Глава 24

Поджав губы и готовясь расплакаться, мерзко всхлипывающему Альхульфу я великодушно кинула утешение:

— Может, у тебя просто всё лицо в крови, вот он и не различает.

Разумеется, это сказано не ради того, чтобы вселить в него уверенность.

Я ляпнула это лишь потому, что не выношу вид плачущих, а Альхульф, воодушевившись, яростно стал оттирать кровь с лица.

Да хоть впишись ты в его долбаную эстетику — тебе же все ногти выдернут.

Альхульф, разумеется, об этом и не догадывался, и, с небольшой надеждой на лице, посмотрел на Суриэля.

Суриэль, словно не веря своим ушам, спросил:

— И чем это стало лучше?

— …

Скуля и глядя на меня, Альхульф на этот раз удостоился моего игнора.

А что я могу? Суриэлю не по вкусу — и точка.

Но, похоже, парень давно привык к комплиментам внешности и потому не ожидал серии отказов: он был совершенно выбит из колеи.

А потом, показывая на меня, скривившись, взвыл:

— Т-тогда леди Эвелин?!

— Почему вы меня приплели? Вы что, думаете, мы с вами одного уровня?

Да не смешите!

Я посмотрела на Альхульфа так, будто меня ударили током, и он, мямля, прошептал:

— К-конечно, вы красивее меня… но у всех же разные вкусы.

— Нет. Красивое все видят одинаково.

— С чего вы так уверены?

— Потому что… потому что!..

Я смело положила руку себе на грудь и выкрикнула:

— Потому что я… красивая!

Пиздец как!

От моего сокрушительного напора все прифигели и уставились на меня, разинув рты.

Альхульф было засмотрелся на мою убийственную внешность, но, встряхнув головой, пришёл в себя и серьёзно спросил:

— Правда? Вы и вправду так считаете?

— Знаете, в чём мой плюс? В том, что я честная.

Спев строчку из песни одной айдол-группы, я снисходительно приняла их восхищённые взгляды.

Ну, по крайней мере, так мне показалось; на самом деле — мне плевать.

Мне всё равно, заткнутся они или нет: я отряхнула с платья Синтии пыль и поправила ей волосы.

Всё это время Синтия крепко держала меня за рукав, тихо всхлипывая.

— Сестрица.

— А, секунду.

Убедившись наконец, что на лице Синтии нет серьёзных ран, я посмотрела вниз на Халлоуэя.

— Что?

— Сестрица, ты такая…

Чего это он на меня так смотрит, будто я жалкая?

— Такая какая?

— Просто… мне нравится, как ты заботишься о людях.

И так очевидно, что это издёвка.

Я же и свою-то жизнь еле тяну, а ты прямо намекаешь, что, пока других спасаю, не доживу до старости. Думаешь, не понимаю?

Я уже собиралась возразить, но внезапно в голову закралась мысль: «Что-то Суриэль слишком тихий».

Плохое молчание. Я осторожно покосилась на Суриэля — и наши взгляды встретились.

А, чёрт.

Суриэль загадочно улыбнулся, затем будто принял решение и кивнул.

И протянул ко мне изящную, словно выточенную из нефрита, руку.

Аккуратно подпиленные ногти были очень острыми. Стоит чуть поцарапать — кровь пойдёт.

Его губы изогнулись в жуткую улыбку, и в ту же секунду тускло освещавшие коридор свечи разом погасли.

— Кья-а-а!

Синтия взвизгнула, а следом раздался весёлый голос Суриэля:

— Вместо волос Синтии возьму твои. Ты прошла мой эстетический ценз. Можешь радоваться.

На фоне жутковатой атмосферы Суриэль, краснеющий от предвкушения, выглядел устрашающе.

Пока все оцепенели, я, напротив, по его воле от души порадовалась.

— А-ха-ха-ха-ха!

Заложив назад спину, я разродилась хохотом таким широким, что сам Суриэль дёрнулся.

Видать, хотел напугать — свечи снова вспыхнули, и коридор озарился светом.

Почему он не понимает, что так даже страшнее?

Не желая признавать, что слегка проиграл, Суриэль раздражённо цыкнул.

— Ты что творишь? Издеваешься надо мной?

— Вы сказали радоваться — я и радовалась. Что не так?

— …

[Все, кто здесь, посчитали вас «сумасшедшей».]

То, что я разок посмеялась, — это прямо преступление? Прямо клеймо псих?

— Кажется, я начинаю понимать, о чём говорил Дилаф…

Пробормотав это, Суриэль резко подошёл ко мне.

Он ниже Дилафа, но тоже довольно высокий.

Неудивительно, что Синтия шарахалась от такого громилы, таскавшегося за ней.

Ой, громилы… то есть телосложения.

— И не особо-то пугаешься? Ещё больше захотел твои волосы.

Когда Суриэль потянулся к моим с таким трудом усмирённым волосам, Халлоуэй вдруг встал между нами.

— Не трогайте сестрицу!

— …Халлоуэй.

С чего это вдруг этот мерзавец?

Я уже чуть не расчувствовалась, как вдруг всплыло окно.

[Халлоуэй говорит, что вы держитесь на волосах, и если их срезать, будет беда.]

***, врезать ему?

Халлоуэй и Суриэль скучновато переглядывались.

Да уж, устроили бы уже дезматч¹.

¹ С англ. битва на смерть.

Я бы дала им разобраться самим, но мне не понравился лукавый взгляд Суриэля, и я тихонько прикрыла Халлоуэю глаза.

Он, конечно, финальный босс, но я невольно продолжаю относиться к нему как к ребёнку.

Визуальные эффекты сильнее, чем кажется.

— На такое смотреть нельзя.

— На такое?

[Текущий уровень опасности Суриэля: «Красивая, но в любой момент убью».]

[Ваши слова испортили Суриэлю настроение.]

[Он бы с удовольствием отрезал вам волосы прямо сейчас, но Халлоуэй мешает — и он колеблется.]

Ха-ха! Вот он, щит из финального босса, ублюдок!

Прикрываясь финальным боссом, я наехала ещё сильнее:

— Да, на такое! Как посмели довести леди Синтию до такого состояния!..

— Эвелин!..

Синтия, едва не расплакавшись, уставилась на меня с видом глубоко тронутой.

Мы с Суриэлем хором судорожно вздохнули, прикрыли рты и одновременно сказали:

— К-красивая.

— Красивая.

Наши взгляды встретились в воздухе.

[Суриэль, глядя на вас, думает: «Мы с ней немножко на одной волне?»]

Отвратительно.

Но это не главное. От слова «красивая» Синтию словно переклинило.

— Ненавижу это слово! Эвелин, если ты тоже начнёшь такое болтать — не прощу.

Я отодвинула её лицо, злобно скалившееся и закатывающее глаза.

Страшно.

Но Синтия, будто сама испугавшись того, как вспылила, с усилием прижалась ко мне.

— Что вы творите?

Пожалуйста, не надо.

Синтия уткнулась лицом мне в грудь и лишь всхлипывала. То есть бормотала:

— Убей его.

Тьфу.

Не надо такое мне говорить. Я не смогу.

И тут…

[Запускается 9-я история «Освободи».]

[Цель: Освободите собранные «демоном соблазна» Суриэлем человеческие части тела.

Разбейте все стеклянные банки с частями тела — и квест выполнен!

※ Но прежде — ни в коем случае не умрите от рук демона Суриэля.]

…А?

Эй, погоди.

В этой внезапной ситуации квест — меньшее из зол.

Вы хотите, чтобы я собственноручно уничтожила коллекцию Суриэля?

Да меня же убьют в ту же секунду. Вы это понимаете — и всё равно даёте такой квест?

Кто поручится за мою жизнь после того, как я всё разобью?

[Награда за выполнение: огнемёт.

В случае провала — смерть.]

Я из последних сил поискала кнопку «отклонить», но у этой системы и не было «принять/отклонить».

Если квест появился — его придётся выполнять.

— Ах, чёрт, с ума сойти! — не удержавшись, я вцепилась себе в волосы и крикнула.

— Сестрица, что с тобой?

Вместо ответа на вопрос Халлоуэя я облизнула пересохшие губы и зло уставилась на системное окно.

Квест выполнять придётся, а вот что потом — вопрос.

Если он узнает, что я уничтожила коллекцию, разъярённый Суриэль запросто меня угробит.

Значит… так.

Мой взгляд упёрся в строку «Награда за выполнение: огнемёт».

Нужно получить — и тут же шарахнуть из него по Суриэлю, а потом бежать.

Или же до тех пор стараться как можно сильнее поднять параметры Халлоуэя, чтобы закрываться им как щитом и выжить.

Выжить после этого квеста можно только так — иначе никак.

Мне стало до слёз обидно.

Потому что, не зная моих внутренних планов, сюжет уже безжалостно запустился.

[Души, заточенные в стеклянных банках, начали стенать: «Спаси нас».]

[Их тела находятся на 5-м этаже. Вы как бы естественно направитесь на 5-й этаж, чтобы их освободить.]

Я не настолько добрая, чтобы кого-то спасать.

Да и до 5-го этажа пилить — лестниц миллион. Я устала.

Я поныла, но в ответ — тишина. Вместо этого Халлоуэй дёрнул меня за рукав.

— Сестрица!

— А?

— Если дальше не будете отвечать, я обижусь.

— Да ну?

— …

[Халлоуэй цокает: «Неужели у неё наконец-таки совсем поехала крыша?»]

Нет.

Просто сейчас мне не до Халлоуэя.

Как бы не хотелось, на 5-й этаж придётся идти… но как?

Если части тел там, Суриэль может перекрыть мне путь.

Он не обрадуется, если я сунусь на его территорию.

Урчание.

Пока я перебирала варианты, раздался весёлый звук, и, глянув на Суриэля, я цокнула языком.

— Вот так живот напоказ и носишь — потому и урчит вдвое громче остальных.

— Тебе показалось. Это не я.

Не веря мне, он возмутился, и за него отомстил Халлоуэй:

— Этот звук издаёт тот, кто обнимает сестрицу.

— Просто я немного пришла в себя — вот и сорвалось.

Синтия была бесстыжая. Наверное, сейчас её вообще не волнует, что это стыдно.

Глядя на Синтию — ходячий корабельный гудок в животе, — меня осенило.

Если сделать вид, что иду туда, где она была, и «случайно» свернуть на 5-й этаж?..

— Леди Синтия, где вы были?

— На пятом. Пока убегала от монстра, поднялась на пятый, а там встретила этого ублюдка! Хуже не придумаешь!

Слово «монстр» Суриэлю явно понравилось: он, будто пьяный, с мерзкой сладостью повёл плечами.

Фу. Лучше бы не видела.

— На пятом тоже номера?

— Нет. Пятый больше как игровая зона.

— Игровая?

— Казино, бассейн…

Ого, бассейн, значит.

Я туда не пойду.

Где вода — там и утопленники, а они опаснее всего.

[Если вы не явитесь в течение 2 часов, вас принудительно переместят на 5-й этаж.]

Эй, ***! Отрезали мне все пути к отступлению! Благодарю, сукины дети!

— Впрочем, удивительно, что ты вообще добралась до пятого.

Крепкая же у тебя выносливость.

Вместо того чтобы корячиться два часа, поднимаясь на пятый, можно просто посидеть и дождаться принудительного переноса.

Воспользуюсь моментом, пока не будет рядом Суриэля, найду все банки и к чёрту разобью, а потом сделаю вид, что ни при чём.

Гениальная мысль — у меня глаза загорелись.

Вот так и сделаю!

И тут Синтия взвизгнула, смертельно перепуганная:

— Здесь лифт работает!

Поскольку это мир хоррора, намешанный из разных жанров, наличие лифта не казалось чем-то странным.

— Какой лифт? Здесь же заброшено…

— Вот именно!

…Лифт.

Я напрягла память о игре. И вдруг вспомнила.

Этот отель пропитан скверной — демонической энергией. Логично: владения демона.

Поэтому лифты переделали так, чтобы они работали не на магии, а на этой самой скверне; в итоге в месте, где всё кипит демонической энергией, лифт работает — и это неудивительно.

Но мы-то ничего не знаем — естественно, страшно.

— Он и сейчас работает?

— Когда ты сбежала, надо было бежать вместе с тобой!

Я спросила не это, но ладно.

Пока Синтия была не в себе, я отмахнулась:

— Тогда бы вас поймали и притащили сюда этот паршивый сэр Вернер и Клета.

Как, собственно, меня.

Альхульф, наконец заметив, что я странно говорю, осторожно спросил:

— Почему вы так говорите, словно это было бесполезно?

— Бесит.

— Вы меня ненавидите?

— О-хо!

Я в ладоши хлопнула — мол, угадал, — и Альхульф прослезился.

Чувствую себя каким-то мучителем.

Ну и ладно.

Лучше уж сейчас отвадить от себя, чем привязаться, а потом получить нож в спину. Пусть лучше злится — тогда, брось он меня позже, я не разочаруюсь.

К счастью, благодаря тому, что Халлоуэй заслонил, Суриэль ничего не предпринимал.

Похоже, ближайшие два часа придётся торчать рядом с Суриэлем — чтобы при принудительном переносе у меня было хоть немного форы.

Я выстраивала план столь тщательно, что даже не шелохнулась.

— …Эвелин?

Сзади послышался знакомый голос.

Я обернулась — но картинка дёрнулась: Клета подбежал и крепко меня обнял.

— Клета?

— Эвелин, ты жива!

Его руки сжались сильнее. К шее коснулось горячее, облегчённо-расслабленное дыхание.

— Разожмёшь?

— Я переживал. И это всё, на что я имею право?

— Да, всё.

Но Клета лишь низко хохотнул и не думал ослаблять хватку.

Пока я всё глубже тонула в его объятиях, всплыло окно.

[Настроение Халлоуэя резко портится.]

[Скрытая функция «Ревность» активирована!]

Ч-что за функция?

Скрытая?!

Рефлекторно я посмотрела на Халлоуэя.

Он холодно уставился на Клету, почувствовав мой взгляд, встретил мои глаза — и ласково прищурился.

И тут же всплыло:

[Текущая ревность: 16%.]

[Внимание: когда ревность Халлоуэя приблизится к 70%, кто-то может погибнуть!

Чем выше ревность Халлоуэя, тем каждые 20 минут вероятность несчастий с окружающими вас людьми растёт максимум до 10%!]

Ревность-то какая, охренеть.

И страдать буду не я, а все вокруг? Вы хотите утопить меня в чувстве вины?

И это ещё не все — следующее окно, прямо дразня:

[Ревность: поднимается и опускается очень легко!]

Легко? По чьим меркам — моим или твоим?

[₍₍ ◝(・ω・)◟ ⁾⁾₍₍ ◝(・ω・)◟ ⁾⁾₍₍ ◝(・ω・)◟ ⁾⁾

[₍₍ ◝(・ω・)◟ ⁾⁾₍₍ ◝(・ω・)◟ ⁾⁾₍₍ ◝(・ω・)◟ ⁾⁾]

[₍₍ ◝(・ω・)◟ ⁾⁾₍₍ ◝(・ω・)◟ ⁾⁾₍₍ ◝(・ω・)◟ ⁾⁾]

[Это танец «Поживи — узнаешь».]

Окей, решила.

Я тебя убью.