Синтия отпрянула от двери, ощущая ледяные капли пота на спине. Её пальцы всё ещё судорожно сжимали ручку, но все попытки открыть дверь оказались тщетными. Обернувшись, она увидела именно то, о чём предупреждала система — просторную гардеробную, залитую приглушенным светом.

По крайней мере, самого чудовища здесь не было.

 [Квест выполнен!]

[Награда получена. Проверьте инвентарь.]

— Проклятье...

Она раздраженно смахнула всплывающее сообщение. В инвентаре, как и обещали, лежала золотая монета. Прикоснувшись к ней, Синтия увидела описание:

 [1 лувень — золотая монета.]

 [Используется для покупки особых предметов у случайных торговцев или для открытия специальных вариантов выбора.]

 [Совет: используйте предметы и особые выборы, чтобы приблизиться к счастливому финалу!]

Раньше ничего подобного не было...

В старой версии «Гробницы белой розы» не существовало ни подсказок, ни помощи. Чтобы выжить, приходилось самостоятельно искать редкие предметы, каждый раз в новых местах, пробираясь сквозь ловушки и безумные головоломки.

Если теперь ввели валюту, значит, игра действительно стала «проще»?

Неужели появление таких элементов повысило шансы на выживание? Поскольку попытки сбежать казались бессмысленными, а продвижение шло по принципу «двигайся только так, как направляет задание», Синтия постепенно выдохлась и смирилась.

Что ж. Раз выхода нет — придётся играть по правилам.

Взяв себя в руки она выпрямилась и осмотрела помещение. Дверь оставалась запертой, так что оставалось только исследовать комнату. Но, вспомнив, кто должен находиться внутри, Синтия почувствовала, как кровь стынет в жилах.

Сделав несколько осторожных шагов, она замерла.

В глубине комнаты, на массивном диване из темного дерева, лежал мужчина. Его силуэт скрывался в тени, поэтому она заметила его не сразу. Белоснежная рубашка мягко облегала торс, подчеркивая мощь плеч и грудной клетки. Длинные черные брюки ниспадали складками, но не скрывали атлетического строения тела. 

Свет хрустальной люстры выхватывал из полумрака отдельные детали: пряди волос необычного серебристого оттенка, рассыпавшиеся по бархатной обивке дивана и касающиеся пола. Они переливались призрачным сиянием, словно сотканные из лунного света и инея.

...Нет.

Этот оттенок волос цвета холодного серебра был уникальной чертой лишь одного существа в этом мире.

Того, чье имя наводило ужас. Хозяина «Гробницы белой розы». Герцог Винкастелл.

Именно он был тем, кто устраивал этот изысканный бал, приглашая гостей, чьи судьбы уже были предрешены. Тот, чья воля не знала пощады, без разбора уничтожающий жизни всех, кто попадал в его владения. Синтия почувствовала, как ледяная волна прокатилась по ее телу, когда в памяти всплыли образы из заставки игры. Сомнений не оставалось. Перед ней находился сам источник этого кошмара.

Она машинально отступила, и в тот же миг в воздухе прозвучал знакомый сигнал.

 [Вы наконец встретились с хозяином поместья. Похоже, он спит. Что вы будете делать?]

Что делать? Бежать, конечно!

Но ее ноги отказались повиноваться. Синтия попыталась сделать шаг и не смогла. Тело будто превратилось в камень, скованное невидимыми путами. В этот миг перед глазами возникло новое сообщение системы.

[Выберите действие:]

> [1. Разбудить его поцелуем.]

> [2. Пнуть диван.]

> [3. Попробовать задушить, пока спит.]

— Боже...

Сдержанное ругательство сорвалось с её губ. Если бы руки её слушались, она бы просто закрыла лицо и разрыдалась.

Но выбора не оставалось. Пока она не сделает выбор, её тело будет оставаться парализованным.

Синтия сделала глубокий вдох.

Третий вариант был бессмысленным. В игре героиня могла нападать на герцога сколько угодно, но тот никогда не умирал. Даже сожжённый и обезглавленный, он всегда возвращался.

Оставались первый и второй. И оба сулили смерть, только разную.

Если поцелую — убьет. Если пну — убьет. Великолепный выбор.

Она выдохнула, и на её губах появилась горькая усмешка.

По крайней мере, первый вариант казался... наиболее приемлемым из этого ужасающего выбора.

Синтия мысленно выбрала первый пункт.

> [1. Разбудить его поцелуем.]

Остальные варианты исчезли.

И её тело само двинулось вперёд.

Пошатнувшись, она едва не упала вперёд, но сумела ухватиться обеими руками за спинку дивана. Благодаря этому ей удалось избежать несчастного случая, когда бы она врезалась лицом в лицо главного злодея, чьим главным хобби было потрошение людей.

Но невидимая сила продолжала вести её: пальцы ослабли, корпус наклонился ещё ниже, сокращая и без того крошечное расстояние между ними.

И ведь красивый, чёрт возьми.

— Х-хх...

Из ее груди вырвался сдавленный, почти неслышный вздох.

Он был поистине прекрасен. Не так, как на иллюстрациях. Его красота была пугающе живой. Безупречные черты лица, изящный контур губ, застывшее выражение. Все в нем было воплощением холодного, отточенного совершенства.

Серебряные пряди волос мягко ниспадали на шею. Расстегнутый ворот рубашки открывал четкую линию ключиц и гладкую кожу цвета слоновой кости.

Она не могла отвести взгляд.

Если сейчас умру, то хоть насмотрюсь в последний раз.

И всё же, когда между их лицами оставалось всего несколько сантиметров, Синтия заметила, что его глаза открыты.

Он смотрел прямо на неё.

Она застыла на месте. Герцог, встретив её взгляд, медленно опустил ресницы, словно ничего необычного не произошло.

Неужели он… притворялся спящим?

Но система не оставила ей времени на размышления. Её тело резко наклонилось вперед, губы коснулись его щеки и задержались на ней дольше, чем того требовал обычный поцелуй. Воздух наполнился мягким влажным звуком, похожим на тихое причмокивание.

В тот миг, когда она наконец смогла снова управлять собой, было уже поздно. Герцог поднялся.

Он встал без малейшей спешки, без тени раздражения. Откинув ладонью серебряные пряди со лба, герцог устремил на нее спокойный, но невыносимо тяжёлый взгляд. Казалось, происходящее вовсе не заслуживало его внимания, но при этом его пронизывающие красные глаза буквально просверливали её насквозь.

Когда он спал то напоминал мраморную статую, но проснувшись, стал воплощением чего-то божественного и пугающего. Его красота казалась почти неземной, но за ней скрывалась ледяная сталь.

Синтия не могла понять, что замышляет герцог. Собирается ли он убить её сейчас или выжидает? Напряжение достигло критической точки, сжимая горло невидимыми ледяными пальцами. Она с трудом сглотнула и наконец выдавила из себя:

— Вы... ведь не спали, да?

Насколько она помнила, в начале игры герцог действительно сохранял безупречные манеры. Лишь позже начинался настоящий кошмар: реки крови, безумие и безжалостная охота.

Но сейчас, вероятно, он не станет причинять ей вред. Если бы он хотел её смерти, то сделал бы это в тот момент, когда её губы коснулись его кожи.

Значит, у неё всё ещё оставался шанс выжить.

Если подобрать правильные слова…

Её мысли прервались, когда она заметила едва уловимое изменение в его лице. Не двигаясь с места, герцог пристально смотрел на неё, и на его идеально гладком лбе появилась легкая складка. Совершенство его черт на мгновение нарушилось, словно по поверхности безупречного мрамора пробежала тонкая трещина.