Глава 19

Теперь и система меня троллит…

Вдарить бы?

Но как самая умная из живущих я решила на этот раз промолчать.

Зато нагло уставилась на демона, который бесстыже шёл к нам, ещё и рукой махал — прямо как человек, искренне обрадованный встретить кого-то, кроме себя, посреди безбрежного моря.

На миг и вправду можно было повестись — играл он складно.

Но я-то знаю, что он демон, — на такую халтуру не поведусь.

Тем более я помню игру — его появление подозрительно.

Четверо демонов выходили только в финале.

В отличие от часто меняющейся середины, момент появления демонов никогда не сдвигался вперёд.

Как раз на пике напряжения они преграждали путь такой силой, что отряд не мог совладать.

Уже почти выбравшись, игроки раз за разом вкушали горечь поражения из-за их мощи.

Иными словами, демоны являлись тогда, когда надежда на побег достигала апогея.

То есть сейчас появляться Дилафу не по расписанию.

Я покосилась на Халлоуэя — но что он думает, было не разобрать.

— Да это же правда люди?

Фальшивые люди здесь вы.

[Дилаф оценивающе оглядывает вас с ног до головы.]

[Старайтесь не вызывать подозрений.]

Чьи ещё подозрения…

Что я всё знаю?

Раз сказали не вызывать подозрений, я изобразила удивление:

— И не говорите. Я думала, что людей тут только мы вдвоём…

Ловко сыграла — и удивлённо спросила:

— А это вы с Халлоуэем нас спасли?

Ответил не Дилаф, а Халлоуэй:

— Сестрица даже спасителя отличить не может?

— Он велел смотреть в стену — как отличу.

— Голос-то слышали.

То есть ты хочешь сейчас объявить, что это был ты, а потом тут же меня убить?

Я утихомирила ворчащего Халлоуэя:

— Ситуация была стрессовая, я плохо помню, честно.

— Золотая рыбка.¹

¹ «붕어» ([пунг-о]) дословно переводится как «карась», но в Корее это сленговое словечко для человека с плохой памятью (как у золотой рыбки, у которой, по мифу, память всего на 3 секунды).

Сдохни.

— Спасли?

Дилаф вклинился в наш разговор, переспросив.

[Дилаф думает, как ответить.]

Чего думать. Я знаю, что это не ты.

Он посмотрел то на меня, то на Халлоуэя — и, похоже, придумал что недоброе, губы лихо изогнулись:

— О, это, наверное, я как раз… Ык!

Договорить он не успел.

Халлоуэй внезапно налетел на него тараном.

Столкнул так сильно, что Дилаф рухнул на спину, а Халлоуэй навис над ним.

Я стояла сзади — лица Халлоуэя не видела.

Он присел перед поваленным Дилафом и схватил того за ноги.

И всё — но Дилаф взвыл пронзительно:

— А-а-а-а!

— …

Чего он?

Халлоуэй что-то пробормотал — я не расслышала.

Дилаф заторопился, ударяя ладонями по полу:

— Ай, понял! Это не я! Не я! Эту бабу спасал не я!

Не ты — так не ты, чего психуешь.

Я знаю, что не ты, и Халлоуэй знает.

Демон гнева всё-таки, и характер такой.

Я позвала Халлоуэя, который всё ещё нюхал ноги демона:

— Халлоуэй, иди сюда. От него воняет, опасно.

— Да!

Он вприпрыжку подбежал и крепко обнял меня за руку.

[Привязанность +0,5%.]

[Симпатия: 7,5%

Привязанность: 14,5%

Жажда обладания: 15%]

Премного благодарна.

Пока я благодарила Халлоуэя, Дилаф лежал на полу и всхлипывал:

— Да вы психи.

Это, по-моему, про тебя.

Мы с Халлоуэем обошли его стороной.

Я думала, Халлоуэй сейчас выставит его вон, чтобы не мешал, но он на удивление промолчал.

Похоже, настороже, но не препятствует.

…Окружить меня хотят?

Я непроизвольно крепче сжала револьвер.

Их взгляды скользнули к оружию и снова отлипли.

— Эй, почему вы тащитесь за нами?

— Вместе легче выжить.

— Мы с Халлоуэем уже вместе — второго вместе не нужно.

— Говоришь, как попало.

В яблочко.

* * *

Может, потому что с нами демон.

Монстров по дороге не встретили, зато повезло на редкую вещь.

А именно!

— Сестрица, расчёска!

— Молодец!

Расчёска, которая могла немного усмирить эти волосы!

Я сперва хорошенько смочила волосы, взяла расчёску у Халлоуэя и аккуратно, не дёргая, стала распутывать.

Похоже, была ещё одна — Халлоуэй сзади тоже усердно меня причёсывал.

Вообще-то мокрые волосы чесать вредно, но сейчас не до того.

Наше спокойное занятие Дилаф наблюдал с ошарашенным видом, но мы не удостоили его даже взглядом.

Шорх, шорх-шорх.

По комнате раздавался только ровный звук расчёски в моих волосах.

Дилаф потупил, подумал, что это надолго, и шлёпнулся на диван напротив.

Скрестив ноги и сложив руки на груди, кривясь, он косился — а мы его игнорировали.

— Сестрица, сзади готово!

— Отлично. Спереди тоже всё.

С расчёской волосы явно улеглись.

Супер. Вот бы ещё резинку — было бы идеально.

На этом мы удовлетворились и поднялись.

Чтобы найти выход, надо продолжать шастать — так что отдых короткий.

Как только мы вышли из комнаты, вдруг зазвучала тихая колыбельная.

Тоска нехорошая накатила.

Выйдешь — попадёшь.

Я застыла в дверях, но Дилаф сзади нагло толкнул меня в спину.

— Ай!

Меня вышвырнуло в коридор.

— Чего стоишь! Сзади люди ждут! Тормоз!

Да мы, интересно, до какой степени сблизились, чтобы ты так со мной?!

— А вы не слышите, что ли! Это ж понятно, почему не выхожу!

Звук, который подбирается и сжимает меня!

Колыбельная — это либо мамаша-привидение, либо детка-привидение!

Я хотела улизнуть туда, откуда её не слышно, но она звучала с обоих концов коридора.

Ладно.

Вернёмся в комнату.

Я развернулась — а Дилаф, напоказ, с треском захлопнул дверь.

Вот же подлец…

До появления призрака я попыталась оттолкнуть Дилафа и открыть.

Щёлк-щёлк.

Не открывается. Неужели!..

— Ты запер?!

— Нет!

И чего такой уверенный!

Мы рванули к другим дверям — одинаково. Ещё недавно открывались — теперь плотно закрыты.

Как тогда, когда я бросила Моран и Халлоуэя и вернулась.

Это что, заговор демона с Халлоуэем?

Здесь меня и собираются убить?..

Я ничего ещё не сделала!

Пока я возмущалась, из тёмного конца коридора что-то выкатывалось.

— …Коляска?

В коляске сидел окровавленный кролик, из порванных швов торчала красная вата. Коляску трясло — и кролика вместе с ней.

Холодок по спине.

Сейчас что-нибудь вылезет.

Уже вылезло, но вылезет ещё!

— С-сестрица, к-куда бежать?

Почему ты именно в такие моменты изображаешь испуг.

С другой стороны так же медленно к нам ехала коляска.

Я выхватила меч. Дилаф, удивлённо, спросил сзади:

— О? Ты и мечом владеешь?

— Держать умею.

Дальше он не поддел.

И тут — грох!

Коляски остановились одновременно. Я, затаив дыхание, прижалась к стене.

Из темноты сверху длинная белая рука спустилась с потолка и размазала коляску в лепёшку.

Бах!

Пол задрожал.

Конечно именно в момент проглатывания слюны это происходит — я так дёрнулась, что подавилась.

— Кх, кхе, ай! Кхе!

— Сестрица…

[Халлоуэй хотел бы, чтобы вы либо кричали, либо кашляли — одно что-нибудь.]

[То, что вы делаете и то и другое сразу, его раздражает.]

…С кем не бывает. За что так людей шпынять.

Я поворчала про себя — и вдруг воздух ощутимо похолодел, а с высокого потолка спустились длинные волосы.

Я подняла взгляд — наверху, с ярко-красными зрачками, призрак с разорванными уголками губ что-то высматривал.

Я прикусила губу, наблюдая его движения, и в какой-то миг мы встретились глазами — его улыбка расползлась ещё шире, липкая кровь капнула.

От этой жути волосы встали дыбом.

Из разорванных губ повалил белый дым и стал заполнять коридор.

— К-куда прятаться…

— Сестрица…

Он крепко прижал меня к себе.

Уйти было некуда. Огромная рука плотно перекрыла проходы.

В итоге ни туда ни сюда, а туман стал столь густым, что в нём не видно ни зги.

В молочной пелене только кроваво-красные зрачки монстра блеснули.

Лёгкая дрожь в глазах чертила тусклую дугу, и я мысленно взмолилась, чтобы система дала окно.

Пусть паршивый, но единственный способ выкрутиться.

Но сколько ни ждала — выбора не было.

Мрачная тень разом шевельнулась.

Дилаф спросил меня, держащую меч:

— Эй, не лучше ли уж пистолет?

— Точно, сестрица! У вас же был пистолет!

— А!

Точно, у меня же пистолет!

Я убрала меч в ножны и взяла револьвер.

Своё тело я должна защищать сама. Финальный босс и демон меня защищать не станут.

Показатели не нулевые, но если ни один из них, включая привязанность, не дотягивает до 20%, сам Халлоуэй может и не осознавать свои импульсы.

В таком состоянии он меня будет спасать?

Да ни за что.

Поверю — и с концами.

Разумеется, моими.

Слух у этой твари острый…

Если тихо посидим, может, пистолет и не понадоб…

— Ещё не стреляешь?

— Он пока ничего не делает. Может, если тихо постоим, сам уйдё… А-а-а!

Не успела договорить — из тумана выскочила багровое щупальце, обвило мою лодыжку и дёрнула.

Я потеряла равновесие и растянулась.

— Ух…

Ш-ш-ш-ш!

Длинные щупальца обвили вторую ногу и потащили меня к себе.

Я выдернула меч и попыталась отрубить щупальце.

С размаху — а меч жалко переломился пополам.

[Прочность меча исчерпана.]

Я ничего не успела сделать — а оружие уже потеряно.

Вы издеваетесь?

Я швырнула обломки прочь.

Если так, не надо было и давать.

Я выбросила меч, и Халлоуэй рявкнул:

— Сестрица, стреляйте!

Оба языкастые да пустые!

Скрипя зубами, я навела револьвер на глазину монстра в тумане.

Бах!

Пуля скрылась в дыму — и не попала.

Меткость у нас — хрен да мухомор.

Руки тряслись от страха.

Я глубоко вдохнула, сосредоточилась и выстрелила снова — мимо.

Промах.

— Ч-что же…

[Поднимите руки вверх и трижды крикните «ура» — меткость станет «сто из ста».]

Легкотня.

— Ура, ура, ура-а!

Пока меня тащили по воздуху, я орала «ура», и Халлоуэй строго одёрнул:

— Сестрица, в себя придите!

— Совсем обезумела.

Дилаф покачал головой, считая меня дурочкой.

Субъект — система, а не я, между прочим.

[Назовите, куда целиться.]

— Ровно в центр лба!

Рука двинулась сама, и я прямо в тумане поймала взгляд монстра.

На середине лба зажглась красная точка.

Спуск сам нажался…

Бах–!

Пуля ушла точно в цель.

Отдача у пушечки — будь здоров.

Череп у монстра разлетелся так, что мозги на меня брызнули. Щупальца обмякли, и я грохнулась.

Высоко подбросило — приземлилась неудачно, подвернула лодыжку.

Не успела ойкнуть, как второе щупальце сзади снова ухватило меня.

— Что ж вы, щупальца, только меня тащите?!

Я взвыла — и оба промолчали.

Ну да.

Вы ж хозяева!

Они вообще собираются скрывать, кто они?

Проклиная этих двоих, я выстрелила в монстра, который меня тащил, — и промахнулась.

Почему мимо?

Неужто «сто из ста» — только разок?

[Хотите поднять меткость — крикните «ура» трижды.]

Надо было так и писать: «каждый раз».

Жалко патроны.

Я быстро прокричала трижды «ура» и опять послала пулю в центр лба.

Монстр осел, густая чёрная жижа растеклась по полу. Вслед за этим туман стал рассеиваться.

Одна я надрывалась — сидела на полу и переводила дух.

— Сестрица, вы в порядке?!

— Нет.

Тут даже ради приличия не скажешь «да».

— Но почему вы шли по делу, а потом вдруг начали кричать «ура»? Вам смешно?

Похоже было, что мне весело?

— От «ура» меткость растёт.

— Такое бывает?

Бывает.

Пока Дилаф удивлялся, я огляделась. Два мёртвых монстра не шевелились.

Всё?

Я стёрла пот с щеки.

И тут замерла. В хоррорах это — одно из табу.

Скажешь «всё» — значит, не всё!

— У-а-а-а!

Жуткий детский плач — и Халлоуэй прыгнул мне на руки, а из размятой коляски выполз младенец и, ревя, пополз к нам.

— У-а-а-а!

Дилаф заорал мне, застывшей от ужаса:

— Эй, монстр!

Знаю!

— Убьёшь? Как быть? Мне убить?

— К-как я могу такое… это же младенец…

Каким бы он ни был, но выглядит как ребёнок…

Я замялась и не смогла сказать «бей».

— Кха-а-а-а!

С визгом с младенца слезла кожа, и из него вылезла туша с восемью руками.

Я вежливо попросила Дилафа:

— Быстро убейте. Я сейчас от страха упаду в обморок.

Как по щелчку я перевернулась. Лица Халлоуэя и Дилафа стали странными.

Дилаф располосовал тварь надвое.

Он вообще собирается скрывать, что он демон?

Ходит в повязке — уже смешно, а тут ещё и силой светит.

Отряхнув кровь с клинка, он направился ко мне.

Вдруг его лицо под тенью показалось чужим и жутким — я вцепилась в Халлоуэя.

Тот высунулся из моих рук и широко улыбнулся.

— Осталась одна пуля, сестрица.

— Одна?

— Ага. У тебя осталась одна.

С чего это вдруг.

Какая ещё одна…

Стоп, они что, хотели выбить у меня все стволы и патроны?