И все же, из-за неизбывной привязанности она снова заговаривала с ним первая или пыталась оставаться рядом.

Сегленинде считал, что именно чувства были главным недостатком разумных существ.

Из-за них Синтия особенно часто страдала. Будучи очень привязчивой, она плакала, не в силах легко отвергнуть его, даже зная, что он враг и получая раны от помощников, она не могла покинуть группу, не желая оставаться одной. Иногда это в конце концов приводило к предательству, и она становилась жертвой ради ответа на подсказки.

Глупый человек.

Сегленинде не хотел, чтобы объект, почти что его собственность, играл по правилам других людей. Он сам сплетал для нее новую судьбу и даже давал тело, разве оно не должно принадлежать ему?

С тех пор как эта мысль засела у него в голове, он стал убивать других людей как можно раньше, оставляя ее по возможности одну. А сам, притворяясь помощником, незаметно присоединялся и путешествовал вместе с ней.

Вдвоем. Быть единственным, кто делит с ней все ситуации и воспоминания, оказалось куда приятнее, чем он ожидал.

Он все откладывал момент, когда приходилось ее предавать или раскрываться и становиться врагом. Однажды он чуть ли не до самого конца оставался с ней товарищем, так и не открыв правды. Когда она наконец все поняла, он даже почувствовал некоторое сожаление.

Потому, когда он поймал ее прямо перед распахнутой дверью поместья и запер, словно картину в рамке, на стене, она зарыдала и закричала:

— Я же тебе верила…! Ненавижу тебя!

Смотря на рыдающую, словно ребенка, Синтию, Сегленинде ощутил странное чувство. Что-то вроде легкого оцепенения. Очнувшись, он обнаружил, что сам не знает как, но отпустил ее.

Глядя на Синтию, что, убегая в яркий свет за распахнутой дверью, несколько раз оглядывалась, он размышлял над вопросом.

Неужели он хотел оставаться с ней еще дольше?

Он не знал.

⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅

В следующем цикле он решил с самого начала запереть Синтию в своем поместье.

Горничная Синтия быстро и полностью доверилась герцогу Винкастеллу, так что заточение оказалось проще, чем он думал.

Когда он под предлогом, что ее нужно держать под наблюдением как воровку, запер в комнате, она сначала боялась, но, привыкнув, стала прилипать к нему, когда он навещал ее по шесть часов в день, и вела себя дружелюбно.

Сегленинде находил это странным, но не неприятным. В прошлых циклах она тоже часто была с ним ласкова и шалила, когда он притворялся помощником, но Синтия этого цикла была еще более нежной.

Как-то раз экономка заметила, что та похожа на девушку, влюбленную без памяти.

Любовь. Он считал ее самой бессмысленной из всех эмоций. Заблуждение, противоречивый недостаток физиологической системы, не более чем предположение. И Синтия тоже страдала от этого. Поистине печальное зрелище.

Но, как всегда, приблизился конец.

Горничная Синтия поняла, что в день бала началась резня, и экономка, с которой она была словно родные сестры, в конце концов предала его и помогла ей выйти за дверь. И тогда она узнала всю правду.

Синтию, которая втайне от него спасала людей, делая их своими помощниками и готовясь к победу, Сегленинде яростно преследовал и настиг. После этого он снова запер ее в комнате.

Экономка тогда тоже погибла от его руки. Все равно в следующем цикле она воскреснет, так что неважно, умрет его правая рука или нет. Но Синтия, скорбя о смерти того, с кем была как с сестрой, хотя то и не было человеком, отчаянно сопротивлялась тому, в кого когда-то была влюблена.

— Я не хочу жить с тобой вот так! Твое поместье с самого начала слишком, слишком мрачное и страшное! Как тут можно жить, псих!

И снова ей удалось сбежать.

Один из помощников, которого он считал уничтоженным, чудом выжил, вытащил ее из комнаты и открыл дверь поместья.

С этого цикла Сегленинде решил изменить свой подход.

⋅•⋅⋅•⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅∙∘☽༓☾∘∙•⋅⋅⋅•⋅⋅⊰⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅⋅•⋅

Может, стоит относиться к Синтии чуть добрее? Как поступают люди.

Он изменил и атмосферу поместья. Украсил унылый сад, превратил комнаты на обоих концах второго этажа, бывшие прежде жуткими пыточными и лабораториями, в уютный весенний и лунный сад. Создал и новых тварей, чтобы ухаживать за ними.

Он даже нанял людей ради Синтии, но существа принимали их за добычу и пожирали, так что затея оказалась бессмысленной. И все же Сегленинде по-своему старался сделать поместье более живым.

И в следующем цикле он захотел, чтобы она оставалась здесь как можно дольше.

Теперь, когда Синтии не было, он чувствовал себя беспомощным. Он перестал играть роль аристократа, годами жил в уединении, выжидая лишь возможности призвать Синтию в этот мир.

Не всегда он мог призвать ее, когда хотел. Нужно было дождаться подходящего момента, сплести новую судьбу и новое тело требовало тщательной подготовки.

Нужно дать ей как можно более хорошую судьбу, сделать счастливой женщиной. Тогда ей будет легче прийти в его поместье, и чтобы ее душа не была вытолкнута обратно в реальный мир, нужно, чтобы она смогла вписаться в этот мир.

Сделаем тело максимально похожим на ее душу. Такое, каким он ее видел, цвет волос и глаз можно менять как угодно, но раз уж она человек с такой выдающейся внешностью, будет жалко менять ее по своему усмотрению.

Даже в процессе всех этих приготовлений он часто думал о Синтии.

Все моменты без нее были скучны и пусты. Раньше это было естественно, но с тех пор как он узнал ее, она стала казаться ему чем-то необходимым, будто одним из его корней.

Потому на этот раз он решил сделать так, чтобы Синтия оставалась с ним как можно дольше.

Экономку Мелиссу, что мешала ему в прошлом цикле, он в наказание заставил притворяться человеком и каждый раз, когда тело Синтии получало новую судьбу и прибывало в этот мир, отправлял заранее к ней, чтобы та наблюдала. И не только: он велел ей собирать различную информацию.

Например, что нравится людям. Что могло бы заставить Синтию остаться в этом поместье хоть немного дольше.

И в то время, как Синтия вновь прибыла в этот мир и обживалась, Мелисса, ненадолго покинув ее, вернулась к Сегленинде для регулярного доклада и сообщила поразительный факт.

Она точно выяснила, что люди любят больше всего.

— То, что нравится людям, можно разделить на четыре большие категории. Первое — еда.

— Это как у нас. Люди тоже едят людей?

— Нет. Люди разводят скот. Поедание себе подобных, судя по всему, не приветствуется.

Сегленинде решил построить в поместье хлев и завести скот. Мелисса продолжила передавать важную информацию.

— Второе: им нравится испражнять то, что попало в их тело. Третье: им нравится спать. И есть нечто, что иногда считается важнее первых трех, высшее развлечение для людей.

— И что же это?

— Секс.

Мелисса заявила это ровным, уверенным тоном.

— Людям нравится секс!

Верно. Мелисса до тошноты наблюдала, как те, кто в храмах принимал духовный сан и двигался как благочестивые слуги Господа, предавались разврату за их спинами. Синтия этого цикла, вселившаяся в священнослужительницу, презирала таких и держалась от них подальше, но в глубине души, казалось, проявляла интерес.

Услышав это, Сегленинде немедленно велел похитить нескольких людей, заставил их заняться сексом и несколько дней подряд наблюдал за этим зрелищем.

Он не мог понять, что в этом может быть приятного.

То, как двое людей соединяют выросты на своих телах с впадинами и трутся друг о друга, было похоже на членовредительство. Они стонали, казалось, от муки, а под конец и вовсе плакали.

Мелисса, видя его недоуменное выражение лица, подсказала:

— Говорят, если делать это с человеком, к которому испытываешь добрые чувства, становится приятно.

— Понятно. Тогда мне нужно сделать это с Синтией.

Это был естественный вывод. Сегленинде решил, что при первой же возможности займется с Синтией сексом. Раз уж она тоже проявляет интерес, ему оставалось лишь предоставить ей этот опыт.

И действительно, похоже, Мелисса была права: когда он привозил людей, состоявших в браке или в отношениях, и заставлял их заниматься сексом, те, казалось, получали больше удовольствия, чем предыдущие. Хотя иногда женщины и выглядели страдающими, но чем больше был мужской половой орган, тем радостнее они казались.

Сегленинде проверил выступ, появившийся на созданном им для деятельности среди людей теле. Он был уверен, что и Синтии этого будет достаточно для удовольствия.

Кроме того, Мелисса шепотом передала ему и другую различную информацию о сексе, которую ей удалось разузнать.