Перевод: Astarmina

Офелия станет ещё печальнее, если Ханна тоже заплачет.

Офелия, тихо наблюдавшая за ней, перевела разговор в более светлое русло.

— Ты, слишком долго... Я лежала, поэтому хочу немного умыться... Ха-ха-ха-ханна. Принеси мне теплой воды...

Ханна подняла голову и с удивлением посмотрела на девушку. Офелия ярко улыбнулась, вытирая слезы рукавами.

— Т-ты должна взбодриться. Когда я выйду наружу... Я-я там была. Есть много мест, куда я хотела пойти. Давай покинем дворец, д-давай уйдем.

Это был решительный тон, отличающийся от прежнего. Офелия произносила слова спокойным голосом.

— В Императорском дворце... Тут угнетающе, лучше не оставаться. Я хочу жить свободно, свободно, с Хан-ханной.

— Принцесса... Вы серьезно?

— ...Да. Я-я, в любом случае... Я даже не могу выйти замуж. Т-так что это облегчение.

Она нахмурилась и горько улыбнулась. Ее теплая рука опустилась на руку Ханны, которая сжимала простыню.

— ...Луна, такая, такая красивая...

Офелия посмотрела в окно и пробормотала почти неслышным голосом.

Ханна последовала за ее взглядом на луну за окном.

Круглая полная луна плыла в безоблачном ночном небе, отбрасывая величественный свет. Сегодня было полнолуние. Тихий шепот Офелии дополнял пейзаж, словно щебетание.

Ханна снова задумалась, уловив взглядом сверкающий лунный свет.

«Да, уйдем из этого проклятого дворца. Давай забудем всё и начнем заново в новом месте. Только мы вдвоем, как было раньше. Там, где больше нет императора. ...Ты и я будем жить счастливее.

— ...Хан-на, — Офелия только шевелила губами и говорила, не отводя глаз от окна. — Т-теплую... пожалуйста. Умыться, я хочу у-умыть лицо.

— Ах, да!

Ханна поспешно встала и оглянулась на Офелию. Девушка вымученно улыбалась, и сердце Ханны сжалось, когда она увидела опухшие глаза, пока она притворялась, что всё в порядке. Должно быть, ей было больно. Отбросив свои мысли, она повернулась, чтобы принести теплую воду.

— Я принесу сейчас же, пожалуйста, подождите немного!

Ничего хорошего здесь произойти не могло, и единственное, что могло вдохнуть жизнь в мрачную реальность, было решение Офелии покинуть Императорский дворец.

«Но этого достаточно. Если мы просто уйдем... Давай не будем унывать. Давай думать только о веселых вещах. О хорошем».

Ханна спустилась по лестнице и дала подробные указания служанке.

«Умыть ее лицо и накормить вкусной едой. Не думаю, что она будет есть, так может принести десерт? Это не будет обременительно, правда? Ее любимое горячее какао. Миска легкого супа. И я приказала упаковать шоколад и медовое молоко, и налить теплую воду в таз».

Сказав служанке принести еду примерно через десять минут, Ханна встала перед комнатой с полотенцем и тазом.

Она постучала в дверь из вежливости, но ответа не последовало.

— Принцесса? Я вхожу.

«Неужели она успела заснуть?»

Ханна осторожно повернула дверную ручку, боясь разбудить ее.

Безмолвная комната.

Холодный ночной воздух заполнил помещение.

«Окно было открыто?»

Ханна почувствовала странное ощущение и уронила таз на пол.

— ...Принцесса? Принцесса?

Офелия, которая должна была тихо сидеть в постели, исчезла бесследно. Мгновеноо... Куда она пошла?

Ханна звала ее по всей комнате.

— Принцесса! Принцесса Офелия!

Она искала внутри шкафа и под кроватью, но не могла найти девушку. Посмотрела на шторы, развевающиеся на ветру, не в силах контролировать свое оцепенение.

...Шторы...

Да. Ночной воздух был холодным, поэтому она помнила, что окно было заперто...

Окна, которые должны были быть плотно закрыты, были широко распахнуты, и белые шторы яростно развевались на ночном бризе.

Тело Ханны застыло. Неприятное чувство сдавило ее сердце.

«Нет. Нет. Нет, только не это».

Она долго колебалась.

Девушка напрягла руки и задержала дыхание. В конце концов, неровными шагами, она направилась к окну, где они раньше смотрели на луну.

Держась за перила дрожащими руками, она медленно склонила голову.

— Ах...

В тот момент, когда посмотрела на землю, она рухнула на пол.

В день, когда луна выглядела яркой...

В такой прекрасный день...

Ее ангел покоился на окровавленной земле.

— ...Принцесса... Моя принцесса...

«Что происходит? Это сон, правда? Это не может быть реальностью. Верно? Пожалуйста, кто-нибудь... скажите мне, что это сон».

Ханна, судквшая на полу, попыталась снова подняться, но ее руки дрожали, и тело не двигалось так, как она хотела.

Девушка снова села и потерла пол дрожащими руками. Прикосновение к холодному камню пробудило чувство реальности, кричащее о том, что это не сон.

Горячие слезы капали на тыльную сторону ее руки.

....ААААА

«Это не сон».

Как только она столкнулась с реальностью, сквозь зубы вырвался гневный стон.

Стон вскоре смешался с рыданиями.

— Как, как... почему, черт возьми?..

Все мысли, сожаления, любовь и ненависть нахлынули, и от слишком большого количества мыслей ничего не приходило в голову. Просто задыхалась, и слезы текли бесконтрольно.

«Я... Хотя я была рядом... Я не смогла защитить принцессу... Зачем я жила? Даже не смогла уберечь ее. С начала и до конца она жила жалкой жизнью и умерла».

[Невидимы друг для друга, друг для друга, невидимы... Да. Я-я-я... э... исчезаю незаметно. Отцу, это будет полезно для о-отца тоже.]

Ханна никогда не представляла, что означали ее слова.

«Зачем я была рядом с ней? На что я вообще смотрела?»

Ханна помогла себе подняться дрожащими руками.

Все ее тело тряслось, но она терпела и вытирала слезы.

Она снова посмотрела вниз.

— ...Принцесса, вам больно? Как вы могли...

Офелия была всей ее жизнью. Она была ее светом, ее надеждой.

«Принцесса. Моя принцесса».

Ханна растила маленькую девочку всем сердцем.

Она снова протерла затуманенные глаза и посмотрела на луну, поднимающуюся в ночном небе.

С трудом открыв рот, она крикнула луне приглушенным голосом.

— Если я когда-нибудь снова появлюсь на свет, никогда... В месте, где есть такая боль... я не должна встретить ее. Никогда больше.

Пустой крик растворился в воздухе, и остался только звук ветра.

С искривленной улыбкой на губах она выпала из окна.

«Я последую за тобой, чтобы тебе не было одиноко. В месте, где Принцесса счастлива, давай встретимся снова».

Ощущение быстрого падения захлестнуло ее тело.

Звук одежды, развевающейся на ветру, свистел в ушах.

И в конце...

— Хан-на, это я!

— Уггх!

Ханна открыла глаза от пронзительного голоса.

Вскоре она начала раздичать яркие краски. Ханна открыла мигающие глаза еще шире и встала со своего места.

Изящная занавеска, разноцветное лоскутное одеяло... Подсвечник в форме подсолнуха был размещен у окна вместе с маленькой деревянной лестницей, чтобы помочь поставить ноги.

Ханна повернула голову к знакомому виду, который, казалось, она где-то видела, и огляделась. Милые куклы и книги сказок были разбросаны тут и там, а повсюду были размещены картины, нарисованные неуклюжими руками.

«...Это... Как ни посмотри... Это комната принцессы?.. Я-я уверена... Я выпрыгнула из окна. Почему я здесь?»

Ханна продолжала моргать, глядя на ситуацию, но ощущение падения все еще оставалось на ее коже. Она вытерла руку, покрытую мурашками, и растерянно огляделась.

Пока она недоумевала, что это было, между ее коленями выскочило что-то круглое.

— Хах! Что случилось? Ты сонная?

— ...О боже...

Выглядывающая между ее коленями была не кто иная, как...

Пухлые щеки и рубиновые глаза.

Она очень беспокоилась, потому что ребенок был маленьким по сравнению со сверстниками...

— П-прин-принцесса?

— Ха-ханна, почему ты придираешься ко мне? Ты пере-дразниваешь меня? Нет, нет, нет. Это стыдно, это с-стыдно!

Выпятив губы, девочка ударила Ханну по колену с недовольным видом...

«Офелия... когда мы впервые встретились. Не может быть. Не может быть, невероятно. Это сон?»

Но ее прикосновение было слишком ярким, чтобы отрицать реальность.

Ханна держала маленькую руку дрожащими руками.

— Теплая... мягкая...

— Хан-на, я здесь... Посмотри... По-по-почему плачешь?..

Только тогда Ханна поняла, что плачет.

Обняв Офелию, она зарыдала.

Чувствуя маленькое тело, биение сердца, Ханна плакала, словно испытывала боль.

***

Она вытерла лицо полотенцем.

Была ли она во сне, в раю или в аду.

В любом случае, это было, когда Офелии было четыре года. Это было через два месяца после того, как Ханна вошла во дворец.

— Это сон или реальность?..

Ханна посмотрела в зеркало печальным взглядом.

Безупречная, чистая кожа и блестящие черные волосы.

Черные глаза, полные жизни.

Ее отражение в зеркале было настолько молодым, что заставляло задуматься, когда она в последний раз выглядела такой.

Теперь, когда она вернулась к своей молодости, она чувствовала себя... странно.

Эта экзотическая внешность, излучающая атмосферу Восточного континента, была унаследована от ее матери. Мать, служанка, была изнасилована графом из-за ее внешности... и так она родила Ханну и умерла.

Незаконнорожденная дочь служанки и графа. Кроме того, ее семья преследовала ее, считая, что черные волосы и черные глаза приносят несчастье. Единственными людьми, которые делали комплименты ее внешности, были граф и сводный брат Фредерик.

«...Им просто нравилось, как я выглядела, и они не обращали на меня особого внимания».

Особняк графа Торренса был местом, где было трудно дышать.

Будущее, оставленное для Ханны, состояло в том, чтобы быть проданной в качестве незаконнорожденной дочери, чтобы стать подходящей наложницей аристократа, или остаться в особняке, наблюдая за людьми семьи графа до конца своей жизни... это было одно из двух.

Даже тогда, когда ее отношения с Фредериком ухудшились, она больше не могла оставаться в особняке, и в то же время появились новости о поиске фрейлины для Первой Принцессы в Императорском дворце.

Как только Ханна достигла совершеннолетия, она попросила графа позволить ей войти во дворец в качестве фрейлины Первой Принцессы.

Она просто хотела покинуть дом... Вот и все.

Она никогда не думала, что найдет смысл жизни в этом месте, куда вошла особо не задумываясь.

— Ха-ханна? Я, Додо. Ханна, вставай, вставай.

Моргая большими глазами, Офелия побежала к своей игрушке додо.

Маленький рост.

Круглое, пухлое лицо.

Ханна подняла ее, словно одержимая ее милотой.

— Ханна... П-пойдем гулять. Гулять!..

— Да, да. Пойдем гулять. Пойдем!

Ханна зарылась носом в кудрявые светлые волосы и вдохнула их аромат.

От маленькой девочки пахло мягкостью и уютом.

Подавляя покалывание на кончике носа, Ханна взяла маленькую Офелию и направилась в сад.