На самом деле, разговор с матерями был ограничен временем чаепития и кружился в основном вокруг него.

Конечно, были темы, касающиеся детей, но в основном это затрагивало таких деликатных вопросов, как например ссора между детьми.

Поэтому Эвелин поняла, что у Ассоциации Матерей есть время для рассказов об увлечениях друг друга вместо таких щекотливых бесед.

Обычно они по очереди показывали свои увлечения, но когда кто-то впервые посещал ассоциацию, например как Эвелин...

«Вы сказали, что человек, который впервые посещает собрание, рассказывает о своем хобби первым, верно?», - Эвелин окинула взглядом окружающую обстановку, ставя свою корзинку на стол.

В корзине были вязаные вещи, приготовленные для нескольких людей.

Но почему-то им, казалось, было наплевать на приготовления Эвелин.

Их вид, показывающий состояние повышенной боевой готовности, вызывал подозрения.

Как будто ждут, когда кто-нибудь откроет огонь.

И предсказание Эвелин оказалось верным.

«Сегодня леди Мартинис говорит, что представляет свое хобби», - Мэрион, издавшая легкий смешок, агрессивно открыл рот, - «Вы что, хотите сказать, что научите нас вязать подставку из кружев?»

В это время Эвелин почувствовала укол в ее глазах.

В них отчаянно читалась попытка вызвать неприязнь к Эвелин, несмотря на то, что та не хотела спорить с Мэрион.

Независимо от того, какое хобби я покажу, Мэрион так или иначе собирается выставить меня дурой.

Возможно, это и есть причина, по которой Мэрион начала высказываться первой.

Но Эвелин не хотела, чтобы ее унижали.

Она, полная решимости, с улыбкой огляделась вокруг:

«Совершенно верно. Поскольку я отвечаю за бизнес кофейни, меня очень интересуют вещи связанные с ней». 

«Но леди Мартинис», - Мэрион притворилась, что переживает за Эвелин, и тихо приоткрыла рот, - «Разве не было немного более интересного хобби?»

«Что вы имеете ввиду, говоря об интересном хобби?»

«Хобби, не имеющее отношения к повседневной жизни», - Мэрион ответила не задумываясь.

У Эвелин немного сощурились глаза.

«Честно говоря, делать такие мелочи, как это…», - Мэрион подняла указательный палец и постучала по корзинке на столе.

Было похоже будто это какой-то жук, а не корзинка.

«Нам не нужно утомлять свои руки, вам не кажется. Не думаете что достаточно, того чтобы этим занимались слуги?»

«...Вы собираетесь поручить это своим подчиненным?»

«Конечно, мы посещаем выставки, читаем книги, играем на музыкальных инструментах... У леди и джентльменов и так много хобби», - Мэрион, которая редко говорила так много в последнее время, улыбнулась одними глазами, - «Хобби, которые так тесно связаны с повседневной жизнью, немного… Дело в том, что они кажутся немного вульгарными».

Мэрион, сказавшая это, внезапно обернулась:

«Вы так не думаете?»

«Ну что ж...»

«Если это то, что думает баронесса Итон…»

Матери, которые смотрели на друг друга, дрожащим голосом выразили свое согласие.

Затем напор Мэрион стал еще более энергичным.

«Мы не тысяча бабочек, которым приходится сводить концы с концами, верно? Поэтому я думаю, что это хорошая идея - просто оставить свое хобби как область увлечений», - Мэрион пожала плечами, - «Нам не обязательно заниматься вещами, которые помогают в реальной жизни, не так ли?»

Подождите, тысяча бабочек, это звучит немного грубо.

Что плохого в том, чтобы сводить концы с концами?

Эвелин выглядела серьезной, сама того не осознавая. Почему люди, отвечающие за свою собственную жизнь, должны подвергаться насмешкам?

Но Мэрион уже была опьянена собственными словами.

«Боже мой, я слишком много болтаю. Я не хотела нападать на леди Мартинис…», - Мэрион, тайком наблюдавшая за Эвелин, расхохоталась, - «Надеюсь, вы не обиделись, не так ли?»

В тоже время она широко раскрыла глаза, прикрыв рот во время извинений:

«О простите, леди Мартинис работает сама на себя и воспитывает ребенка, верно?»

На губах Эвелин появилась улыбка. Ага, произнесла всю эту длинную речь, чтобы подорвать мой авторитет, не так ли?

«Прося ее о более интересном хобби, я была невнимательна».

Это был переходный момент во многих отношениях.

Дворяне считали благородным жить на доходы от собственной земли, и они принижали труд как таковой.

В частности, Эвелин все еще носит титул дворянки, хотя и падшей.

То, как она сама работает в кофейне, может показаться вульгарным консервативной аристократии.

Однако причина, по которой Эвелин до сих пор не была проигнорирована, заключалась в том, что герцог Нейдхарт сам инвестировал в бизнес и защищал ее.

...Я получила помощь от Иса даже в этом аспекте! Я очень благодарна ему за это.

Когда Эвелин с теплотой подумала об этом, Мэрион указала на одну из женщин, сидевших поблизости, и заговорила:

«Скажите что-нибудь, баронесса Энцо».

В этот момент на лицах жен появилось смущение: Однако, среди нас, есть еще одна благородная дама, кроме баронессы, но это немного...

Из всех нас, баронесса Энцо...

Когда Мэрион задала вопрос, лицо баронессы Энцо покраснело.

Потому что она, по сути, была в одной лодке с Эвелин.

Не все благородные семьи были такими богатыми, как семья Итон.

Барон Энцо понес значительный ущерб из-за недавней неудачи с инвестициями, поэтому баронесса шила из ткани и продавала в магазины, чтобы заработать хоть пенни.

Даже шаль, которую баронесса носила на плече, была сшита ею самой из-за сложных домашних обстоятельств.

Честно говоря, заслуживает ли Эвелин от баронессы Итон таких слов? Все богатство Итонов было создано герцогом Нейдхартом!

Но баронесса Энцо просто прикусила губу.

Ведь даже она не могла восстать против Мэрион здесь.

В конце концов, баронесса ответила, крепко зажмурившись:

«...Да, я тоже так думаю».

«Послушайте, даже баронесса Энцо думает то же самое, не так ли?», - Мэрион пришла в восторг.

На самом деле, она знала, что баронесса Энцо и Эвелин оказались в одинаковой ситуации.

Вот почему она намеренно указала на нее.

Чтобы подорвать репутацию баронессы и в то же время уязвить гордость Эвелин.

Через некоторое время, поочередно глядя то на Мэрион, то на баронессу, Эвелин нежно улыбнулась:

«Вы действительно так думаете?»

Голос Эвелин был просто спокоен.

Из-за такого мягкого ответа, сидящие дамы выглядели несколько озадаченными.

...Ей оказали такую медвежью услугу, а леди Мартинис даже не расстроилась? Вот так сюрприз, я бы этого не вынесла.

Но в следующий момент Эвелин спокойным тоном сбросила бомбу:

«Насколько я понимаю, разве это не лучший способ для леди научиться?»

При этих странных словах лицо Мэрион посуровело.

Но Эвелин не остановилась:

«Обращение с нитками и тканью - традиция, передающаяся от дам из прошлого поколения».

Это было правдой.

Дамы из хороших семей обычно учились играть на музыкальных инструментах, считать, вышивать и т.д. на уроках для новобрачных.

В старых семьях все еще были случаи, когда они сомневались в навыках леди вышивать.

Конечно, Эвелин скептически относилась к этой традиции, но...

«К тому же миссис Итон сказала: "У леди и джентльменов и так много хобби, помимо таких занятий"».

...Было похоже на то, будто Эвелин пыталась возродить, а не отрицать подобные традиции, и не стоять на месте.

Она улыбнулась, широко открыв глаза:

«Поэтому я подумала, что вы, по крайней мере, будете уважать старую традицию».

«…»

«…»

«Возможно я была слишком высокого мнения о баронессе Итон из-за того, что так глупа во многих отношениях?»

«Что, что?», - Мэрион открыла глаза.

Но, несмотря на свирепый характер Мэрион, Эвелин пошла еще дальше, не говоря уже о том, чтобы струсить.

«И вы очерняете самореализацию через работу, называя ее "вульгарной"», - спокойные янтарные глаза смотрели прямо на Мэрион, - «Извините, но баронесса Итон, понятия не имеет о времени, которое уходит на это».

«Эй!» 

«Это мое личное мнение, но с таким равнодушным мышлением…», - заканчивая наконец свое предложение, Эвелин слегка наклонила голову, - «Я так же не думаю, что это поможет образованию миссис Итон в дальнейшем».

«Вы закончили говорить?»

«Нет, я продолжу дальше», - улыбка Эвелин стала немного шире, - «Почему бы вам просто не сосредоточиться на взаимодействии с очень немногими, кто согласен с вами, и не взглянуть на более широкую перспективу?»

Не в силах видеть, что две женщины вовсе не собираются уступать друг другу, баронесса Энцо открыла рот: «Вы обе, давайте прекратим это. Почему бы не сделать то, что приготовила леди Мартинис?»

Дамы стали добавлять слова одно за другим: «Вы правы, баронесса Энцо».

«Поскольку мы уже попали в такое сложное положение, давайте дальше будем двигаться по-хорошему».

«Мы все еще встречаемся из-за детей, но неудобно, когда вы так спорите, верно?»

Несмотря на окружающие отговорки, Мэрион присела, тяжело дыша.

Это было потому, что она заметила, что дальнейшие аргументы здесь будут против нее.

Эвелин осторожно приоткрыла рот:

«Ну что, начнем?»

Мэрион плотно закусила губы.

Теперь инициатива перешла к Эвелин.

Если не считать неуважительного выражения лица Мэрион, большинству матерей было легко вязать подставки.

Кстати, обращение с нитками было знакомо большинству из них.

Тем временем Эвелин широко раскрыла глаза: «О, Боже мой, баронесса Энцо».

Баронесса Энцо, которая вязала уже третью подставку быстрыми руками, удивленно подняла голову: «Что?»

Эвелин посмотрела на подставку на столе, и ее глаза заблестели.

«Извините, могу я взглянуть на вашу подставку?»

«Да, как вам будет угодно…», - кивнула ошеломленная баронесса Энцо.

Из уст Эвелин, внимательно изучавшей подставку, начала литься похвала:

«Вау, баронесса очень искусна. Подставка такая красивая!»

Она говорила серьезно.

Эвелин показала свое хобби, но результат баронессы был намного лучше, чем у нее самой.

Услышав искренний комплимент, баронесса неловко кивнула:

«Я рада, что вы так говорите».

«О, Боже мой, я серьезно».

Атмосфера мгновенно стала дружелюбной.

Как только Эвелин начала хвалить ее, другие дамы столпились вместе, чтобы посмотреть на подставку баронессы.

«Я вижу, что это очень деликатно».

«Я бы тоже хотела такую».

«Тогда я тоже встану в очередь».

Дамы разразились смехом.

Как раз в этот момент Мэрион, которой стало не по себе, внезапно открыл рот:

«Сделать подставку это всего лишь мелочь, не слишком ли много шума?»

Атмосфера быстро разрядилась.

Дамы, крадучись возвращались на свои места, глядя друг друга. 

«Честно говоря, разве баронесса Энцо не швея, которая занимается изготовлением и продажей вещей», - сказала Эвелин.

Услышав это, баронесса закусила губы до крови. Для дворянина подрабатывать, или что-то в этом роде, не было гордостью.

Так что все скрывали это в меру в своих возможностей...

...Мне не следовало спрашивать об этом так открыто?

Баронесса не смогла скрыть своего смущенного взгляда, но Мэрион будто не замечая этого спросила:

«Все не может быть настолько плохо. Не так ли?»

Резкий вопрос Мэрион был мягко перебит Эвелин: «О, конечно. Это так здорово, так что, должно быть, есть много мест, которые хотят получить ваши изделия».

Баронесса, не в силах скрыть своего смущения, посмотрела на Эвелин дрожащими глазами.

«Это замечательно. Что ж, я хотела бы сделать предложение баронессе».

«...Предложение?»

«Я бы хотела купить талант баронессы».

Она покупает таланты?

Баронесса не смогла скрыть своего удивленного лица.

«На самом деле, мне нужны подставки в кофейню».

«Ну, это значит...»

«Я подумала, что эта изящная подставка, изготовленная вашими руками, будет полезна для покупателей».

После предложения Эвелин лицо баронессы озарилось радостью.

Даже если она создаст и продаст продукт небольшими партиями, насколько лучше станет ее семье?

В ее ситуации предложение Эвелин стало большой возможностью.

В настоящее время в у Эвелин было в работе несколько крупных кофейных.

И самое приятное, что это была не краткосрочная сделка. Подставки были расходным материалом, поэтому отныне они им понадобятся всегда.

Но...

«...Мне будет трудно создать все это самостоятельно».

«Все в порядке, я предоставлю мастерскую, в которой все и будет производиться», - прямо ответила Эвелин на угрюмые слова баронессы, - «Как администратор, вы можете обучать работников мастерской. Будет еще лучше, если вы поближе посмотрите на качество продукта и убедитесь, что они работают должным образом».

Мастерская?

Глаза женщин, собравшихся на чаепитии, были потрясены.

Ко всему выше сказанному, она собирается открыть мастерскую, чтобы закупать подставки?

«Что ж, она делает это потому что настолько богата?»

«Ну, герцог Нейдхарт сказал, что он сам инвестировал в кофейный бизнес...»

Люди в очередной раз поняли, что за Эвелин кто-то стоит.

Но потом она услышала вопрос:

«Вы действительно собираетесь принять предложение?»

Это была Мэрион.

«Леди из благородных семей узнают, что вы собираетесь продавать товар таким вульгарным способом…»

«Конечно, я это сделаю», - решительно ответила баронесса, обрывая Мэрион.

Что она сказала?

Мэрион была совершенно потрясена.

Баронесса Энцо, которая всегда умела вести себя словно ее скромная невестка, впервые взбунтовалась.