Перевод: Astarmina

Два дня спустя.

Ханне вручили документ с официальным приказом о назначении её ответственной за управление виллой.

«Главный камергер... работает быстро».

Теперь она могла контролировать всё в дворцовых владениях по своему усмотрению.

Конечно, была и цель заключить сделку с Главным камергером ради денег, но важнее всего то, что главная горничная присваивала средства из бюджета Офелии.

Помимо государственных финансов, каждому члену Императорской семьи выделялся бюджет для поддержания их достоинства.

Однако главная горничная уже очень давно присваивала более 80% доли бюджета Офелии, используя деньги в собственных целях. При этом она ловко обманывала Императора.

[Ваше Величество, мой господин, но Принцесса приобрела огромное количество драгоценностей, которые не предусмотрены бюджетом.]

[Ваше Величество, Принцесса приказала нам поселить в саду редкую птицу, поэтому с бюджетом сейчас немного туго...]

[Принцесса приказала мне купить несколько произведений искусства...]

Как такой маленький ребёнок мог столько заказывать? Главная горничная мастерски подделывала факты, чтобы создать впечатление, будто бюджета Офелии всегда недостаточно.

Горничная, которая всё это подделывала, и мужчина, Локард, который в это верил... Потрясающе.

В результате бюджет Офелии сократился, а её репутация во дворце упала.

Ханна тоже была глупа. Как бы Император ни ненавидел маленькую девочку, она всё-таки была его дочерью. Она оставалась Принцессой этой страны. Ханна должна была заподозрить неладное, когда у Офелии не хватало денег.

Ханна мало знала о жизни Императорской семьи, поэтому считала, что всё дело в гонениях на Офелию.

Глупо.

Она была действительно глупа. Потому что даже не подозревала, что главная горничная использовала их.

...Что же до горничной.

Даже если она погибнет из-за заговора Главного камергера, Ханна не будет испытывать ни малейших угрызений совести.

Она вздохнула, складывая бумагу. Она и подумать не могла, что чьё-то разорение доставит ей такое приятное чувство.

Офелия, рисовавшая картинку, заметила Ханну и наклонила голову.

— Почему ты плачешь? Ха-Ханна?

— Нет, ничего.

Когда Ханна уже собиралась выйти из комнаты, ей вдруг захотелось увидеть светлое лицо маленькой девочки, вспомнился её озорной смех, и она опустилась перед ней на колени.

— Принцесса. Чего вы хотите больше всего на свете прямо сейчас?

Глаза Офелии засияли, когда Ханна потёрла её щёку, испачканную цветными карандашами.

— Чего вы хотите?

Повторив вопрос пару раз, Ханна обхватила её щёки ладонями.

— О-о-офия хочет то-торт. Клуб-клубничный торт! С клубникой, много крема! Ах, клубничный торт! О, и ещё купи клубники, и конфеты тоже!

— Сейчас не время это есть, это десерт. Десерты едят позже днём во время чаепития, давайте поедим тогда. Клубничный торт с большим количеством крема и клубничные конфеты.

— Правда?!

Офелия, раскрывшая рот с закрытыми глазами, выглядела такой милой, что Ханна, сама того не осознавая, поцеловала её в щёку. Она спросила снова, прижимая губы к щеке.

— Есть ещё что-нибудь, чего вы хотите, кроме еды?

— Э-э... Ну... э-э... Вот...

Офелия вертела головой то туда, то сюда, ища что-то своё, затем подняла картинку, которую рисовала.

На ней была длинноволосая девочка в платье с округлыми формами.

Внутри картинки, нарисованной мелками, было много других вещей, которые она любила, например, торты, конфеты и плюшевые мишки.

Офелия широко улыбнулась, указывая на розовое пятно над своей головой.

— Это... это... Лен-лента! Розовая, с блестящей штучкой на ней.

— Лента принцессы?

— Да!

Хотя Офелия любила играть в грязи и с мячом, она всё же была настоящей принцессой, раз в итоге заинтересовалась красивыми аксессуарами.

С нежной улыбкой на лице Ханна усадила Офелию к себе на колени. Она продолжала говорить весёлым тоном, медленно расчёсывая волосы маленькой девочки:

— Отныне я буду покупать всё, что захочет принцесса. Принцесса, вы усердно учитесь?

— Учёба?!

— Что? Вы не хотите?

— Учёба... Это не весело. Оф-Офия любит Ханну. Офия не такая умная, как Ханна.

— Ах. Моя принцесса, у вас получится, потому что вы намного умнее Ханны.

Офелия слегка повернула голову, чтобы посмотреть на Ханну, затем снова опустила голову.

— Учиться... Это нормально? Я сделаю всё, что смогу. Я уверена...

— Тогда что вас беспокоит?

Офелия, которая складывала подол своего платья, не отвечая, подняла глаза на Ханну, затем тихо пробормотала.

— О-офия... У-учитель, учитель... Я-я всё время заикаюсь... они просят меня исправить это. Я-я не могу. Всё время ругают Офию, чтобы исправилась.

— ...Неужели?

Офелия тихо кивнула и продолжила говорить с глубоким вздохом.

— Учиться... Э-это не сложно. Н-но, каждый раз, когда я говорю. Не з-заикайся. Няня... ругает Офию ка-каждый день. Просто го-говорит мне не разговаривать.

Ханна подняла руку и сжала маленькие ладошки.

Маленькие, потные, влажные ручки глубоко впились в ладонь Ханны, словно нашли убежище.

— Офия... не любит других людей. Я люблю Хан-ханну. Если Ханна будет учить меня, это нормально.

— ...Принцесса.

Ханна думала, что застенчивость Офелии была просто особенностью её характера. Она никогда не думала, что узнает причину ее замкнутости в таком месте...

Ханна растерянно посмотрела на неё и покачала головой.

Сейчас было не время предаваться эмоциям.

И пора было спланировать, что будет дальше.

— Тогда... Что, если Ханна, учитель и принцесса будут учиться вместе? Ты согласна?

— Хан-на ты тоже... учиться? Ты будешь учиться со мной?

— Да. Я буду учиться с тобой. Так тебе нормально?

— Ханна тоже... учиться...

Офелия поджала губы, а затем медленно кивнула. Одной из её привычек было облизывать губы, улыбаясь. Это был знак небольшого усилия ребёнка, который пытается осмыслить и понять сказанное.

Когда Ханна улыбнулась и погладила Офелию по голове, та кивнула и начала тихонько напевать песенку.

Путь в тысячу миль начинается с одного шага.

Чтобы изменить Офелию, изменить её будущее, у Ханны было ещё много дел впереди.

Со списком наставников в голове, Ханна продолжала расчёсывать волосы маленькой девочки.

***

Как же скучно оглядываться на прошлое, которое уже знаешь...

Причина, по которой фраза, услышанная в одной пьесе, показалась ей забавной, заключалась в том, что, не будучи скучной, её повседневная жизнь в подготовке к будущему была чрезвычайно насыщенной.

День проходил быстро: обучение Офелии, накопление богатства и выполнение обязанностей служанки.

Прошёл месяц, полгода, год.

Примерно в то время, когда цветы были в полном расцвете, на виллу прибыли новые жители.

— Вот, Принцесса.

— Ух ты... Ли-лили сделала это, ты сделала?

Лили вложила в руку Офелии шерстяную куклу размером с палец и ярко улыбнулась, не отвечая.

Затем Эйли, стоявшая рядом, протянула куклу, которую сделала сама.

— Я тоже сделала... Хи... она некрасивее, чем у моей сестры.

— Почему? Кукла Э-эйли тоже, э-э, такая милая!

— Ахаа, принцесса. Вы так добры. Что милого в творении Эйли?

— Замолчи, Тесса! Ты даже не можешь сделать что-то подобное!

— То, что сделала Лили, в пятьсот раз лучше. Эйли хорошо печёт печенье, но в этом она не очень хороша.

Эйли обиделась, когда Тесса пробормотала грубым голосом. Лили, стоявшая рядом с ней, увидела в этом что-то забавное и улыбнулась.

Ханна оторвала руку от письма, которое писала, и посмотрела на них троих нежным взглядом.

Лили, Эйли и Тесса.

Все они были сиротами войны, детьми, купленными на невольничьем рынке.

Она подумала, что можно привести новую горничную на виллу, так как она уже обеспечила большой бюджет.

Уже работающие горничные не были плохими, но они не были надёжными.

Ханне нужны были люди, которые бы искренне заботились об Офелии.

И больше всего её беспокоило то, что Ханна была единственной, с кем Офелия разговаривала. Даже если она не могла избавиться от заикания, Ханна хотела, чтобы ребёнок стал хотя бы уверенным в разговоре.

Для этого ей нужны были не только она сама, но и другие люди.

Поскольку всем троим нечего было терять, они быстро приспособились к новой обстановке. Кроме того, они были ловкими и сообразительными.

Прежде всего, их преданность Офелии, спасшей их, была огромной, так что всё сработало гораздо лучше, чем ожидала Ханна.

Лили была ловкой и имела тихий характер.

А Эйли, младшая сестра Лили, с живым характером, занималась домашними делами на вилле, а Тесса помогала ей с внешними контактами и мелкими поручениями.

По мере того как её семья росла, Офелия становилась более разговорчивой.

Заикалась, но всё же упорствовала. Медленно, но верно до конца.

Они всегда прислушивались к словам Офелии и постоянно вовлекали её в разговор.

Может быть, поэтому?

Симптомы заикания... Ханне казалось, что Офелии становилось понемногу лучше.

Выглянув в окно с радостью на сердце, Ханна увидела сад, полный роз.

Уже май...