Вскоре за причудливой растительной статуей Синтия обнаружила большой топор, а в прикроватной тумбочке у окна нашла новую карту. Плюшевый медведь осмотрел топор и с заметным облегчением сказал:

[Слава богу. Не думал, что он все еще на месте. Ты нашла хорошее оружие.]

— Но у меня уже есть оружие. Разве это так необходимо? Оно тяжелое.

[Пригодится. Кинжал мгновенной смерти на Сегленинде все равно не сработает, так что лучше быть готовой ко всему.]

Синтия с неприязнью посмотрела на топор в руке. Он был увесистым, но не настолько, чтобы им нельзя было взмахнуть. Однако, увидев на лезвии засохшие бурые пятна, она почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Если приглядеться, это же оружие старшей служанки, босса третьего этажа, чья судьба до сих пор оставалась неизвестной.

— Фу.

Но раз он нужен, выбрасывать нельзя. Не скрывая неловкости, она швырнула топор в инвентарь.

И в тот миг, когда обернулась, 

— Сиа.

Сегленинде оказался прямо у нее за спиной.

С большим трудом сдержав готовый сорваться крик, Синтия побледнела и отшатнулась от мужчины, появившегося совершенно бесшумно. 

Он ничего не сказал и лишь опустил взгляд. Похоже, он вышел, не закончив мыться. Рубашка была влажной от капель, стекающих с его серебряных волос.

— …Зачем ты пришла сюда одна.

Голос был темным и тяжелым. Синтия смотрела на него с откровенным страхом. Из-под длинных прядей на нее уставились алые глаза, словно затянутые кровавой дымкой.

Пока она в панике перебирала в голове возможные оправдания, перед ней всплыли варианты выбора.

> [1. На самом деле, я не хотела быть с тобой!]

> [2. Меня сюда кто-то привел.]

> [3. Появился вариант, о котором ты не знаешь, и он привел меня сюда.]

Сознание Синтии неожиданно прояснилось.

Как и в случае с тем вариантом в супружеской спальне, Сегленинде, вероятно, мог вмешиваться не только в ее мысли, но и в сами выборы. Сейчас он ждал лишь одного ответа. Он хотел, чтобы она сама, собственным голосом, произнесла правду.

Синтия изо всех сил старалась ни о чем не думать, но это оказалось почти невозможным. Стоило внутренней преграде дать трещину, как на нее обрушились запоздалые сомнения. Если Сегленинде умеет читать мысли, значит, он уже давно знает все, что она скрывала. Знает, что она лгала ему с самого начала.

Тогда не находилось объяснения, почему он до сих пор не убил ее и почему позволял жить дальше.

Она обманывала его почти с первой встречи. Система привязанности, возможно, и вовсе никогда не существовала. Не была ли она всего лишь ее собственной догадкой, попыткой объяснить его поведение, резкое на словах, но будто бы благожелательное по отношению к ней.

Что же он скрывает на самом деле. Почему он лжет ей и ради какой цели.

[Появился скрытый выбор!]

> [4. Пока ты мылся, я подумала, не поискать ли заранее улики для следующего этажа. Стоимость: Одна пуговица от рукава.]

Мишка, похоже, поздно сориентировавшись в инвентаре, поспешно выдал скрытый вариант, но был ли в нем смысл? Синтия уже надумала слишком много, а Сегленинде, тем не менее, молча смотрел на нее, словно ожидая ответа.

Сглотнув страх, Синтия выбрала скрытый вариант. Пуговица оторвалась от рукава в тот же миг, что и у нее разомкнулись губы.

— …Пока ты мылся, я подумала… не поискать ли заранее улики для следующего этажа. Вот и ключ нашла. Кстати… ты его, случайно, не заранее сюда положил?

Голос Синтии помимо воли дрогнул, и вместе с ним задрожали руки. Она достала из инвентаря ключ, предназначенный для двери в Воздушный сад на четвертом этаже, и показала его. Кончики пальцев заметно тряслись.

В следующий миг Сегленинде резко перехватил ее запястье. Синтия испуганно вздрогнула и инстинктивно отступила назад, но он удержал ее и заговорил.

— Что мне сделать.

— …Что… что сделать?

— Что мне сделать, чтобы ты не дрожала.

Рука, в которой был зажат ключ, бессильно потянулась к нему... Запах влажной травы и тяжелый, насыщенный аромат цветов заполнили дыхание, пробирая до глубины груди. Синтия оказалась прижата к нему так, будто ее втянуло внутрь этого пространства.

Сквозь твердую грудь отчетливо ощущался ускоренный стук сердца. Его дыхание тоже было неровным и едва заметно дрожало.

— Не бойся меня. Я же сказал, что не убью. Обещал защитить. Ты же сказала, что веришь мне.

В его голосе звучало отчаяние. Оно было слишком настоящим, слишком живым, чтобы походить на простую игру с жертвой. И все же это не могло быть правдой. Это обязано было быть ложью.

[ПОДСКАЗКА! Верьте своему злодейскому возлюбленному.]

[ПОДСКАЗКА! Он не лжет.]

[ПОДСКАЗКА! Сегленинде говорит вам только правду.]

Сообщения всплывали одно за другим, словно настойчиво пытались вколотить ей в голову одну простую истину.

С самого начала в этом мире ей не на что было опереться и некому верить.

— Давай… давай поговорим завтра. Я устала. Мне холодно. Я хочу спать.

Слова, что срывались сами собой, были бессвязные и торопливые. Она хваталась за первое, что приходило в голову, лишь бы вырваться из этого мгновения. Сегленинде не отпускал и не отступал, и паника накрыла ее с новой силой, заставив говорить громче.

— Я же нашла ключ. Вот он. Завтра мы пойдем на четвертый этаж. Там… там можно все исправить. Вернуть особняк в нормальное состояние. Правда. Так что… хорошо?

Она и сама не понимала, что именно говорит. Сознание цеплялось лишь за одно чувство.

Ей нужно уйти. 

Сбежать. 

Страх сжимал грудь. 

Сегленинде пугал ее. 

Она только успела привыкнуть к нему, даже почувствовать к нему симпатию. А теперь выяснилось, что он знал все с самого начала. И лишь она одна оставалась в неведении.

Слезы потекли сами собой. Было страшно и мерзко. До боли хотелось домой.

Она замолчала.

В наступившей тишине слышалось лишь ее прерывистое всхлипывание. Синтия провела ладонями по щекам и внезапно поняла, что больше не чувствует чужого присутствия. Она подняла голову.

Сегленинде рядом не было. Он исчез, будто его никогда здесь и не существовало.

В ателье Синтия осталась одна.

И в ту же секунду перед ее глазами появилось системное сообщение.

 [Из-за внезапн■■■■ @!#!@%$%#% вы были разлучены с помощн■■■]

[Текущ■■■ позиция помощника — ■■■■ герцогский особняк!@#%%$^%^@]

[ПОДСКАЗКА! Пока отн■!%!%!#% сохраняется, даже при вынужденном расставании вы скор■■^@^&!!&!&%&%& встретитесь вновь.]

— …

[Ваше местоп■■■■#%!% в реальном времени передается помощнику @!%!^&*^#$&.]

[ПОДСКАЗКА! При возвращении в последнюю точку отдыха в течение 30 минут вы получите награду.]

[ПОДСКА 1 час]

[2 часа]

[…]

[ПОДСКАЗКА! При возвращении в последнюю точку отдыха в течение 3 часов вы получите награду.]

[Награда: Все, что вы пожелаете (※Кроме: покинуть особняк, разорвать отношения с помощником, умереть, действовать отдельно от помощника.)]

Сообщения, которые до этого мелькали и тут же сменяли друг друга, наконец остановились.

Одно из них еще некоторое время медленно покачивалось перед глазами Синтии и лишь спустя долгую паузу растворилось. Его смысл был ей понятен без пояснений.

Сейчас Сегленинде, заметив ее страх, позволял ей остаться одной. Давал передышку. Но при этом явно не собирался отпускать ее надолго. Словно принюхивался. Будто опасался, что она действительно может просто уйти.

Но ведь это она уличила его во лжи. Почему же тогда боится он?

Разве что причина в другом. Разве что он и правда привязался к ней. По-настоящему.

— …Не может быть.

Синтия вытерла остатки слез тыльной стороной ладони и шмыгнула носом. Этого не может быть. Как сказал мишка, ее просто обманывают. Чтобы заставить отчаяться еще сильнее. Чтобы заставить ошибаться.

Стараясь собраться с мыслями, она повернулась к двери, как вдруг мишка срочно передал:

[Карта!]

[Синтия, скорее разверни карту!]

— Что? Зачем?

Растерянно переспросив, она, испугавшись срочных сообщений, сыпавшихся перед глазами, поспешно достала из инвентаря новую карту. И тут же ярко-алый свет хаотично вспыхнул, ударив по сетчатке, словно сигнал опасности.

Прищурившись, Синтия разглядела несколько похожих на красные огоньки точек, появившихся на карте.

Похоже, в районе второго этажа, в коридоре, несколько красных точек в панике двигались, словно спасаясь от чего-то. Точек было, пожалуй, штук пять.

— Что это?

И эти красные огоньки яростно преследовала одна ослепительно белая точка.