— Но если верить твоим словам, то даже если я доберусь до четвертого этажа, разве Сегленинде не помешает мне и остальным выбраться отсюда? Особенно сейчас, когда он со мной. Что, если он вмешается, прежде чем я смогу активировать артефакт?

[У меня есть план.]

[Это будет опасной авантюрой, но всяко лучше, чем ничего не делать.]

То есть, шансы на провал тоже высоки.

Но мишка был прав. Хотя ему и не удалось сбежать, в этом деле он все же был более опытным, чем она, поэтому Синтия решила ему довериться.

— Расскажи, что за план.

***

Спустя несколько часов Синтия стояла вместе с Сегленинде перед лестницей, ведущей на четвертый этаж.

К ее удивлению, Сегленинде не попытался помешать ей подняться. Он лишь наблюдал, пока она ключом, найденным в ателье, открывала массивную дверь, преграждавшую путь вверх.

Щелк.

Как только ключ повернулся, дверь сама собой распахнулась.

Легкий прохладный ветерок коснулся ее лба и щек, принося запах травы и редкие, сладкие ароматы цветов. Перед ними раскинулся висячий сад под темно-синим, бездонным небом.

— Вау...

Вырвавшееся у Синтии восхищение было искренним — сад был настолько прекрасен, что на мгновение заставил забыть о напряжении.

Он был куда пышнее Сада весенних цветов или Лунного сада. От белоснежной беседки в самом центре расходились в разные стороны дорожки, и каждая аллея, каждая развилка сада была оформлена в своей уникальной теме.

Заметив среди этой красоты замершие, словно статуи, фигуры, Синтия снова ощутила реальность.

Высокие мужчины в черных мундирах, с лицами, наполовину скрытыми черными масками, стояли безжизненно. Все они были с длинными серебряными волосами. 

Эти существа, боссы четвертого этажа, клоны Сегленинде, известные как «Стражи».

Артефакт находился внутри центральной беседки. Сохранившись у музыкальной шкатулке, стоявшей прямо у входа, Синтия обернулась к Сегленинде, стоявшему рядом.

— Ты... поможешь мне?

Все встреченные ею существа обладали собственной волей, но Стражи были иными. Будучи клонами, созданными самим Сегленинде, они были, по сути, его продолжением и двигались лишь по его воле.

Если Стражи бросятся хватать или убивать ее, значит, он этого хочет. На лице Синтии отразилось беспокойство.

Но в ответ прозвучал апатичный голос.

— Посмотрим.

— …То есть не поможешь?

— Я не про тебя… про них.

Он хмуро ткнул подбородком в сторону своих двойников.

— Не знаю, как они себя поведут.

Ей хотелось спросить, кто же должен это знать, если не он, но Синтия сдержалась. Сложно было понять, была ли его амнезия настоящей или притворной. Неясно было, лжет ли он сейчас или и вправду не знает.

Но Синтия не стала развивать эту мысль. Сейчас было не до раздумий.

Ей предстояло пройти дальше и, не привлекая внимания, добраться до беседки, осторожно обходя существ запредельной сложности. Быстрые, беспощадные, способные убить одним ударом, они не оставляли права на ошибку.

— Если не знаешь, просто помоги. Я доверяю тебе.

Нарочно бросив эти слова и так и не взглянув на него, Синтия переступила порог.

Путь от входа в висячий сад до беседки был куда длиннее, чем казалось издалека. Собравшись и приготовившись к худшему, она рванулась вперед, стараясь преодолеть это расстояние как можно быстрее. И, как она и ожидала, Стражи тут же откликнулись.

С ужасом Синтия увидела, как со всех сторон к ней несутся высокие фигуры мужчин.

Свист

За ее спиной разлетелись брызги крови. Потрясенная, она резко обернулась и увидела, что Сегленинде, последовавший за ней, уже сражается. Его меч рассекал двойников без колебаний, и там, где они падали, рассыпались белые лепестки. 

Среди этого вихря он смотрел на нее с выражением, в котором переплелось слишком многое, чтобы сразу понять.

Синтия поспешно отвела взгляд и снова бросилась вперед. Внутри все спуталось и болезненно сжалось.

Почему он помогает? Ведь он говорил, что не знает, как они поведут себя. Значит ли его прежнее «посмотрим», что Стражи действительно не полностью подчиняются его воле?

Или же сейчас разрывается уже не только ее сердце, но и его собственная воля?

Между желанием удержать ее и желанием защитить.

— Ой!

Внезапно перед ней вытянулась рука и почти коснулась ее. Синтия в отчаянии рванулась в сторону.

Именно в этот миг наконец пригодилась ее «ловкость», тот самый показатель, который до сих пор казался бесполезным и странным. Она буквально чудом ушла от захвата и одним резким движением вырвалась вперед, оторвавшись на заметное расстояние.

Тело ощущалось неожиданно легким, почти невесомым. С досадой мелькнула мысль, что если бы она поняла это раньше, то не тратила бы столько сил на страх и чаще полагалась бы на эту способность.

Но времени на сожаления не было. Почти сразу сбоку выскочил еще один двойник, снова пытаясь сомкнуть на ней руки.

— А-а-а!

Синтия крутанулась волчком, уклоняясь от клона, и, пока его рука пролетела мимо, стремительно рванула прочь. Впереди ее тоже ждали Стражи, но она ловко бежала, уворачиваясь от них, и в мгновение ока оказалась почти у самой беседки.

Она бежала изо всех сил, отчаянно уворачиваясь, но, несмотря на то, что Сегленинде сражался с ними, их было так много, что некоторые быстро настигли ее.

В тот миг, когда три или четыре Стража уже тянулись к ее затылку, Синтия резко извернулась всем телом, почти акробатически уходя от их хватки. Одновременно с этим Сегленинде, расправившись с теми, кто нападал на него, сделал широкий взмах мечом и рассек пополам фигуры, преследовавшие ее.

Верхние части тел Стражей разлетелись в стороны, осыпаясь белыми лепестками. Запыхавшаяся, с гулко колотящимся сердцем, Синтия наконец вырвалась вперед и достигла беседки, стоявшей в самом центре висячего сада.

И тут Стражи, затаившиеся вокруг, разом ринулись на нее.

— У-у-а!

Синтия быстро присела, уворачиваясь от двух рук, перекрещивающихся над ее головой, и, кувыркнувшись по земле, вкатилась внутрь беседки.

Ее взгляд лихорадочно обежал внутреннее пространство и упал на предмет, лежавший на столе в центре. На мягкой бархатной подушке покоился круглый серебряный кулон с четырьмя камнями. Именно этот предмет был артефактом, открывавшим двери особняка.

Синтия рванулась к беседке из последних сил. Пальцы одного из настигавших ее Стражей уже скользнули по волосам, но она успела первой и коснулась кулона.

В тот же миг напряжение, сковывавшее висячий сад, словно рассеялось. Те, кто секунду назад мчался за ней с убийственным намерением, и остальные Стражи, сражавшиеся с Сегленинде, одновременно замерли. Их движения оборвались, будто кто-то остановил время, превратив живых существ в неподвижные статуи.

Синтия сжала кулон в ладони и, тяжело дыша, огляделась. Сад погрузился в полную тишину. К ее облегчению, Сегленинде остался цел и невредим, без единой царапины.

Несколько мгновений он стоял неподвижно, держа меч, усыпанный белыми лепестками, а затем медленно направился к ней.

— Дай это мне. Ты же сказала, его нужно активировать.

— ...Ты вспомнил, как это сделать?

Синтия сглотнула и спросила. Сегленинде, крупными шагами подошедший к беседке и остановившийся перед ней, на мгновение выглядел взволнованным. Он, казалось, хотел что-то сказать, но сомкнул губы.

Синтия отступила от него на шаг. Бросила кулон в инвентарь и глубоко вздохнула. Теперь пути назад действительно не было.

— Ты знал, да? С самого начала. Ты же и не собирался выпускать отсюда никого. Ни меня, ни остальных.

Лицо Сегленинде застыло. Синтия уже обошла стол и оказалась снаружи беседки через проход напротив.

— Думал, я не пойму? Думал, я буду верить тебе сколько угодно?

— …Я не знаю, что ты себе надумала, Сиа. Иди сюда. Черт… надо было еще тогда порвать к чертям эту проклятую тряпку.

— Так ты и о существовании медведя знал.

В глубине души она надеялась, что он признается первым. Для этого было столько возможностей. Например, прошлой ночью. Или сейчас, до самого момента, как они оказались здесь. Было столько возможностей сказать правду, поговорить.

Но ни он, ни она сама не произнесли правды, и в итоге они пришли к этому. Так что такой исход был неизбежен.

— Я... я и вправду любила тебя, Сегленинде.

— Погоди...!

Сегленинде, уловив недобрый знак, уже готов был оттолкнуться от земли и броситься к ней. Но медведь закончил подготовку.

[Готово! Теперь перемещайся!]

Синтия моментально раскрыла вкладку “точка сохранения” и выбрала одно из мест, которые записала раньше.