Когда Синтия в ответ на предложение Сегленинде поцеловала его в лоб, монстры, собравшиеся понаблюдать за настоящим союзом двоих, разразились аплодисментами. Мелисса даже вытерла слезы платком, а личные горничные подняли шум, распустив цветы на головах.

— Что ж, раз ни у тебя, ни у меня нет родителей, с которыми нужно было бы считаться, свадьбу можно провести быстро.

Существу вроде Сегленинде родители были ни к чему, да и сама она после исчезновения графа Овеля осталась, по сути, сиротой, так что ни о каком знакомстве семей можно было не заботиться. Мысль об этом даже казалась удобной.

Но Сегленинде завел неожиданный разговор.

— Твоих кровных родителей я уже нашел.

— Э?

Сегленинде прошел через множество проб и ошибок, чтобы закрепить существование Синтии в этом мире.

Причина, по которой Синтия, даже благополучно достигнув концовки и выжив в этом поместье, неизменно погибала уже за его пределами, заключалась в слишком слабой связи с этим миром. Для существования человека необходима устойчивая причинно-следственная основа, и потому Сегленинде подготовил для нее новую судьбу, способную удовлетворить это условие.

Если говорить проще, у «Синтии Овель» действительно существовали кровные родители.

В этом мире были люди, чьей судьбой было принять ее как собственного ребенка в тот момент, когда Сегленинде решил окончательно закрепить ее существование. Пусть именно он создал облик и судьбу «Синтии Овель», рождение все же произошло через реальных родителей.

— Нет, подожди. Я же считалась дочерью графа Овеля. Тогда кем был тот человек?

— Если объяснять так, чтобы тебе было легче принять правду… как я уже говорил, это был баг. Нечистота, вклинившаяся в созданную мной судьбу. Искажение, возникшее из-за того, что мир тогда не признавал твоего существования. Сейчас твоя связь с этим миром полностью закреплена, так что бояться повторения не стоит.

Более подробные разъяснения Синтия получила позже от Мелиссы.

В тот день, когда маленькую Синтию похитили, граф Овель был пьян. Из-за этого он принял ее за дочь женщины, с которой когда-то состоял в мимолетной связи.

На самом деле Синтия не имела с графом Овелем ни малейших кровных уз и была для него совершенно чужим ребенком.

— Позже он сам узнал правду, но ничего не стал менять. Его целью было лишь вырастить вас, барышня, как собственную дочь, а затем выгодно продать.

После этого Синтия сразу же начала готовиться к встрече со своими настоящими родителями.

Мелисса, помогая другим горничным наряжать ее, злилась, вспоминая графа Овеля. Она вздыхала, что, когда была в его доме, все время, пока ухаживала за Синтией, не знала, сколько раз хотела убить того графа.

Говорила, что и вправду несколько раз была близка к этому, но ее долг был заботиться о ней, пока та благополучно не доберется до герцогского поместья Винкастелл, так что ей пришлось сдерживаться. Хотя временами ей очень не хватало оставленного в поместье топора.

Слушая это, Синтия испытывала смешанные чувства. С одной стороны, она была искренне благодарна Мелиссе, которая стала для нее почти родной сестрой и злилась вместо нее, не позволяя этой несправедливости остаться без отклика. С другой стороны, сердце Синтии радостно трепетало, будто имя графа Овеля наконец утратило всякую власть над ее прошлым.

«Значит, у меня и правда были настоящие родители».

На Земле ее связь с родителями всегда оставалась слабой, и с самого детства она тосковала по ощущению семьи. И теперь, здесь, у нее наконец появились те, кого она могла назвать своими родителями по-настоящему.

Пусть эта судьба и была создана Сегленинде для того, чтобы закрепить ее существование в этом мире, для них она была настоящим ребенком, а для нее они стали настоящими родителями.

Карета с выгравированной белой розой, символом герцогского дома Винкастелл, покинула поместье.

В карете, которой правил кучер-существо, замаскированный под человека, Синтия вместе с Сегленинде отправилась туда, где жили ее родители. Дорога заняла больше времени, чем она ожидала, и лишь к вечеру они прибыли в небольшое поместье в восточной части королевства.

Кровными родителями Синтии оказалась баронская чета, управлявшая этим скромным владением. Их фамилия была Маргарета, и настоящее имя Синтии звучало как Синтия Маргарета.

— Они долгое время искали потерянную дочь. Благодаря тому, что они не оставляли попыток найти тебя до сих пор, мне тоже удалось разыскать их легче, чем думалось.

Сегленинде мягко сжал руку Синтии, застывшую от напряжения. Узнав, что он заранее отправил письмо и что их будут ждать, она напряглась еще сильнее. В груди теснились ожидание и радость, но где-то глубоко прятался страх. А вдруг кровные родители отнесутся к ней как к посторонней? А вдруг не примут?

Вскоре карета остановилась перед небольшим особняком, куда более скромным, чем поместье Винкастелл.

Держась за руку Сегленинде, Синтия вышла из кареты и подняла взгляд. У входа в особняк стояла супружеская пара, которая уже некоторое время выглядывала, явно ожидая приезда. Завидев карету, они сразу же поспешили навстречу. И в тот же миг глаза Синтии наполнились слезами.

Она поняла сразу. Без слов. Это были ее родители.

— А-а-ах, Синтия! Доченька моя…!

Благородная женщина со светло-серыми глазами, не скрывая слез, подбежала и крепко обняла Синтию. Следом подошел мужчина средних лет с вьющимися волосами теплого, почти рыжевато-оранжевого оттенка.

Синтия так и не смогла произнести заготовленные слова приветствия. В тот миг, когда она прижалась к ним и опустилась вместе с ними на землю, знакомый, тоскливый аромат всколыхнул ее тело.

Словно кульминация пейзажа, который она видела всю дорогу из окна кареты и который казался пугающе знакомым, воспоминания детства ожили разом и нахлынули на нее.

Добро пожаловать. 

Добро пожаловать домой. 

Это место, где ты должна быть.

Так будто говорило все вокруг.

Даже если эта связь была созданной причинно-следственной нитью, судьбы имели свойство смыкаться. И Синтия приняла их как своих родителей, отвечая на их объятия такими же долгими и искренними. Сегленинде стоял чуть позади и наблюдал за этой сценой с тихой улыбкой.

Судьба завершилась. Наконец этот мир стал для Синтии надежным пристанищем. Местом, где она действительно должна была быть.

⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅

Свадьба Синтии и Сегленинде прошла пышно.

Новость о том, что невестой герцога Винкастелла стала дочь баронской четы Маргарета, которую они так долго искали, разнеслась по всему королевству. Благодаря этому было приглашено бесчисленное множество гостей, и существа, вместо того чтобы облизываться на людей, встречали всех радостными улыбками.

Под благословения всех они наконец стали настоящими супругами.

Бедное поместье баронов Маргарета с поддержкой герцога Винкастелла стало процветать больше, чем прежде, а Сегленинде и монстры вместо того, чтобы вредить людям, стали получать питание из новых источников.

Хоть все и сожалели о том, что больше не могут есть людей, за время жизни Синтии они распробовали еду из разводимого скота, что им понравилось. Повора тоже с энтузиазмом разрабатывали новые рецепты.

Поместье Винкастелл теперь было не опасной ловушкой, а прекрасным пространством, украшенным ярким солнцем и цветами.

— Кстати, — вспомнил Сегленинде, унося Синтию на руках в их спальню после церемонии, — ты ведь говорила, что отказалась от какого-то выгодного предложения, чтобы прийти ко мне. Я так и не смог угадать, что ты тогда сказала. Расскажешь?

Синтия, уже совершенно позабывшая о том случае, перевела взгляд и, легко усмехнувшись, ответила:

— Сказала, что собираюсь выходить замуж, так что вряд ли получится. Хотя меня просили обязательно связаться, если вдруг понадобится работа. Но, думаю, этого уже не случится.

С того момента она уже готовилась быть с ним вечно. Осознав это, Сегленинде расплылся в невероятно искренней, полной радости улыбке. Его лицо показалось ей милым, и Синтия легко поцеловала его в щеку, а затем тихо спросила:

— Пообещаешь, как и договаривались, делать меня счастливой?

— Конечно. Вечно. Обещаю.

От Сегленинде ей тоже вернулся теплый поцелуй. Синтия, чувствуя стучащее в предвкушении сердце, обняла его, а он вскоре перешел к ее шее и принялся снимать с нее белое прекрасное свадебное платье.

Сердце Синтии наполнилось трепетом.

Теперь этот мир и вправду стал местом, где она должна быть. Обретенные родители, близкие существа и любимый мужчина. Перед счастьем, что она будет вкушать вечно, она обняла свою любовь изо всех сил. Он тоже, улыбаясь в ответ, обнял ее. Оба не могли нарадоваться будущему.

Синтия улыбнулась, осознав, что ее судьба наконец потекла в сторону счастья.

Как выжить в роли фальшивой невесты главного злодея хоррор-игры.

Конец.