— …Хорошо. Это обещание нельзя нарушать. Никогда.

По тому, как он по-прежнему крепко держал длинный меч, было видно: память тела сохранилась, как будто вырезанная в кости. Но внезапная амнезия смела всё остальное. И стало ясно, почему образ «вежливого аристократа» из игры так сильно расходится с реальностью. Лишившись маски, наружу вышла подлинная натура.

Выходит, тот самый злодей Сегленинде изначально был именно таким. Холодным, раздражительным, с бесцеремонными манерами, глядящим на людей пустыми глазами, как на предметы, и считающим человеческую жизнь всего лишь добычей.

Синтия проглотила подступивший озноб.

Зато, возможно, именно из-за потери памяти он держится ко мне проще. Похоже, он забыл даже то, что он монстр, питающийся человеческой жизнью.

Пока всё складывалось удивительно гладко.

Они покинули зал. Тела исчезли, но удушливая вонь крови и мерзкая сладковатая жижица, которую оставляли Жнецы, висели в воздухе густым туманом и находиться там было невыносимо.

Шаг за шагом они пересекали слишком тихий коридор и говорили, выбирая слова.

— Сначала нам нужен путь наружу. Есть ли в этом доме двери, которые еще можно открыть?

— Ты бывала здесь часто, не так ли? Ты же моя невеста и ты отвечала за честь моего рода. В таком положении ты знаешь дом лучше, чем я, утративший память. Разве не так?

— Я… да. Конечно. Я только хотела уточнить, вдруг у вас остались хоть какие-то воспоминания. Судя по тому, как вы говорите, похоже, нет.

Она едва не ляпнула «не знаю», но вовремя свернула, мысленно перебирая устройство игры.

В поместье Винкастелла на случай чрезвычайной ситуации был установлен магический механизм, способный силой магии распахнуть главные ворота. Он находился в Небесном саду на четвёртом этаже, который считался последней локацией поместья. Стоило запустить механизм как двери тут же открывались.

Оставалось вернуться на первый этаж и выйти невредимой. Возможно, тогда и реальность вернётся.

— Верно, в Небесном саду есть артефакт для аварийного раскрытия ворот. Помните?

— Возможно.

— Но чтобы подняться туда, на каждом этаже нужно отпирать проходы. Ключи, кажется, хранились у прислуги. Вы не помните, где именно? Если найти их быстро, мы прорвёмся кверху.

Сегленинде нахмурился, обдумывая.

— Точного места не вспомню… Но если пройтись по дому, найдём.

Даже с союзником в лице бывшего антагониста нельзя было рассчитывать на молниеносный прорыв. И всё-таки отчаиваться не стоило.

— Хорошо. Ищем вместе.

Синтия улыбнулась. На фоне её обычной невезучей жизни это походило на выигрыш приза в лотереи.

Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на мимолетной улыбке. Продолжая играть отведенную роль, Синтия бережно взяла его под руку. К её удивлению, он не сопротивлялся.

Еще прячась за зеркалом, она ожидала ощутить ледяной холод, но вместо этого почувствовала тепло. Её ладони ощутили упругие, сильные мышцы, заполнившие рукав его одежды; его предплечье оказалось настолько массивным, что не помещалось в её сомкнутых руках.

Если забыть, что он способен разрывать людей на части, перед ней представал почти идеальный мужчина. И пусть его заблуждение длится как можно дольше. Синтия звонким, девичьим голосом произнесла:

— И уйдем мы отсюда вместе. Обязательно.

Сегленинде ответил легкой улыбкой. Его кровавые глаза озарились мягким светом, а лицо стало настолько прекрасным, что на мгновение можно было забыть, что перед тобой идеальная машина для убийств.

На одно мгновение его лицо преобразилось, словно перед ней был не искушенный аристократ, а юноша, впервые столкнувшийся с непонятным чувством. Исчезла вся надменность, исчезла холодная отстраненность, осталась лишь удивительно чистая, почти наивная улыбка.

Но тут же его брови резко сдвинулись. Он вырвал свою руку из её объятий с такой силой, будто её прикосновение обжигало, а в его глазах вспыхнул настоящий хищный огонь.

— С какой стати мне уходить? Это мой дом. А раз вокруг ходят странные слухи, не планируешь ли ты воспользоваться ими и сыграть против меня?

— Что? Нет! Не знаю, что вы себе придумали, но я столько лет отмывала вашу репутацию от этих слухов, что мне самой от них тошно. И вы правда собираетесь жить дальше в доме, где творится такая мерзость?

— …Верно.

Утратив воспоминания, он стал невероятно доверчивым.

Хотя он стал союзником, в его поведении оставалось много странностей. Впрочем, чем ещё он занимался в своей жизни, кроме убийств? Даже если его разум сейчас пуст, это многое объясняло.

Главное, что союзник у меня есть. У каждого спутника в этой игре свои минусы, но если у него сохранилась сила и навыки, даже с амнезией это терпимо. С таким пустяком я справлюсь.

Синтия попыталась восстановить в памяти начальные этапы, как в старой версии. Сколько головоломок на первом уровне, какие именно нужно решить, чтобы подняться на второй и приблизиться к Небесному саду.

Память, переполненная сотнями игр, путалась. Одно всплыло отчетливо: в этой игре добывать подсказки было столь же опасно, как и продвигаться вперёд.

К счастью, она вспомнила и о местных тварях, обитающих на первом этаже.

Жнеца она уже встречала. Возле кухни обычно появляются мясники повара. И конечно, призрачные крысы, которые водятся на каждом уровне.

Жнец отвечает за погони, у него фиксированные маршруты: если их избежать, столкновения не будет. Мясники держатся своих точек. Призрачные крысы возникают случайно, отнимают здоровье, но при высокой ловкости можно от них увернуться.

Первый уровень не имеет мгновенных ловушек, что делает его безопаснее других этажей. Главная опасность заключается в головоломках.

Ошибка в решении означает неминуемую гибель.

Синтия покосилась на Сегленинде. У него высокая атака, отличная защита и, хуже всего, умение убивать одним приемом. Пока он не вернёт себе «личность злодея» и не ударит в спину, смерти можно не ждать.

По крайней мере, хрупкой девице поручать сражение никто не станет. Ради своей жизни она намерена использовать его силу по максимуму.

— Давайте вернемся к той гардеробной. Там было тихо.

В этой игре одним из ключевых условий выживания было закрепление безопасной точки. Комната без ловушек и головоломок выбиралась системой случайным образом, и судя по всему, бывшая гардеробная подходила для этого идеально. Следовало в этом убедиться.

Как и ожидалось, комната на первом этаже оказалась совершенно безопасной: ни ловушек, ни головоломок. Идеальное место для отдыха. Они решили организовать здесь временную базу.

Самые опасные существа на этаже, мясники, не покидали пределов кухни, поэтому достаточно было просто избегать эту зону. Жнецы перемещались по фиксированным маршрутам. Нужно было всего лишь изучить их тропы, чтобы незаметно проскользнуть и найти ключ для подъема на второй этаж.

Но случилось непредвиденное: Синтия и Сегленинде провели в заточении целые сутки.

Никто не предупредил, что схема патрулирования изменится!

Видимо, после обновления маршруты перемещения были расширены. Теперь Жнецы прочесывали каждый угол первого этажа.

Первый выход закончился тем, что, едва приоткрыв дверь, Синтия уткнулась взглядом в блестящую чёрную спину Жнеца, беззвучно взвизгнула и захлопнула её. Когда отважилась открыть вновь, пол перед гардеробной уже блестел знакомой темной слизью.

Если приложить ухо к створке, слышались чужие шаги и скрежещущие звуки.

Ки-кииг! Ки-киг! Ки-кк-р-р-р!

Ка-р-р-р, ка-как, кк! Ка-га-как!

Ки-гр-р-р, ки-ки-гр-р!

Похоже, Жнецы учуяли, что на первом этаже осталась добыча, и прочесывали коридоры в поисках последних живых.