Перевод: Astarmina

— Ха-Ханна!.. Возьми его.

Лучезарно улыбаясь, Офелия что-то сжимала в крошечной ручке. В круглом кулачке она держала цветок, бутон которого только распустился.

— Ого!

Когда девочка протянула цветок, на ее пухлых щечках расцвел румянец.

— Принцесса, вы его сорвали для меня?

— Ха-Ха-Ханна, мне очень понравился этот цветок... Поэтому... Я дарю е-его тебе! — тихо прошептала Офелия, застенчиво склонив голову.

Платиновые волосы скрыли нежное личико, словно изящная вуаль. Розовые губки, раскрасневшиеся щечки...

Офелия милая маленькая девочка, которую ей хотелось погладить по голове.

Она спокойно улыбнулась, заправляя волосы ребенка за уши.

— Спасибо вам, принцесса.

Отвечая на благодарность, Офелия широко улыбнулась и повисла на ноге Ханны. Обняв ее, девушка с теплом во взгляде посмотрела на цветок.

Как можно быть настолько милой? Она словно ребенок, рожденный, чтобы его любили. Самая прекрасная принцесса в мире.

Прошло всего два месяца с тех пор, как Ханна переступила порог исператорского дворца, но она мгновенно прониклась симпатией к маленькой принцессе. Даже несмотря на то, что с ребенком обращались как с дурочкой из-за сильного заикания во время разговора.

Но именно это послужило тому, что император пренебрегал ею, словно она была недостойна его внимания. Из-за этого, девочка жила с единственной служанкой, в отдаленном западном дворце, где до нее не было никому дела.

...Несмотря ни на что, Ханна полюбила ее всем сердцем.

Она незаконнорожденная дочь графа и приехала в императорский дворец. 

Юная девушка, жаждавшая любви родственников, и ребенок, не удостоившийся внимания императора. Ханна и Офелия, которым не досталось родительской любви, оказались в схожих положениях. Поэтому они стали семьей друг для друга.

— Ха-Ханна... Знаешь ч-что?

— Что?

— Э-это секрет...

Офелия сжала рот, словно приняла какое-то решение, и закрыла уши Ханны маленькими ладошками.

— В-в этом мире Ха-Ханна самая лучшая! Она мне нравится!

— Правда?..

Девочка быстро-быстро закивала, затем, с любопытством посмотрев на девушку, спросила самый главный секрет в мире:

— Ха-Ха-Ханна? Хан-на... Ну, а кто тебе нравится больше всего?..

— Хм... Кто бы это мог быть?..

Когда Ханна с озорной улыбкой на губах неопределенно ответила на ее вопрос, Офелия подняла на нее полные слез взгляд.

Она такая милая и наивная.

Ханна рассмеялась и обняла ребенка.

— Конечно же, больше всего на свете мне нравится принцесса!

— Ха-Хан-на тоже любит м-меня?

— Да, больше всего мне нравится принцесса. Вы мое самое драгоценное вокровище.

Закусив губу, Офелия внезапно обняла Ханну за шею и поцеловала в щеку.

Из груди девушки, наполнившейся теплом, готов был вырваться смех, вызванный милым поведением ребенка. Закрыв глаза, Ханна прижала к себе девочку, ощущая учащенное биение детского сердца.

«Из-за одиночества кажется, что в этом мире есть только мы вдвоем. И вот оно — счастье, которое было нам недоступно. Невыразимые эмоции, принадлежащие только нам двоим».

Принцесса не получила привязанности биологических родителей, но, возможно, это было к лучшему.

Ханна заботилась о маленькой девочке с большей любовью, чем кто-либо еще. Они проводили совершенно обычные, но наполненные счастьем дни в собственном мире, независимо от статусов горничной и принцессы.

Офелия была счастлива...

Пока ей не исполнилось шестнадцать лет.

Нет... Это случилось на ее дебюте.

***

Перед несчастьем всегда является знамение.

В тот день было что-то подобное. Ханна, всегда просыпавшаяся на рассвете, проспала на полчаса, а из любимого мармелада Офелии вылетела муха. Этого оказалось достаточно.

Девушка могла бы подумать, что о подобных пустяках не стоит беспокоиться. Но причина, по которой ей казалось, что это знак, заключалась в предстоящем дебюте принцессы.

— Ха-Хан... Ханна. Странно. Это о-очень странно. Я...

— Принцесса? Что случилось?

— Не... Знаю... Я такая... Я словно... На иголках...

Наступил долгожданный день дебюта, но руки Офелии дрожали еще сильнее, чем раньше, возможно, от беспокойства. Тремор рук — хроническое заболевание, которой было с ней всегда, но... В этот день все было намного хуже, из-за чего ей было сложно даже взять чашку чая.

— Пожалуйста, подождите минутку, принцесса.

Ханна вручила ей маленького плюшевого мишку, которого Офелия всегда носила с собой. Пока она наряжала принцессу, руки той продолжали дрожать, но ей наконец удалось обрести покой, взяв любимую куклу.

Но она не могла принести ее с собой на бал.

— Принцесса, сегодня я пойду на бал с вами, поэтому не переживайте.

— Пе-пе-переживаю... О, я не хочу... Даже если не хочу... Т-т-так...

— Хорошо, возьмите меня за руку и закройте глаза.

Взяв ее за дрожащие руки, Ханна нежно улыбнулась.

С тревогой оглядевшись, Офелия осторожно закрыла глаза, как она просила.

Прислонившись к ней лбом девушка тихо сказала:

— Принцесса, сегодня ваш дебют. Это ваш день. Вы давно не виделись с Его Величеством... Возможно, он пригласит вас на тенец.

— Невозможно... Э-этого не произойдет... — Офелия покачала головой, но осторожно переспросила: — дебют... тантка... Это... Возможно ли это?..

Их с императором отношения давно сошли на нет, но Офелия все еще не потеряла привязанности к отцу.

Когда взгляд прекрасных алых глаза вопросительно устремился на нее, Ханна с улыбкой кивнула.

— Конечно, принцесса. Вы сегодня великолепно выглядите. Уверена, Его Величество будет счастлив увидеть вас.

Дело не в этом, но сегодня Офелия выглядела столь же очаровательно, как и всегда. Роскошные волнистые платиновые волосы. Ярко-алое шифоновое платье под цвет глаз. Точеные черты лица, выделявшиеся даже без макияжа.

Принцесса слегка улыбнулась, отвечая на утешения Ханны. Она взяла себя в руки, и они вошли в бальный зал.

— Прибыла первая принцесса, Офелия Себекалтон!

Под ярким светом великолепной люстры взгляды бесчисленных дворян обратились к ним. Как Ханна и думала, они не испытывали никаких положительных эмоций.

В отличие от второй принцессы, первая никогда не получала особенного внимания. Ребенок, которому не хватает мозгов. Дурочка. Позор империи.

Ее общеизвестный образ был наполнен негативом, поэтому большинство дворян относились к Офелии не более как к призраку. Равнодушные взгляды, любопытные, или презрительные.

Взгляды, направленные на нее, не изменятся только потому, что сегодня она дебютировала.

Ханна увела ее, насколько возможно, подальше от людей. Стараясь не обращать внимания на окружающих, она более жизнерадостным тоном спросила:

— Принцесса, вы не устали?

— Э-э... — печально протянула Офелия.

Оглядев бальный зал затуманенным взглядом, принцесса вздохнула.

После открытия, которое, казалось, длилось вечность, зазвучал вальс. Однако, как и ожидалось, никто не приглясил Офелию на танец.

Обычно остальные дворяне вступали в тенец после вальса членов императорской семьи, но обеспокоенная принцесса одиноко стояла посреди зала. Ее руки дрожали.

Сжимая трясущиеся от напряжения ладони перед собой, Офелия с выражением сожаления на лице выдохнула:

— Простите...

Выйдя вперед, Ханна обратилась к дворянам, ожидавшим очереди:

— Принцесса с утра плохо себя чувствует... Она передает вальс другим юным леди. Пожалуйста, не беспокойтесь и наслаждайтесь вечером.

На лицах девушек тут же отразилось облегчение.

Ханна приобняла Офелию за плечи и поспешила из бального зала. Дрожащие руки принцессы оставались крепко сжатыми, но она покусывала губу с более спокойным выражением лица.

Девушка попыталась утешить ее:

— Принцесса, пойдемте обратно, как только закончится вальс? Когда вернемся, я положу много зефира в теплое какао.

— Н-ночью... Ты сказала, что мы не будем здесь д-допоздна.

— Сегодня особенный день. Я положу еще сырные крекеры, которые вы любите. Что думаете?

На лице Офелии возникла легкая улыбка. Ханна молча взяла холодную и мокрую от пота руку принцессы. Сильно сжав ее, девушка снова улыбнулась.

Утешения были бесполезны, она чувствовала, что этот дебют будет самым худшим в истории.

Презрение и безразличие не пройдут всего за один вечер.

Пусть же остальное время они проведут спокойно. А потом вернутся в отдаленный дворец, съедят сырные крекеры с горячим какао... Затем они будут болтать, пока не заснут. Верно. Вот так.

Погрузившаяся в размышления Ханна подняла взгляд от пола и оцепенела.

Впереди, в трех шагах от нее стоял мужчина.

— Ах, император... Ваше Величество...

Темно-рыжие волосы, красные, как у Офелии, глаза, прекрасные черты бесстрастного лица.

Мужчина был выше среднего роста, поверх белой мантии на нем был плащ, отороченный черными перьями. Возможно, из-за наряда, он внушал еще больший страх, чем обычно.

— И-император... Император... Отец... — произнесла Офелия, стоявшая позади Ханны.

Мужчина перевел равнодушный взгляд на принцессу и произнес:

— Офелия.

Холодный низкий голос прервал оркестр на высокой ноте.

Все присутствующие, включая Ханну, пораженно смотрели на заговорившего человека.

Ни малейшего интереса к Офелии... Нет. Император, презиравший принцессу, вдруг назвал ее по имени на официальной церемонии.

Ханна чуть слышно подбодрила ее:

— Его Величество, кажется, хочет поздравить вас с дебютом. Продолжайте.

Улыбающаяся Офелия осторожно вышла к императору.

Все с любопытством наблюдали за ними. Император протянул принцессе бокал шампанского.

Пока она колебалась, стоит ли ей прирять его, мужчина усмехнулся и произнес:

— С детства в тебе ничего не поменялось. Возьми это.

— С-спасибо вам...

— Тебе уже шестнадцать. Время так быстро летит... Верно...

Слегка улыбаясь, он спокойно смотрел на нее.

В отличие от губ, растянувшихся в улыбке, его глаза были холодны.

Погруженный в свои мысли император вдруг сказал невообразимые слова:

— Теперь, когда ты достигла совершеннолетия, отправляйся в западный замок. Уйди с глаз долой и тихо проживи там остаток жизни.