К счастью, в отличие от меня, герцог быстро пришёл в себя.

Как только он открыл глаза, то сразу же протянул руку к мне, сидящей у его кровати.

— Солея!

В его тревожном взгляде читался страх. Он с такой силой сжал мою руку, словно боялся, что я сбегу. Это было немного больно, но я спокойно ответила:

— Да, я здесь.

— Ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? Болит ли что-нибудь? Боже мой... Ты не приходила в себя целых три дня! Я так беспокоился... Ты хоть ела? Тебе нужно что-нибудь съесть... хотя бы попить воды...

— Успокойтесь. Я уже выпила воды и, хотя полноценный приём пищи мне пока не под силу, съела немного красного супа.

— Вот как...

Совершенно забыв о том, что сам только что пришёл в себя, герцог не отпускал мою руку и продолжал беспокойно расспрашивать: не болит ли у меня что-то ещё, не кружится ли голова, нет ли проблем с пищеварением.

— Со мной всё в порядке, правда.

— Какое облегчение... — вздохнул он. — Ты даже не представляешь, как я переживал, когда лекари один за другим твердили, что магия на тебя не действует.

Я слышала нечто похожее и тогда, когда была без сознания.

Почему так происходит?

Когда я только попала сюда и получила ранение, мне быстро помогли с помощью магии целителей.

Может ли быть так, что со временем моя душа полностью слилась с телом Солеи?

Если моё нынешнее тело начало подчиняться законам мира, в котором нет магии, как в Корее, то это многое объясняло.

Герцог, который до этого крепко сжимал мои руки в своих, облегчённо вздохнув, вдруг резко распахнул глаза. В следующую секунду он попытался встать с постели.

— Хейман! Хейман пришёл в себя?!

— Нет, ещё нет…

Как только я очнулась, то сразу же позвала слуг, чтобы перенести герцога на кровать, а затем первым делом отправилась к Хейману.

Я хотела спросить его, что означали его слова, сказанные мне перед тем, как я потеряла сознание, но, когда я вошла в его комнату, он лежал на постели, бледный, словно призрак, и едва дышал.

Я попробовала заговорить с ним, но он даже не шелохнулся, будто не слышал меня.

Герцог, выслушав мой рассказ, глубоко вздохнул и, сжав глаза, решительно поднялся с постели.

— Вы только что пришли в себя! Полежите ещё немного!

Не раздумывая, я схватила его за рукав, пытаясь удержать.

Герцог лишь тихо рассмеялся, затем наклонился и нежно коснулся губами моего лба.

— Спасибо, что беспокоишься обо мне. Но я должен увидеть Хейман.

Он улыбнулся и уверенно направился к двери, даже не показывая признаков слабости, словно и не был только что без сознания.

Когда его рука уже легла на дверную ручку, он вдруг замер, а затем повернулся ко мне и с лёгким удивлением спросил:

— Кстати… Когда ты проснулась, ты что-то выкрикнула. Я так испугался, что не расслышал.

— Я… — невольно опустив голову, я замялась.

— Я… сказала, чтобы вы не пили.

— Не пил?

Герцог нахмурился и сделал шаг ко мне. Я в панике вскинула голову и, краснея, почти выкрикнула:

— Я сказала: «Не пейте!»

Тишина повисла в комнате.

Герцог пристально посмотрел на меня, а я почувствовала, как жар поднимается к щекам.

Кажется, я только что себя выдала…

— А.

Герцог широко распахнул свои фиолетовые глаза, пару раз моргнул, а затем вдруг рассмеялся.

— Солеа.

— Да?

С привычной лисьей улыбкой он прокашлялся, убрал ладонь к горлу и, словно решившись, произнёс на расстоянии:

— В твоей ситуации всё это может быть непривычным… Думаю, для тебя я просто какой-то пожилой дядя, так что, если чувствуешь себя неловко, папа приносит извинения.

— Нет-нет, вам не нужно извиняться!

— Нет, правда. Я же вдруг стал вести себя слишком по-домашнему, так что ты могла испугаться.

Он смущённо улыбнулся.

На самом деле, для меня он был просто похож на заграничного модельного красавца, который к тому же идеально говорит по-корейски. Но для него Солеа была родной дочерью. Тем самым ребёнком, которого он растил восемнадцать лет и которого безмерно любил.

— Я думал, как сделать так, чтобы тебе было комфортнее, и понял: ты ведь впервые меня видишь.

Поглаживая подбородок, он вдруг игриво улыбнулся.

Я невольно кивнула, а герцог гордо упёр руки в бока и с торжественным видом заявил:

— Чтобы тебе было легче ко мне привыкнуть, я решил… говорить с тобой на «вы»! Точнее, в официальном стиле!

Что?..

— Всё в порядке! Вам не нужно так сильно об этом беспокоиться!

— О-о, нет! Так нельзя! — Он поднял указательный палец, изображая строгость. — «Не беспокойтесь» — это грустная фраза. Поэтому с этого момента, прошу вас, ведите себя капризно. Избалованно, если угодно. Договорились?

Господин инструктор, не надо так…

— Ваше сиятельство, пожалуйста, говорите как раньше.

— Нет. Я продолжу использовать официальную речь, пока моя дорогая дочь не почувствует себя со мной комфортно. Понятно?

－Господи… Инструктор, пожалуйста, прекратите!

— Наставник разочарован в Солее! — герцог взмахнул рукой, словно раздавая приказы. — С этого момента всё зависит только от вас! Наставник может стать добрым папочкой-наставником или же, от горя, сбиться с пути! Понимаете ли вы?!

Нет, ну это что ещё за комедия?..

— Возможно, вы думаете, что я ненадолго перейду на официальный стиль речи, но вы ошибаетесь! Наставник будет использовать его до самого конца! Понятно?!

В голове никак не стиралась картина: этот заботливый герцог, несуразно крича, отдаёт мне команды.

— Ваша светлость…

— Да, дочь моя, говорите, — он скрестил руки за спиной и, хитро улыбаясь, явно наслаждался моим смущённым видом.

— Мне правда уже лучше. Давайте завтра прогуляемся.

— Правда? Договорились. А теперь отец должен навестить сына.

Ну зачем он всё ещё говорит на «вы»?!

Я почесала голову и, проводив герцога взглядом, решилась на небольшой эксперимент.

— Возвращайтесь скорее… папа.

Герцог резко замер, а потом, обернувшись, озарил меня самой лучезарной улыбкой.

— Конечно, папа скоро вернётся. Отдыхай.

Я смотрела, как его силуэт исчезает в конце коридора. Шаги его были лёгкими, а спина — уверенной.

*****

Два дня спустя

В поместье прибыл маг Идалон.

Он потребовал, чтобы никто не следовал за ним, и направился прямо в покои Хейман.

Герцог схватил его за руку и засыпал вопросами: почему Хейман внезапно потерял сознание? Как маг узнал, что с ним что-то случилось?

Идалон, изучив состояние юноши, загадочно усмехнулся.

— Магия…

В его голосе скользнуло что-то тревожное.

Но больше он не сказал ни слова.

По его приказу слуга бережно поднял Хеймана на руки и унёс в подземелье особняка.

Спина герцога, неподвижно наблюдавшего, как обмякший, словно мёртвый, Хейман переносится слугой в подземелье, выглядела до боли беспомощной.

Герцог принёс стул ко входу на лестницу, ведущую вниз, и сел.

— Ваша светлость, вы ждёте, когда выйдет Идалон?

Горько усмехнувшись, он постарался ответить бодрым голосом:

— Да, так и есть. Когда Хейман очнётся, отец должен быть рядом.

Я всё ещё не привыкла называть его «папа», поэтому снова обратилась формально. И в ответ он тоже заговорил со мной на «вы».

Лицо герцога, осунувшегося за последние дни, выглядело ужасно. Дети болели по очереди, и его беспокойству не было предела.

— Папа, поешьте нормально. Вы так похудели.

— Спасибо, дочка.

Он слабо улыбнулся, но тут же снова посмотрел в сторону подземелья.

«Мне нужно разобраться. Узнать, почему, когда я потеряла сознание, Идалону нельзя было появляться. Что замышляет этот лже-старик с водорослями вместо волос?»

Я выбралась из особняка и огляделась.

Не может быть, чтобы во всём этом огромном поместье был только один вход в подземелье.

Дойдя до укромного уголка, я заметила старую деревянную дверь.

— Как и ожидалось, такое место должно было быть.

Я ухватилась за дверную ручку и потянула на себя.

С громким скрипом дверь нехотя открылась.

Меня тут же обдало затхлым запахом плесени и сырости.

Я осторожно ступила на каменные ступени, спускаясь вниз.

Вскоре передо мной показались ворота в подземелье.

Слуга, которого привёл с собой Идалон, сидел в кресле не прямо перед дверью, а чуть поодаль, в углу.

Я сняла обувь, бесшумно подошла и осторожно приоткрыла тяжёлую дверь.

Плотно закрытая дверь открылась гораздо легче, чем я ожидала.

Хотя это было полностью изолированное помещение, изнутри вдруг подул сильный ветер.

Когда мои волосы и платье перестали развеваться, я осторожно вошла внутрь.

В темноте моего взгляда предстал лежащий без сознания Хейман.

— Хейман!

Я бросилась к нему, но что-то преградило мне путь.

Это была огромная стена.

Спустя мгновение голос Идалона раздался эхом, словно он находился везде и нигде одновременно.

— Ох, ну и ну. Мои уроки магии проходят в закрытом формате, госпожа.

— Я уже вошла, и что теперь? Тогда, может, вам выйти?

— Как вы сюда попали? Здесь ведь стояла защита.

Передо мной появилась прозрачная преграда.

Я постучала по ней пальцем — невероятно прочная, так просто её не сломать.

— Как сломать эту стену?

— Похоже, вы меня не слышите.

— Я вас просто игнорирую. Что, старый уже, раз даже догадаться не можете?

«Силой это не разбить… да и вряд ли у меня вообще получится...»

Холодный пол давил на кожу.

Лежащий на земле Хейман исказил лицо от боли и дёрнулся всем телом.

— Хейман, ты в порядке? Это ведь больно, правда?

Ладно, придётся прибегнуть к грубой силе.

«Грей учил меня…»

«От лодыжек через талию, затем плечо… Сконцентрировать силу в кулаке...»

Я несколько раз потренировалась, размахивая рукой в воздухе, а затем ударила по стене.

Стена рассыпалась в пыль.

Я ожидала боли, но ничего не почувствовала.

Как и ожидалось, кулаки всё же быстрее, чем магия.

Будь то здесь или в Корее, этот принцип неизменен.

Осознав ещё одну истину жизни, я бросилась к Хейману.

Перед ним стоял водорослеголовый Идалон с ошеломлённым лицом.

— Как вы сломали стену?

— Закрой рот и подумай над этим в одиночестве минут пять.

Хотя… действительно странно.

Я всего-то немного потренировалась, но разве этого достаточно, чтобы разбить магическую стену?

Хотя у меня и появились сомнения, сейчас важнее был лежащий без сознания человек.

Я сделала вид, будто ничего необычного не произошло, обошла Идалона и наклонилась к Хейману.

Он тяжело и прерывисто дышал, издавая хриплые звуки.

— Хейман, очнись! Я не хочу делать тебе искусственное дыхание!

Я резко замерла.

Изо рта Хейман, когда он кашлял, выходил жёлтый, похожий на туман, дым.

— Эй! Здесь кто-нибудь есть?! Нам нужно его перенести!

— Похоже, на сегодня урок магии окончен.

Сказав это, Идалон начал медленно исчезать, становясь прозрачным.

— Ах ты, сволочь, собрался сбежать?!

Прежде чем он полностью растворился, я бросилась вперёд и схватила его за шиворот.

Зелёные глаза Идалона расширились от изумления — похоже, он не ожидал, что я смогу его схватить.

— Что ты сделал с Хейманом, гад?!

Идалон молчал, но в моей голове раздался его отвратительный голос.

[Ты мне должна благодарность. Это я спас Хеймана, если что.]

— Что?

Как только я нахмурилась, голос Хейман раздался позади.

— Солеа?

Он медленно повернулся и, едва сдерживая тело, сел, глядя на меня. Его глаза, которые раньше были розовыми, теперь светились зелёным.

— Ты... изменился?

Он едва заметно улыбнулся, но сразу же напрягся, его лицо стало жестким.

— Всё нормально?

— Что ты вообще говоришь? Ты чуть не умер, и этот странный обманщик...

Я снова обернулась, пытаясь найти Идалона, но его следов не было.

— Где он?

В подземелье, как и раньше, не было никого, только мы с Хейманом.

Хейман несколько раз откашлялся, но, наконец, полностью пришёл в себя.

— Он помогает мне.

— Не ври.

Если бы он действительно помогал, Хейман не выглядел бы так.

На мои слова Хейман усмехнулся и тихо пробормотал.

— Да, вру. Он вселил свою магию в меня, чтобы оживить моё пустое тело и сделал меня марионеткой.

— Что? Это как вообще?

Ты хочешь сказать, что он использовал свою магию, чтобы тебя воскресить?

Его глаза, которые были мутными, начали медленно возвращаться к своему привычному зелёному цвету.

— Он нашёл меня, когда я был оставлен, оживил меня по своему усмотрению, а теперь использует меня в своих целях.

— Разве нельзя получить магию от другого человека?

— Если это сделает кто-то другой, оба умрем. Единственный, кто может вложить магию в моё тело, — это Идалон.

Хейман с трудом подошёл ко мне. Я почувствовала какую-то тревогу.

Что-то было не так. Если всё это правда, то почему он всё мне рассказывает?

Как будто он знал мои мысли, Хейман протянул руку и закрыл моё зрение.

— Если ты уйдёшь отсюда, ты всё забудешь.

Когда я попыталась закрыть глаза, из его ладони вырвался жёлтый туман, который окрасил всё вокруг. Это было похоже на ужасное ощущение, как если бы кто-то массировал мой мозг. Холодок пробежал по всему телу.

— Всё будет в порядке, ты всё забудешь. Всё равно спасибо, что пришла,Лея.

— Подожди, Хейман! Подожди!

— Шшш...

Моё зрение постепенно потемнело, и окружающие звуки начали исчезать, в то время как голос Хейман звучал как эхо.

— Всё равно никто не сможет меня спасти.