Глава 194

Церемония посвящения в полноправные рыцари Лазурного Неба изначально была долгим и сложным процессом. Это было естественно, учитывая, что звание мастера являлось базовым условием, а полномочия, которые получал рыцарь, были значительными. Среди этого длинного процесса лишь часть, называемая «церемонией посвящения», была открыта для публики. Однако сегодня, на церемонии посвящения владелицы Бардергиосы, был открыт ещё один этап, обычно скрытый от глаз — «испытание».

В испытании владелец Гиосы или рыцарь с опытом не менее пяти лет выступал в роли «экзаменатора» и проводил спарринг с кандидатом на посвящение. Использование маны было запрещено. Это делалось для того, чтобы мастер, умеющий создавать мечеподобную ауру, не мог стать рыцарем, если его фехтовальные навыки были недостаточны.

Во время спарринга присутствовали два свидетеля, которые, наравне с экзаменатором, оценивали, достоин ли кандидат стать рыцарем. Независимо от исхода поединка, если все трое — свидетели и экзаменатор — единогласно соглашались, кандидат получал право стать рыцарем. Если кандидат происходил из оруженосцев, то экзаменатором, по традиции, становился его лорд. Таким образом, экзаменатором Эхинацеи Роаз стал Юриен де Харден Кирие.

Церемония началась, когда на центральный алтарь поднялся заместитель командира Барон и произнёс краткое приветствие. На арену для спарринга, установленную рядом с алтарём, поднялся экзаменатор Юриен. Он был одет в белую форму с синим плащом, а в руке держал обычный длинный меч, подготовленный для поединка. Следом на арену вышла Эхинацея Роаз. Она также была в форме, но без герба Ордена Лазурного Неба и синего плаща.

Рядом с ареной заняли свои места свидетели: Барон Тиллиус и Тереза фон Фран Альмари. Остальные рыцари Лазурного Неба сидели на противоположной стороне. Собрание десятков полноправных рыцарей в парадной форме с плащами ради одной церемонии посвящения было редкостью. Такое зрелище стало возможным только потому, что новый рыцарь был владельцем Гиосы.

— Свидетели, экзаменатор и кандидат — все владельцы Гиосы. Это беспрецедентно. Будет на что посмотреть, не так ли, сэр? — тихо спросил Круэн у своего сопровождающего рыцаря.

Тот, не отрывая взгляда от арены, ответил:

— Ваше Величество, вы же не разбираетесь в этом.

— Сэр, пусть я и не мастер меча, но могу отличить хорошее от плохого.

— Начинается, Ваше Величество. Смотрите внимательно.

Юриен первым выполнил ритуальный поклон. Он снял плащ, бросил его за пределы арены, слегка поклонился, держа руку на рукояти меча, отступил на шаг и обнажил клинок, опустив его вниз. Эхинацея, стоя напротив, повторила поклон и выхватила меч.

Сигналом к началу стало движение экзаменатора, поднявшего меч и принявшего стойку. Поединок начался с атаки кандидата. Клинки, отражая свет, засверкали серебром, их лязг и скольжение наполнили воздух.

Поскольку использование маны было запрещено, Эхинацея находилась в явном физическом невыгодном положении. Её сила и скорость определённо уступали. Поэтому она действовала исключительно в обороне. Прямое блокирование было невозможно, так как Эхинацея не могла выдержать напор, поэтому она уклонялась с минимальным зазором или перенаправляла удары, скользя клинком.

— Настоящий монстр.

— Кто? Эхинацея Роаз?

— Да, мурашки по коже идут.

— Но её же теснят?

— Мана под запретом, она сражается чисто физически, с таким телосложением, и всё равно умудряется сдерживать меч командира Ордена Лазурного Неба. Даже при нехватке скорости. Её умение распределять силы, уклоняться и предугадывать направление атак — просто сверхъестественное.

— Не совсем понимаю, но звучит так, будто она хороша. Хотя выглядит, будто проигрывает.

— Она действительно в невыгодном положении. Победить ей, скорее всего, не удастся.

— Монстр, говоришь? Но разве она не может победить? Юриен сам говорил, что она сильнее его.

Круэн недоуменно наклонил голову, и телохранитель спокойно ответил:

— В фехтовании мана играет огромную роль. Даже без яркой ауры меча, простое усиление мышц или их поддержка уже создаёт огромную разницу. Тот факт, что такая хрупкая девушка, как владелица демонического меча, демонстрирует выдающуюся силу, говорит о её мастерстве в использовании маны.

— То есть, без маны, в чисто физическом поединке, она не так уж сильна?

— Именно так, Ваше Величество. Это всё равно что сражаться с завязанными руками. Конечно, по сравнению с обычными рыцарями, не мастерами, она всё равно гораздо сильнее… Но её противник — командир Ордена Лазурного Неба, который не полагается только на ману. Он на вершине мастерства меча, а разница в опыте и телосложении только усугубляет ситуацию. То, что она так держится, уже само по себе невероятно, ух?! — Рыцарь, объясняя и глядя на арену, вдруг прикусил язык и издал странный звук.

Эхинацея намеренно раскрыла уязвимость, и Юриен попался. Его удар рассёк воздух, и он на мгновение потерял равновесие. Его торс оказался открыт. Меч Эхинацеи молниеносно устремился в брешь. Юриен едва успел блокировать. Если бы она была чуть быстрее, этот удар мог бы принести ей победу.

Круэн хмыкнул и произнёс:

— Сыр, не хочешь поспорить? Я ставлю на владелицу демонического меча. А ты — на Юриена.

Телохранитель не успел ответить. Его челюсть отвисла, и он, не отрываясь, смотрел на арену.

Эхинацея вновь перешла в оборону. Но в какой-то момент её меч странно изогнулся. Клинок хитро закрутился, прилипнув к мечу Юриена. Словно змея, её лезвие скользнуло по его клинку, сделав пол-оборота, и выскользнуло наружу. Металл заскрежетал, издавая резкий звук. В этот момент кончик меча Юриена едва задел её волосы.

В кратчайший миг, когда движение атаки завершилось, и Юриен начал отводить меч, меняя направление силы, Эхинацея уловила этот момент. Она зацепила его клинок своим и резко потянула. Используя отдачу, девушка стремительно шагнула вперёд, оказавшись вплотную к нему.

Ситуация была такова, что меч Юриена мог быть вырван из его рук, но он, предвидя это, напрягся и удержал оружие. Ожидая продолжения её атаки, мужчина тут же приготовился к защите. Однако он не предугадал, что она, подойдя вплотную, ударит коленом по его локтю.

Хватка Юриена на мгновение ослабла. В этот момент Эхинацея полностью выдернула меч из его рук и отбросила в сторону. Теперь перед безоружным Юриеном был направлен сияющий голубой кончик её клинка.

Площадь погрузилась в тишину. А затем раздался оглушительный рёв ликования.

* * *

Заместитель командира поднялся на алтарь и начал оглашать результаты испытания, зачитывая декларацию. В декларации описывалось, кто такой кандидат, какие подвиги он совершил, обладает ли он доблестью, достойной рыцаря, и провозглашалось, что этот человек имеет право стать рыцарем. Декларация об Эхинацеи была во многих смыслах блистательной.

Пока декларация зачитывалась, Эхи и Юриен стояли рядом, переводя дыхание.

— Ты действительно великолепна, — прошептал Юриен с восхищением.

Эхинацея, вытирая пот полотенцем, принесённым кадетом, посмотрела на него с недоумением. Он улыбался так, будто победа досталась ему.

Несмотря на зиму, из-за напряжённого поединка девушка вся была в поту. По сравнению с мартом, когда она только вернулась, её тело стало гораздо крепче, но всё ещё не дотягивало до среднего уровня рыцаря. Юриен же, напротив, выглядел совершенно невозмутимым, без единой капли пота. И всё же проигравшим оказался он.

Разница в их опыте была колоссальной. В условиях, когда она уступала в скорости и силе, Эхинацея победила благодаря своему превосходству в технике и опыте, а также потому, что этот поединок был честным «испытанием». Ни один из них не наносил смертельных ударов и не целился в уязвимые места. Но это не значило, что Юриен поддавался. Он сражался в полную силу в рамках правил и всё же проиграл.

Никто не любит проигрывать. Но сейчас Юриен был в прекрасном настроении.

Впервые в жизни он столкнулся со «стеной» — человеком, которого он любил всем сердцем. Девушка, которую Юриен уважал как мечника, с которой хотел оттачивать мастерство и достигать новых высот, была той, с кем он собирался провести всю жизнь. Это наполняло его невероятной радостью. С воодушевлением мужчина продолжил:

— Я впервые вижу, чтобы клинок так цеплялся за другой и выдергивал его. Это было изумительно. Где ты научилась этому? Или, может, это твоя собственная техника?

— Я подсмотрела её у одного воина в пустыне. Эта техника полезна, когда без маны сражаешься с тем, кто сильнее тебя, вот я и запомнила.

— Не могли бы ты показать ещё раз? Мне показалось, что лезвия сцепились вот так…

— Юра, сейчас идёт церемония посвящения.

— Ох.

Юриен, уже было потянувшийся за мечом, сдержался. Эхи слегка улыбнулась и убрала полотенце, которым вытирала пот.

В прошлом она цепенела от одной только мысли о спарринге с ним. Направить на него меч означало пробудить кошмары и задыхаться от ужаса. Но ради его спасения она пересиливала себя и поднимала клинок. А иногда, теряя разум от переполняющей ярости, вновь обращала меч против него. Теперь же Эхинацея решила довериться ему. Поверить в себя и в него. Когда она брала меч в руки, на ум приходили не кошмары, а нечто иное. Пройдя через всё это, Эхи теперь могла скрестить с ним мечи. А после поединка — смеяться и разговаривать.

«Теперь эта техника уже не сработает».

Как её тело становилось сильнее, так и мастерство Юриена будет расти. Будущие поединки с ним вызывали у неё предвкушение.

«Ожидать поединка с нетерпением…»

Меч больше не вызывал у неё отвращения. Напротив, он стал ей нравиться. Эхи начало приносить радость держать клинок. Она посмотрела на тренировочный меч в своей руке с лёгкой улыбкой, а затем передала его подошедшему кадету.

Тем временем чтение декларации завершилось. Барон, держа огромное роскошное перо, подписал документ. За ним подпись поставила Тереза. Последним был экзаменатор, Юриен. Декларация Ордена Лазурного Неба, скреплённая подписями трёх владельцев Гиосы, была оглашена. Этим актом Орден Лазурного Неба признал, что Эхинацея достойна стать рыцарем.

На алтарь поднялась Шай. За ней следовали жрецы, несущие подушки с предметами: свитком, кубком и другими. Одетая в длинные церемониальные одежды и золотую корону, Шай взяла из рук жреца огромный свиток, размером с её торс, и развернула его. Эхинацея преклонила колени перед Святой.

Настал черёд произнесения клятвы Ордена Лазурного Неба. Святая, открыв маленький рот, звонко спросила:

— Эхинацея Роаз, с каким намерением ты будешь владеть мечом?

— Я буду владеть мечом, зная честь и вкладывая в него искренность.

— Ради чего ты берёшь меч в руки?

— Ради почитания Бога, ради мира на этой земле и ради собственного совершенствования я беру меч в руки.

— Каким рыцарем ты станешь?

— Я стану рыцарем, который проливает кровь за слабых, не склоняется перед несправедливостью и следует своим убеждениям, даже если смерть близка.

— Клянёшься ли ты перед Богом?

— Клянусь.

Клятва рыцарей Лазурного Неба, передаваемая через века, была произнесена. Святая отложила свиток и подняла большой золотой кубок. В священной воде, плескавшейся внутри, Эхинацея добавила несколько капель своей крови. Шай, смочив пальцы в этой воде, коснулась её лба и тыльных сторон обеих рук, благословляя её.

— Поздравляю, сестрица, — тихо прошептала Шай, улыбнувшись так, чтобы услышала только Эхи, завершая длинное заученное благословение.

Святая и жрецы, держа оставшуюся священную воду, удалились. После окончания церемонии зрители получат благословение этой водой.

Когда клятва была завершена, Юриен выступил вперёд — уже не как экзаменатор, а как командир Ордена Лазурного Неба и владелец священного меча. В его руках был церемониальный серебряный меч. Тереза и Барон, стоявшие наготове, достали свои Гиосы.

— Саликгиоса и Димонгиоса!

— Крещение Гиосами! Две Гиосы…

— Нет, три, вместе с Рангиосой. Я пришёл ради этого зрелища.

— Ещё бы, крещение Гиосами почти никогда не показывают публично.

Толпа зашумела. Крещение Гиосами было уникальной традицией церемонии посвящения Ордена Лазурного Неба. Обычно оно проводилось с одним Гиосой, а если владельцев Гиос не хватало, его откладывали, и один владелец Гиосы мог благословить сразу нескольких новых рыцарей.

Юриен поднёс серебряный меч, и Барон коснулся его Саликгиосой. Его мана, струясь через Саликгиосу, окутала серебряный клинок. Серая мана, подобно сиянию, перетекла в меч, окрашивая его лезвие. Барон, как владелец Гиосы, произнёс благословение:

— Новому рыцарю — благословение меча, что укрощает гнев. Ар Себатьем.

Следующей была Тереза. Она коснулась серебряного меча Димонгиосой, произнося благословение, унаследованное от владельцев Гиосы из далёкого прошлого. Мана цвета морской волны окутала клинок.

— Новому рыцарю — благословение меча, что защищает от печали. Ар Себатьем.

Перед алтарём Юриен положил серебряный меч на поднос, который кадет держал обеими руками. Затем он достал Рангиосу и совершил крещение Гиосой. Ослепительный золотой свет окрасил клинок.

— Новому рыцарю — благословение меча, что следует за справедливостью. Ар Себатьем.

Подняв освящённый серебряный меч, Юриен взошёл на алтарь. Он слегка коснулся обоих плеч Эхи, всё ещё стоявшей на коленях.

— Под знаменем Азенки, под клятвой, данной Богу, и под благословением Гиос, я посвящаю тебя в рыцари Лазурного Неба.

Он протянул ей серебряный меч, положив его плашмя. Эхинацея приняла его обеими руками.

— Рыцарь Эхинацея Роаз, я буду держать меч в соответствии с клятвой.

— Встань.

Юриен накинул на её плечи синий плащ и прикрепил к груди золотую эмблему сокола. В этот момент она официально стала рыцарем. По традиции, теперь Эхи должна была войти в зал Гиос. Церемония посвящения в рыцари Лазурного неба завершалась только после того, как рыцарь выходил из зала Гиос. Однако Эхи пропустила этот этап и перешла к финальной части церемонии — демонстрации Гиосы рыцарем, который стал его владельцем.

Она извлекла Бардергиосу из чёрного символа. Когда прозрачное лезвие медленно показалось, площадь погрузилась в мёртвую тишину.

[Хозяйка, теперь я понимаю, что значит «кожа зудит от взглядов»! Эти люди такие навязчивые!]

Демонический меч, полностью явившийся в её руках, отличался от того, что был записан в истории. Его чёрная рукоять, окружённая парящими красными символами, была заметна даже издалека. Это было явным доказательством того, что Бардергиоса изменился.

[Но знаешь, столько людей, и никто не дрожит от страха — это что-то новенькое. Они ведь смотрят на нас с тобой, думая, какие мы крутые, да? О, это, похоже, довольно приятно! Я в восторге!]

Эхи невольно улыбнулась, слушая болтовню демонического меча. С лёгкой улыбкой на губах она подняла клинок. Чёрная мана, окутавшая лезвие, превратилась в мечеподобную ауру и взмыла в небо. За ней владельцы Гиос один за другим выпустили свои мечеподобные ауры. Затем рыцари, стоявшие по периметру алтаря, также выпустили свои ауры. Разноцветные потоки маны, подобно фейерверкам, рассекли небо. Раздались восторженные возгласы.

В главном храме зазвонили колокола. Глубокий, чистый звук разнёсся среди ликования толпы, возвещая рождение нового рыцаря.