Перевод: Astarmina

— Ладно, ладно, на сегодня хватит, иди отдохни как следует. Завтра продолжим наш разговор~

Время уже незаметно перевалило сильно за полночь. Когда Айзек начал подталкивать меня и Джулию к выходу, мы безропотно поддались этому напору.

— Спокойной!..

Щелк.

Дверь захлопнулась, не дав Джулии что-либо сказать. Было очевидно, что у Айзека и Эдмонда есть дела для обсуждения наедине.

Оставшись посреди пустого коридора, мы переглянулись и одновременно вздохнули.

— До каких пор они будут обращаться с нами как с детьми...

— Вот именно. Нам уже по двадцать три года.

— Тьфу.

Хотя мы и были недовольны, но особого желания вламываться обратно не возникало. Все важные семейные дела всегда решали эти двое, так что, возможно, и эту ситуацию им следует разбирать самостоятельно.

Мы медленно пошли в сторону спален. Сегодня особенно тихий коридор казался невероятно длинным.

— Скажи мне, — Джулия не спеша начала разговор. — Когда ты... узнала? О своей... способности.

Она намеренно избежала прямого названия моей черной магии, словно боясь, что слово «некромантия» может меня ранить. В ней всегда была такая деликатность.

Я внимательно посмотрела на ее лицо, прежде чем ответить:

— В семь лет. Помнишь того кролика, которого мы держали в саду? Того, которого назвали «Элли» в честь нас обеих.

— Конечно помню! Мы же постоянно с ним играли.

Это было первое живое существо, к которому мы привязались помимо членов семьи. Под присмотром родителей мы заботливо ухаживали за Элли.

— Той зимой Элли заболел и умер, помнишь? Мне так не хотелось с ним прощаться. Я мечтала, чтобы он снова ожил и прыгал вокруг как раньше. Тогда это случилось впервые. Я обратила смерть вспять.

Это было моим первым воспоминанием о черной магии. Правда, то, что воскресила, уже трудно было назвать Элли.

Я решила умолчать о жутком результате того воскрешения.

— К счастью, родители первыми увидели произошедшее и строго-настрого запретили мне когда-либо использовать эту способность снова.

Это было хоть каким-то утешением. Если бы первыми увидели слуги, последствия могли быть необратимыми.

На лице Юлии появилось выражение, словно она проглотила что-то невероятно горькое.

«Наверное, чувствует вину».

Мне легко было понять, что творится у нее в душе.

В семь лет у Джулии как раз проявились ее способности. В то время, ослепленная новообретенной силой, она часто дразнила меня.

Сначала все думали, что у меня просто позднее проявление. Но когда к пятнадцати годам у меня так и не обнаружилось никаких способностей, люди начали сомневаться, действительно ли я «Уокер».

Меня называли «позором Уокеров» и смеялись. Джулия побледнела, осознавая, через какие унижения мне пришлось пройти.

Я почувствовала на себе ее полный жалости взгляд и улыбнулась — моя привычка в неловких ситуациях.

— Раньше я часто спрашивала себя, зачем мне такой дар, и много роптала. Но теперь, кажется, понимаю. Может, это было предопределено для сегодняшнего дня? Я даже благодарна. Если бы не эта способность, сегодня мы могли бы потерять всех.

Джулия широко раскрыла глаза.

— Ты и вправду...

— Что?

— И вправду дурочка!

Хлоп!

С этими словами она распахнула дверь своей комнаты и скрылась за ней.

— Ну вот...

Моя близняшка все еще часто ведет себя по-детски. Мне это кажется милым, так что проблем нет.

В этот момент раздался звон колокольчика.

[Дар? Предопределение? Ха-ха-ха!]

— Лев.

Из щели в двери появился черный кот. Для других это было бы просто мяуканье, но я отчетливо различала каждое слово.

[Какой же болван может считать некромантию божьим даром?]

В темноте ярко светились кошачьи глаза. Золотые радужки пристально смотрели на меня.

[Ты же прекрасно знаешь его истинную природу. Как ты могла так бесстыдно лгать? Ну что, какие впечатления? Испробовав часть своей «всемогущей» силы, изменила ли ты свое мнение?]

Лев. Этот кот, маскирующийся под домашнего питомца, на самом деле демон, с которым я заключила контракт.

Он утверждал, что не может явиться в этом мире в истинном облике, чтобы не нарушить какие-то законы причинности, поэтому вселился в кошачий труп.

[Как может мой великий контрактор быть таким нерешительным! Вместо того чтобы принести в жертву всех людей столицы и завоевать континент, ты прячешься как мышь, пытаясь выжить! Это просто унизительно!]

— Тогда зачем ты вообще со мной заключил контракт?

[Это ты меня призвала!!!] — Лев зашипел, шерсть на его спине встала дыбом, хвост распушился.

Я лишь пожала плечами — он был прав. Это случилось, когда мне было лет одиннадцать.

История о том, как случайно призвала демона, была долгой. Так или иначе, с тех пор Лев оставался со мной в облике кота.

[Когда я впервые за долгое время получил призыв от человека, мне было интересно, какую кровавую бурю ты устроишь на этом континенте. Но на деле...]

Он окинул меня презрительным взглядом. Мне стало неловко, и я неуверенно улыбнулась.

[Не смей улыбаться! Это привязанность!]

— Но если такой слабый некромант-новичок как я смог тебя призвать... Похоже, у тебя, Лев, нет особых оснований ворчать на меня.

[Ч-ч-что?! — он разинул пасть, словно услышал неслыханное оскорбление, затем прыгнул мне прямо в лицо. — Меня еще никто так не оскорблял! Мяяяу!]

— Погоди, Лев, ай... стоп... фу... хватит!

Пока он бесновался у меня на лице, в рот мне налетело полно черной шерсти. Он даже оцарапал мне руку когтями!

— Ай! Ой! Больно, там же действительно больно!

Я поспешно стащила Льва и закатала рукав. Аккуратно наложенный бинт был теперь в полном беспорядке.

На бинте проступали красные пятна крови.

— Ты же знал, что мне больно... Это уже слишком.

[Слишком?! Я разорву наш контракт сегодня же! Контрактор, ты думала, я стерплю такое унижение?!]

— Ладно, ладно, прости!

[Не думай, что простого извинения достаточно!]

Мне пришлось изо всех сил уворачиваться от разъяренного кота.

Я же сказала, что сожалею!

...Хотя, если честно, он не так уж и неправ.

Но если бы я это сказала вслух, Лев точно устроил бы новый скандал, так что я сдержалась.

***

Айзек повернулся только тогда, когда почувствовал, что за закрытой дверью затихли шаги сестер.

Эдмонд стоял с мрачным выражением лица, даже не пытаясь скрыть свою холодную ярость — выражение, которое он никогда не показывал перед Джулией и Эмили.

Айзек, как ни в чем не бывало, устроился на диване.

— Эй-эй, брат, расслабься. Дети могут испугаться и заплакать, если увидят такое лицо.

— Айзек. Ты уже догадываешься, да?

Тот покорно кивнул.

— Они вернутся.

Те, кто установил взрывчатку в карете и остался убедиться, что все мертвы, не остановятся на достигнутом.

— Верно. Узнав, что мы живы, они не оставят нас в покое.

Значит, эта попытка убийства может быть не последней.

— Кто это? Герцог Аркмон? Императорская семья Беллонд?

Все варианты казались правдоподобными. Запутанные политические связи только расширяли круг подозреваемых.

— Возможно, даже Святой престол.

— А-а. Они тоже нас недолюбливали. Говорят, божья благодать должна принадлежать только церкви.

Не будучи особо набожным, Айзек считал такие идеи абсурдными.

— Получается, подозревать можно кого угодно.

Герцог Аркмон, императорская семья Беллонд, Святой престол... На этом этапе проще было перечислить, кто НЕ хотел бы нападать на дом Уокеров.

— Ого. Давно такого не было. С тех пор как ты занял свой пост, ночные гости к нам не наведывались.

— Проблема не только в моем состоянии, но и в том, что мы не знаем, когда будет следующая попытка убийства. Лучше свести выходы к минимуму.

— Завтра подадим заявление на отпуск через дворецкого.

У Айзек был талант читать между строк то, что недоговаривал Эдмонд.

— Нужно усилить охрану Андреа.

— Удвоить рыцарей?

Эдмонд кивнул в согласии.

— Сегодня произошло слишком много событий. Усталость... Хотя нет, мертвецы не устают.

Эдмонд вдруг осознал, что после долгого дня его тело не чувствовало ни малейшей усталости.

Это было совершенно иное ощущение, нежели просто перебороть усталость силой воли.

Скорее, тело словно забыло, что такое «усталость». Осталось лишь смутное воспоминание о том, что такое чувство когда-то существовало.

— Что ж, тем лучше. Мне нужно еще поработать.

У него было слишком много дел, требующих внимания. Даже в ту ночь, когда он стал зомби.

— Похоже, брат, ты и раньше уже умирал. Иначе как объяснить, что ты так идеально подходишь на роль зомби?

— Хватит нести чушь. Иди спать. Уже поздно.

— Поздно... — Айзек криво усмехнулся. Это была его гримаса, когда он был чем-то раздражен. — Брат. Ты когда-нибудь видел спящего зомби?