Эвелин вошла в комнату, где находился Исла, стараясь не издавать ни звука. Войдя, она почувствовала себя виноватой.

Постояв некоторое время у двери, Эвелин подтащила стул, поставила его рядом с кроватью и плюхнулась на него.

«…»

Она уставилась в лицо Ислы.

«Ис».

Эвелин натянула одеяло и укрыла его до шеи.

Всегда улыбавшийся ей, он теперь лежал неподвижно.

«...Спасибо тебе за спасение Биби».

Эвелин попыталась придать своему лицу спокойное выражение.

В последнее время я, кажется, много плакала перед Ислой.

Эвелин попыталась улыбнуться, хотя он и не мог этого видеть.

«Так что проснись уже. Хорошо?»

Эвелин снова и снова обращалась к нему, который так и не просыпался.

Если бы она этого не сделала, то, наверное, снова расплакалась бы.

Но потом быстро постучав, осторожно вошла Бьянка.

Тук, тук.

Оглянувшись, Эвелин удивилась:

«Биби?»

«Бабушка сказала, что я могу навестить тебя». 

«Бабушка герцога?», - спросила она.

Строгая бабушка герцога отпустила Бьянку. Эвелин выглядела немного удивленной.

Бьянка забралась на колени к Эвелин и стала наблюдать за спящим Ислой.

«...Дядя Ис, нет», - Бьянка покачала головой и продолжила, - «Как папа?»

«…»

Папа.

Сердце Эвелин тронуло то, что Бьянка уже приняла Иса как своего отца. Чтобы не расплакаться перед ребёнком, она плотно сжала губы.

«Доктор сказал, что с ним все будет в порядке».

«Правда?», - Бьянка подняла на Эвелин встревоженный взгляд.

Эвелин решительно кивнула:

«Да, он просто сейчас спит».

«...Ты знаешь, мама», - пробормотала Бьянка, опираясь на руки Эвелин, - «Папа... Я даже не могу сказать ему спасибо за то, что он меня спас».

«Биби».

«Так что, хм, я собираюсь остаться в этой комнате».

Бьянка решительно обняла Эвелин за шею.

«Как только папа проснется... Я хочу поблагодарить его за то, что он спас меня. И...», - щеки Бьянки покраснели, как спелые яблоки, - «Еще я бы хотела назвать его папой».

Шепнув писклявым голосом, Бьянка уткнулась головой в руки Эвелин.

О, я понимаю.

Эвелин похлопала Бьянку по спине.

Если бы я знала, что Бьянка будет так рада появлению «отца»...

«Но Биби, дядя Ис... Нет, мы пока не знаем, когда он проснётся».

Должно быть, ей будет тяжело всё время находиться здесь.

Бьянка решительно покачала головой: «Всё в порядке, я могу подождать. Людмила, нет, то есть…», - Бьянка, которая с опозданием осознала, что Людмила мать Ислы, в итоге прикусила язык, - «...О, в любом случае, я получила разрешение подождать».

«Хорошо, если ты этого хочешь».

Эвелин улыбнулась и похлопала Бьянку по спине.

Итак, мать и дочь сидели рядом с Ислой и шептались.

Это был не совсем разговор, скорее Бьянка расспрашивала Эвелин о том, что она рассказывала ей об отце в прошлом.

«Тот отец, о котором ты тогда говорила, на самом деле был дядя Ис?»

«Ну, это...»

«Ты говорила, что он самый лучший человек в мире».

Бьянка рассмеялась.

Не зная, что ответить, Эвелин могла лишь смущённо прикрыть глаза.

Это было просто мимолетное замечание, но она и не знала, что Бьянка запомнит его в таких подробностях.

Но в тот момент они услышали низкий голос.

«…Эви».

Эвелин и Бьянка, которые долго говорили, застыли на месте.

Мать и дочь отпрянули назад.

Не успели они опомниться, как Исла уже смотрел на них двоих.

«Дорогая Биби...»

Из горла Ислы, который давно не разговаривал, раздался хриплый голос, похожий на скрежет железа.

Пару раз кашлянув, он озорно взглянул на Эвелин и задал вопрос:

«...Она правда такое говорила?»

На губах Ислы играла ясная улыбка. 

Эвелин и Бьянка непонимающе уставились на Ислу.

В этот момент сложно было не поверить что они - мать и дочь, их удивленные выражения лиц были так похожи друг на друга. Через некоторое время эти двое, одновременно, повысили свой голос до крика.

«Ис!»

«Папочка!»

*** 

Исле снился сон. Это был сон о последних восьми годах, когда его любимая Эвелин постоянно убегала от него.

Она лишь слегка обернулась, даже не думая возвращаться к нему.

«Эви!»

Он звал её снова и снова, но Эвелин не вернулась. Его сердце словно разрывалось на части.

Он был уверен, что снова встретил Эвелин и решил, что на этот раз не расстанется с ней никогда.

Он бежал и бежал, но не мог догнать ее, и ноги его были тяжелыми, как камень.

«Эви, пожалуйста…!»

Исла в отчаянии звал Эвелин.

Но затем он услышал голос, щекочущий его уши.

«…о котором тогда говорила, на самом деле был дядя Ис?»

Это был прекрасный детский голос, полный смеха.

«Ты говорила, что он самый лучший человек в мире».

Бьянка, моя дочь.

Для этого ребёнка... я должен быть самым лучшим папой на свете.

В тот момент Исла поднял веки.

«…»

Как только он открыл глаза, увидел, что Эвелин и Бьянка шепчутся друг с другом.

Их разговор был об Исле. Он, слушая эту историю, невольно улыбнулся.

«...Эви».

Эвелин и Бьянка удивленно захлопали ресницами.

«Дорогая Биби… Она правда такое говорила?»

Улыбка на губах Ислы стала чуть шире.

Две пары янтарных глаз быстро увлажнились.

Мать и дочь одновременно вцепились в Ислу.

«Ис!»

«Папочка!»

Глядя на них двоих, стоявших бок о бок, Исла улыбнулся.

«Биби, как ты себя чувствуешь?»

«Я здорова!»

Бьянка лучезарно улыбнулась со слезами на глазах.

«Более того, о, папа…»

«…»

«Ты всё это время спал...»

Слово «папа» всё ещё было незнакомым, но Бьянка твёрдо произнесла eго.

Исла посмотрел на ее раскрасневшиеся щеки.

«...Биби. Иди сюда».

Через некоторое время Исла обнял Бьянку.

Она устроилась поудобнее в объятиях лежащего Ислы.

Ему было приятно, обнимать ребёнка и делиться своим теплом.

Исла похлопал Бьянку по спине, стараясь не смотреть на ее заплаканные глаза.

«Ну, и как долго я спал?» «Прошло уже больше недели».

Исла был потрясен.

«И, ты знаешь, как я волновалась?», - добавила Эвелин слегка угрюмым голосом.

Неосознанно она прикусила нижнюю губу.

Это было странно.

Пока Исла был без сознания, она думала, что отлично справится, когда он придет в себя.

Она собиралась извиниться за то, что произошло до сих пор, и сказать ему спасибо...

...Странно, я веду себя по-детски. Я не должна быть такой.

Исла осторожно прикрыл глаза.

«Теперь ты поменяла свое мнение?»

«Что?»

«Когда Биби исчезла, ты точно так же упала в обморок».

«Мам, ты упала в обморок?»

Бьянка смотрела на Эвелин широко открытыми глазами.

Эвелин была просто ошарашена.

Похлопав дочь по спине, Исла озорно рассмеялся.

«Теперь ты понимаешь мою нервозность?»

«В самом деле, Ис, ты...!».

Затем он поманил Эвелин к себе.

Она подошла, делая вид, что не хочет.

Исла раскинул руки, крепко обнимая Бьянку и Эвелин.

Только после того, как обнял их обоих, он почувствовал облегчение.

«Более того, я понес огромный ущерб».

«Что ты имеешь в виду под ущербом?» 

«Я проспал целую неделю и давно не видел Эви и Биби, да?», - сказал это Исла с серьезным лицом.

Ненадолго нахмурившись, Эвелин разрыдалась.

В это время Бьянка прошептала, крепко сжимая руками шею Ислы.

«Папа - это… мой папа».

Рука Ислы, которая удерживала Бьянку, замерла.

Она, глубоко вздохнув, продолжила:

«...Я так рада».

«Биби».

«Папа такой...», - янтарные глаза Бьянки сверкали, словно были усыпаны звездами, - «Ты самый лучший папа на свете».

Услышав решительные слова Бьянки, Исла снова рассмеялся.

Бьянка потерла щеку и прижалась к нему сильнее.

И вот так эти трое и обнимали друг друга, но…

«В каком состоянии Ис…?»

Когда бабушка герцога и Людмила вошли в комнату, они не поверили своим глазам.

Глядя на мать и дочь, которые в мгновение ока отпрянули прочь, Исла невольно нахмурился.

Атмосфера была очень хорошей, но его бабушка и мама все испортили.

«О Боже мой, Ис».

Людмила, которая разглядывала обстановку в комнате, открыла рот от удивления.

«Здесь прекрасная атмосфера».

«Если вы заметили, пожалуйста, уходите».

Исла прищурил глаза.

«О Боже мой, Ис», - Людмила подняла шум, - «Как бы сильно ты ни любил свою семью, я буду разочарована как мать, если ты будешь плохо с нами обращаться».

Ну правда, зачем она это сказала?

Исла уставился на Людмилу, подавив рвущийся наружу вздох.

В это время бабушка герцога осторожно задала вопрос:

«Итак... ты хорошо себя чувствуешь?»

«Да, бабушка».

Исла улыбнулся.

Бабушка герцога вздохнула с облегчением, только когда увидела радостное выражение на лице внука.

Эвелин с улыбкой наблюдала за семейной перепалкой.

Она была счастлива.

***

Горничную, которую Пьер подкупил украсть тест на отцовство у бабушки герцога, сурово наказали.

Ходили слухи, что она, скорее всего, больше никогда не получит работу в благородной семье.

Люди из офиса Гвен, которые сбежали, Кевин и Пьер, все были пойманы.

Все заявления на них говорили о том, что им не избежать законного наказания.

В частности, семья Итон направила прошение о том, чтобы Пьера наказали без какого-либо снисхождения.

Причина заключалась в том, что глава знатной семьи, который должен был подавать людям пример, организовал похищение ребёнка своего друга.

Так что в конце концов Пьера приговорили к смертной казни.

Вот как все это разрешилось.

Бизнес кофейни теперь шёл так хорошо, что Исле и Эвелин не приходилось вмешиваться.

Исла очень быстро пошел на поправку, но ему всё ещё приходилось оставаться в постели. Каждый раз, когда он пытался встать со своего места, Эвелин останавливала его взглядом своих больших глаз.

«Ты уверен, что собираешься вставать прямо сейчас?»

«Эви, всё в порядке. Теперь всё хорошо...»

«Неважно, насколько хорошо ты себя чувствуешь, я думаю, тебе лучше ещё немного отдохнуть…..»

Когда Эвелин выпалила всё и нетерпеливо посмотрела на Ислу, он больше не мог сдерживаться.

Кроме того, к ней присоединилась и Бьянка.

«Папа, ты ссоришься с мамой?»

Услышав этот вопрос, Исла сжал плечи.

Глаза Бьянки, смотревшие на него, уже были на мокром месте.

«Я бы хотела, чтобы мой папа подольше отдохнул...»

«Ну, Биби, мне нужно...»

«И все же здоровье важнее работы».

После этого Бьянка забралась на колени к Исле.

«...Хорошо, я понял. С моей Биби мне становится все лучше и лучше».

Исла глубоко вздохнул и обнял Бьянку.

Он был похож на угрюмую большую собаку.

Сегодня снова, они смогли уговорить Ислу остаться в постели.

Эти двое, мать и дочь, украдкой обменялись победными взглядами.

Пока Бьянка вот так сидела на коленях у Ислы, он смотря на нее внимательным взглядом, вдруг заговорил с Эвелин:

«Эви».

«Что?»

«Когда мне станет лучше, мы сможем вместе отправиться в путешествие?»

«Путешествие?», - глаза Эвелин округлились.

Исла слабо улыбнулся.