Сквозь плотную пелену дыма, напоминающую туман, пробивались навязчивые скрипучие звуки, следовавшие один за другим. К ним примешивались глухие удары, будто нечто твёрдое методично сталкивалось с себе подобным. Продолжая двигаться к цели, Синтия прищурилась, пытаясь разглядеть источник шума сквозь дымную завесу, и то, что ей открылось, заставило кровь похолодеть в жилах.

Те самые деревянные куклы, которые ещё минуту назад танцевали, теперь… сплетались телами.

«Сумасшедший дом…!»

Продравшись сквозь странное зрелище, Сиа наконец добралась до напольных часов в центре. Так или иначе, нужно было просто открыть эту чертову штуку, получить ключ и выбраться отсюда.

Но сколько она ни старалась, часы не открывались. Что и следовало ожидать. Изначально нужно было наступить на все плитки в правильном порядке, но она ошиблась.

— Как… как теперь… — выдохнула она.

Сознание заволакивало все сильнее, мысли расплывались в туманной дымке, а между бедер нарастала неприличная, смущающая влажность. По икрам стекали липкие дорожки, за каждым шагом на полу оставались блестящие капли. То ли это тело обладало особой чувствительностью, то ли афродизиак действовал слишком эффективно, Синтия уже не могла понять.

В этот момент перед глазами вспыхнуло новое сообщение.

[Побочный квест получен!]

— Что…?

[Достигните оргазма не менее одного раза.]

[Награда: ключ к локации «Весенний сад».]

Ее дыхание застряло в горле.

Оргазм? Ни в этом теле, ни в прошлом она никогда не испытывала ничего похожего на сексуальное возбуждение. Даже мастурбация, считающаяся обычным делом для большинства, оставалась для неё совершенно неизведанной территорией.

[Для корректного прохождения квеста временно снимаются некоторые свойства персонажа.]

[Удалённые свойства: стыд, чувство неловкости.]

«Да чтоб тебя…!»

Вопреки воле Синтии тело дошло до предела.

— Угх…!

Ее ноги подкосились, и она рухнула на холодный пол. Внизу горело и зудело, словно в жару, и всё сильнее разгоралось нетерпение. Сознание стало тягучим и мутным, возможно, виной тому была избыточная доза одурманивающего цветочного дыма.

Сквозь розовую пелену внезапно возник силуэт Сегленинде.

Его взгляд упал на Синтию, абсолютно обнаженную, без единой нитки на теле, и он замер на мгновение, ошеломленный. Вскоре он нахмурился, и его бормотание едва достигло её ушей.

— Чёрт побери… что опять…

— Се… Сери… — хрипло позвала Сиа.

Голос с трудом прорвался наружу. Она схватила его за пол плаща дрожащими пальцами и потянула к себе.

Сознание почти полностью отключилось. Внутри звучал лишь один навязчивый импульс: прекрати это невыносимое напряжение. В самой сокровенной глубине всё горело, ныло и зудело, словно её загнали в угол и лишили малейшей возможности облегчить это безумное, сжигающее изнутри напряжение.

— Помоги… помоги мне. Пожалуйста… — выдохнула она.

Сегленинде молчал.

— Там… там… пульсирует. Быстро, сделай… что-нибудь — она задыхалась.

Синтия широко развела ноги, и брызги влаги разлетелись в стороны. Плотно сомкнутые лепестки ее интимного места блестели от выделяющейся влаги, которая стекала по внутренней поверхности бедер и капала на пол. Сегленинде резко вдохнул и замер, не отрывая взгляда от этого зрелища.

Под его пристальным взглядом все ее тело содрогнулось. Не в силах сопротивляться, Синтия опустила руку к самой сокровенной части себя. Впервые в жизни она прикоснулась к собственному телу так, неуверенно, почти робко, проводя пальцами вокруг влажного входа, случайно задевая набухшую, невероятно чувствительную точку.

От этого дышать становилось чуть легче, но этого было всё ещё недостаточно. Чем больше она трогала, тем сильнее становился жар, и Синтия убрала руку. Но тогда зуд и жар усиливались, и ей казалось, что она вот-вот заплачет.

пп. сейчас пойдет кусок из первой главы, можете ее пропустить и переходить к 20

— Ты действительно хочешь моей помощи?

Голос Сегленинде прозвучал прозвучал низко, почти раздраженно, но его пальцы скользнули по её шее мягко, как дыхание. В его глазах, цвета крови, зарождалось непонятное чувство — то ли жажда, то ли запретное блаженство. 

Он, чей нрав сулил лишь грубость и колкость, сейчас двигался с тревожной, почти пугающей нежностью. Будто в нём боролись две сущности, и одна из них с удивлением открывала для себя что-то забытое. Мимолетная симпатия? Или просто сбой в системе, подменив презрение на его противоположность?

Что бы это ни было - это неважно. Синтия тянулась к нему, как к глотку воздуха на дне бездны.

— Прошу… помоги мне… Пожалуйста. 

— Ты сама этого захотела, — тихо ответил он.

Он наклонился ниже, его руки охватили её плечи притягивая к себе. От одного прикосновения его рук по коже побежали мурашки, а внутренняя часть бёдер непроизвольно сжалась. И где-то в глубине, в самой гуще плоти, зародилась ноющая, пульсирующая боль.

— Так же, как ты делала только что? Если ты моя невеста, мы наверняка уже доходили до этого...

Этого нельзя допустить. — последние проблески разума пытались удержать её, но тело уже не слушалось. Мысль о стыде, которая нахлынет потом тонула в огне, пожирающем её изнутри. Система жестоко забрала весь её стыд, оставив лишь голую, животную потребность.

Ей было мало. Сама, будто во сне, она раздвинула бедра, обнажив трепещущую, влажную плоть. Лоно, сочащееся соком, жалобно пульсировало под его тяжёлым взглядом. Его кадык дрогнул. Глаза, цвета выдержанного вина, потемнели от внезапной волны желания.

Он резко двинулся вперед, прижав двумя пальцами вздыбленный, болезненно чувствительный бугорок.

— Мммх...! А, ха-а.

Зажав твёрдый кусочек плоти между двумя пальцами, он начал водить по нему кругами. Сначала медленно, почти мучительно, но постепенно ускоряясь, заставляя её бедра непроизвольно дрожать.

— Становится так влажно. И пахнет сладко. Она всегда такая?

— Кхы-аа, ммм-х...

— Не знал, что в человеческом теле может быть такой нектар... Или это только твоя особенность?

Даже потеряв память он понимал, что она не принадлежала этому миру. Но Синтия, словно завороженная, лишь прижалась к нему крепче, впиваясь пальцами в его кожу. Мышцы его предплечий напряглись, и на без того мощных кистях проступили вены.

Розовая плоть покорно поддавалась его пальцам, выплескивая новые потоки влаги залив пол. Внезапно он изменив тактику и накрыв клитор всей ладонью, начал яростно тереть, вверх-вниз, до хруста в костяшках. Из её горла вырвался сдавленный крик, а тело вздрогнуло в мощном спазме. Хлынувший поток был немым свидетельством её наслаждения.

— Ты здесь... прекрасна. Нежная, как лепесток, а этот бугорок твёрдый, словно жемчужина. Совсем не то, что у меня. Интересно.

В его голосе звучало неподдельное, почти детское восхищение. И это невинное замечание заставило её шею пылать от стыда.

Её поясница, не выдержав больше, выгнулась назад и обнаженная спина коснулась пола, как вдруг новое, иное ощущение ворвалось в разомкнутую влажную плоть. Он раздвинул нежные складки в стороны и ввёл один крупный, с четкими суставами палец.

Столкнувшись с полностью обнаженным, твёрдым бугорком, он принялся водить по нему большим пальцем, яростно растирая, пока брызги не полетели во все стороны. Синтия, не в силах вынести это, извиваясь испустила крик, похожий на вопль.

Он медленно проникал вглубь, растягивая её одним, затем двумя пальцами. Его движения были больше похожи на проявление любопытства, чем на осознанные ласки, и Синтия испытывала невыносимые муки.

Мучительное удовольствие смешивалось с болью. Её нутро самопроизвольно сжималось, цепко удерживая пальцы, будто боясь их выпустить, и она чувствовала каждый миллиметр, каждый шероховатый участок его кожи.

Ему, похоже, нравилось это ощущение. Некоторое время он не двигался, лишь поглаживал изнутри, ощупывая теплые, податливые стенки, обхватывающие его. Он то слегка растирал, то нежно надавливал, а потом, словно удовлетворив любопытство, внезапно рванул глубоко внутрь.

— А-аа, мхм...!

Она рефлекторно попыталась сомкнуть ноги, но он лишь сильнее раздвинул их своим коленом.

Не прекращая движения, он усердно работал двумя пальцами, входя и выходя, с хлюпающими звуками, пронзая и растягивая вход. Она уже не могла говорить, лишь рыдала и дрожала под ним, а он ни на мгновение не останавливался ни на секунду. 

— Хв-хватит...! Мммх, а! Пр-прекрати..те!

— Но твое тело говорит обратное... Оно источает ещё больше нектара.