремительно уходила, и гладь, которая была гораздо выше меня, опускалась — к шее, к плечам, к талии, к щиколоткам, — пока в воздух не поднялись красные огоньки свечей, освещая пространство.

Меня пробрала дрожь.