Глава 34

6. Я знаю, что ты вытворяла на минувшей водной забаве (1)

В разлившейся повсюду влаге вперемешку валялись переплетённые человеческие конечности и осколки разбитых бутылок, а вокруг — лужи алой крови. Добитый огнемёт и разобранное ружьё. Огромный глаз-монстр лопнул, разбросав куски плоти по всей округе.

Кать-кать-кать…

Суриэль без раздумий наступил на скатившегося к его ногам монстра-пиранью.

Хрясь!

Дрожь пошла от ступней и охватила всё тело Суриэля. Глаза налились кровью, челюсть свело. Сдерживаемая ярость просочилась наружу — монстры, что сбежались на запах крови, поспешно бросились врассыпную.

— Кто посмел тронуть мою коллекцию…

Голос Суриэля холодно разнёсся по опустевшему бассейну.

— У этой пушки ведь был всего один владелец?

Сзади, за разъярённым Суриэлем, кто-то зацокал каблуками.

Цок-цок.

Суриэль обернулся и недовольно сощурился. Длинные прямые серые волосы лёгкой дымкой развевались в воздухе, хотя ветра не было. Поднялись длинные ресницы — выцветшие серые глаза плавно шевельнулись.

— Да что ж это…

Из между красных губ вырвался голос, полный раздражения:

— Да что в том ничтожном человеке такого, что вы так тянете время?

Суриэль, будто обиженный, сжал переносицу, но ответил Дилаф:

— Эй! Это не «какой-то человек»! Это поехавшая извращенка.

Память о пощёчине Эвелин всплыла с прежней силой. Потирая щёку, Дилаф едва заметно усмехнулся. Селир, демон, глянула на это с явным неодобрением.

К этому моменту уж трое-четверо должны были погибнуть. А умер всего один. Пусть они и любили всё растягивать и смаковать, но терпения ни у одного не хватало больше чем на три дня. А теперь прошло намного больше. Эти люди уже успели обжиться: сами спят, встают, едят, моются.

— Будто у себя дома. Не так ли, Эктенрон?

Мужчина, тихо стоявший за Селир, кивнул. Чёрные волосы свисали на глаза, рот стягивала железная намордка. Он был раза в два крупнее Селир.

— Думаете, это она натворила? Каким образом?

Суриэль недоверчиво уставился. Конечно, когда его отдубасили нунчаками, он на миг подумал, что она, возможно, сильнейшая…

«Так всё-таки телепортировалась сюда? Что она вообще за…»

Селир щёлкнула пальцами прямо перед лицом Суриэля:

— И ты собираешься смотреть, как тут всё разнесли, и ничего не делать?

— Но Халлоуэй…

Когда Дилаф чуть замялся, Селир спросила так, будто это вовсе не проблема:

— И из-за этого нельзя убивать? Это не потому, что ты не хочешь её убивать? Похоже, она тебе приглянулась?

Стоило ей задеть глаза, как у Дилафа мигом огрубел тон.

— Блядь, я же просил не нести такую хрень.

Всё, что касалось его глаз, сводило Дилафа с ума. Эктенрон, не выдержав тяжёлой атмосферы между ними, беспомощно замахал руками: мол, хватит уже. Но двое продолжали обмениваться злыми взглядами, будто Эктенрона и не существовало.

— Если не хочешь, не лезь в мои дела. Халлоуэй не станет беситься из-за одной человеческой смерти. И потом, это может быть человек, присланный императрицей.

Если так, Халлоуэй уж точно не разозлится из-за убийства.

В серых глазах Селир холодно блеснул безумный огонь.

— Раз у тебя нет планов её убивать — я всё сделаю сама. Только не мешай.

— …

— Эктенрон, ты со мной? Пойдёшь?

— М.

— Суриэль, а ты?

— Если отдадите мне тело целиком.

— По рукам.

Ей не было нужно никакое тело. Главное — убить Эвелин, первого человека за долгое время, кто так действовал ей на нервы.

«…Слишком напоминает того мужчину. Бесит».

Селир толкнула плечо Дилафа, преграждавшего ей путь. Дилаф встал перед Суриэлем.

— И правда дашь ей рулить?

— Ты же понимаешь, что это.

— Да понимаю… Но честно — мерз…

— Договаривай. Моя прекрасная коллекция — это что?

— Мерзость.

Хруст!

— Ай!

Суриэль безжалостно наступил Дилафу на ногу и прошёл мимо. Игнорируя его яростные вопли, зашагал дальше.

Селир вспомнила о Дилафе и Халлоуэе. Раз Дилаф даже препятствует убийству, значит, пока они не заметили, эта девушка уже чем-то запала в душу и Дилафу, и Халлоуэю.

И прежде, чем они это осознают…

«Нужно убить ту, кто мутит Халлоуэю голову».

Плевать, послание ли она императрицы или нет.

С каждым шагом шпильки Селир впивались в мрамор и отлипали. Эктенрон, двинувшись следом, оглянулся на Дилафа. На его «чего не идёшь» тот только пожал плечами.

— По мне, вы даже пальцем не тронете ту сумасшедшую.

— Кажется, ты ей весьма приглянулся.

Противно, конечно. Презрительный взгляд Селир скользнул по Дилафу, но тот лишь пожал плечами.

— Люди — это вид, который надо весь под корень истребить.

Скрипнув зубами, Селир излучала такую глубинную ненависть, что её истоки и представить было невозможно.

* * *

[Чтобы отрегулировать сложность отеля, поднимите симпатию Халлоуэя или усмирите ярость демона, который хочет вас убить.]

То есть усмирить злость Суриэля?

И как мне, чёрт побери, усмирить этого привередливого ублюдка?

Система, раздающая лютые квесты, сведёт меня с ума.

Не успела толком очнуться, как уже на грани смерти.

Хватит… так я одна и сдохну…

Может, просто не встречаться?

Нет, так не пойдёт.

Уровень опасности уже вырос — значит, где бы я ни была, жизни что-то угрожает.

…Сперва отдохнуть и подумать. Крови не хватает.

Я только собралась снова лечь, как на потолке что-то блеснуло.

Рефлекторно, ухватив Халлоуэя, рванула влево.

В тот же миг огромный топор врубился в место, где я только что лежала, и раскроил кровать.

Бабах!

— …

— …

Кажется, это наш первый огромный топор — все просто онемели.

— Сестрица.

— А-а… ты не поранился?

— …Нет.

[Даже сейчас, видя, что вы думаете прежде всего о нём, у Халлоуэя смешанные чувства.]

[Привязанность выросла на 0,01%.]

Эй, хорош уже, ***!

Из‑за этой скупой привязанности так и тянет ругнуться. Клета в испуге подхватил меня под локоть.

— Эвелин, ты в порядке?!

— Пока да.

Даже номера не безопасны. Теперь всё, куда бы я ни ступила, — словно мины.

Я крепче прижала к себе Халлоуэя. Он же обещал, что бессознательно будет меня защищать. Пусть даже бессознательно оттолкнёт — лишь бы защищал.

С переходом отеля в опасный режим тьма сгустилась, повеяло мраком.

Почувствовав перемены, Моран всхлипнула:

— Здесь стало страшно… Давайте найдём другой номер.

— Эвелин, сперва поешь кашу. У тебя лицо…

Клета не успел договорить — Моран торопливо поставила миску передо мной.

— Быстрее ешьте. Леди Эвелин, у вас ужасный вид.

Почему Моран так ненавязчиво всё время критикует моё лицо? Даже перед танцем, увидев моё суровое лицо, спросила — чего это я такая.

Я демонстративно заглотила полмиски. Потом половину скормилa Халлоуэю, половину — Моран, а пустую миску бережно всучила Клете.

— …А я?

— Ладно, идём, Моран.

Нам пора.

Я торжественно произнесла, прижимая к себе Халлоуэя. Тот послушно устроился у меня на руках и демонстративно скосил взгляд на Клету, злорадно усмехнувшись.

— Малыш прямо подрывает.

Да хоть взорвись — ты не карлик-горшочек, которого легко придавить, так что оставь его в покое.

Тело ныло, с каждым шагом отдавалось болью в ягодице, но идти всё равно нужно.

— Эвелин, вам больно — давайте я понесу Халлоуэя.

— Уверены? Тогда можно я пойду под руку с Моран?

В любом случае, если держаться ближе к Халлоуэю, есть шанс не умереть.

— Я лучше сам пойду и возьмусь за руку с сестрицей.

— Ну ладно.

Вот бы раньше так.

Пусть я и первой его обняла — но я вообще-то себя люблю, так что себя не виню.

Халлоуэй спрыгнул с моих рук и крепко сжал мою ладонь. Оружия у меня нет, но есть он.

Мы побрели по коридору, бережно ведя за собой мою ниточку жизни — Халлоуэя. Моран, заметно подрагивая, прижалась ко мне.

— …Кажется, стало темнее?

— Глаза подводят?

— Нет!

В игре тоже: стоило подняться сложности или запахнуть опасностью, атмосфера отеля резко менялась.

Радовало хотя бы, что тут нет той психоделической BGM, сводящей с ума.

[Воспроизвести BGM?]

О, нет.

[Воспроизводим BGM.]

Сказала же — нет!

[Ки-и-и-и… ки-ки… ♬♪]

Кто-нибудь объясните этой асоциальной системе: от ноток звук монстра песней не становится.

Я ляпнула лишнее — и вот уже шагаю вперёд под странную BGM из любого хоррора. Звук всё усиливался.

С таким напором точно сейчас что-то вылезет.

Я, замирая от страха, уставилась вперёд.

Бом… бом… бом…

— Ыа!

Кажется, моё сердце выпало. Посмотрите, вон на полу!

Внезапный звон будильника швырнул моё сердце куда-то вниз.

— Ч-что это?

— Будильник, сестрица.

— Спасибо за вежливое пояснение…

Я не то чтобы не поняла.

И тут из темноты — цок-цок, шаги каблуков. Чёртов Суриэль, что ли?

Я вцепилась в Халлоуэя так, что тому стало тесно.

— Дышать нечем.

Прости. Но отпустить не могу.

Клета, не говоря ни слова, распахнул руки.

— Эвелин, ко мне.

Похоже, Халлоуэй, решив, что я сейчас уйду, крепче сжал меня за талию и сменил тактику.

— Уже не душит.

— …

Что это было?

Я и не собиралась уходить.

Моран закатила глаза и, будто правда не понимала, спросила:

— …Почему мы не бежим?

— Потому что звук доносится с обеих сторон.

— А…

Моран перестала держаться за руку и обняла меня за талию.

С конца коридора донёсся голос:

— Го, го…

— Му-у-у, корова мычит.¹

¹ Нечто пытается сказать целое слово, первые буквы которого «소» ([со]) с корейского также образуют целое слово и переводятся как «корова». Вот Эвелин и пошутила.

— Пх.

Клета и Халлоуэй прыснули, но сдержались.

Моран уткнулась лбом мне в плечо и затряслась.

Да у них смех вообще без тормозов.

— Го… сть…

А-а, гость!

Неужели идёт служащий этого отеля…

Топ-топ…

Ровные шаги приближались, и в темноте показались их тени. Я тихонько потянулась к ближайшей двери, чтобы юркнуть внутрь.

[Дверь номера заперта.]