Глава 185

— Я больше не могу этого выносить. Кажется, я правда могу сойти с ума. Неужели ты возненавидела меня?

— Как такое возможно! Послушайте, Юра, я не понимаю, о чём вы говорите…

— Лучше умереть от твоей руки. Прошу, сделай это.

— Что за страшные слова вы говорите?!

Она в ужасе оттолкнула Юриена, пытаясь заглянуть ему в лицо. Но он лишь сильнее прижал её к себе, обнимая так крепко, что ей стало трудно дышать. Конечно, она могла бы использовать ману, чтобы вырваться, но не решалась грубо отталкивать, ведь он только недавно начал восстанавливаться после лечения. В итоге девушка сдалась и покорно прижалась к нему.

Руки, обнимавшие её, дрожали. Сквозь тонкую ткань рубашки она чувствовала, как его сердце бьётся, будто готово разорваться. Эхи долгое время оставалась в объятиях Юриена. Когда она перестала сопротивляться, его дрожь начала медленно утихать.

— Юриен, — осторожно позвала его по имени Эхи и слегка отстранилась. Он позволил ей отодвинуться, но не отпустил полностью. Эхи посмотрела на него снизу вверх, всё ещё находясь в его объятиях. На лице напротив читалась глубокая тревога. Что же так сильно его напугало?

Только тогда девушка задумалась, как могла выглядеть в его глазах, когда он только проснулся. Она стояла у полуоткрытого окна с демоническим мечом в руке, и, едва встретившись с ним взглядом, отступила назад. Неужели это выглядело так, будто она собиралась сбежать?

— Вы боялись, что я уйду?

— …

Юриен не стал отрицать. Он смотрел на неё с таким хрупким выражением лица, будто одно неловкое движение — и он разрыдается. Даже в этот момент лунный свет, касавшийся его, рассыпался так красиво, что у неё перехватило дыхание. И всё же она не могла понять: в чём проблема — в ней самой или в том, как он выглядит, всегда оставаясь прекрасным, что бы ни делал? При этом объятия, сжимавшие её, были такими крепкими, что почти причиняли боль. И, признаться, немного причиняли боль.

— Мне больно, Юра, — тихо прошептала она, не пытаясь силой вырваться из его рук.

Юриен вздрогнул и тут же отпустил её. Он отступил на шаг, но не смог полностью отстраниться и кончиками пальцев ухватился за край одежды Эхи. Его руки дрожали, и ткань её платья дрожала вместе с ними. Эхи молча смотрела на это, а затем перевела взгляд на него. Заглянув в голубые глаза, полные влаги, она спросила:

— Почему вы подумали, что я уйду?

Эхи никогда не рассказывала ему, что завоевание Галлососа было её личным испытанием. Не говорила и о том, что в случае провала не собиралась возвращаться. Эхи была уверена, что не подала никакого повода, но почему же он решил, что она может уйти?

Юриен, словно колеблясь, прикусил губу, а затем ответил дрожащим голосом, таким же неуверенным, как его пальцы, цепляющиеся за её одежду:

— Ты… не отвечала на мои письма.

— Что?

— Я подумал, что ты разочаровалась во мне. Что ты больше не можешь мне доверять. И поэтому можешь не вернуться. Или даже если вернёшься, всё равно однажды уйдёшь.

— Подождите, Юра, о чём вы вообще говорите?

— То, что я потерял память, — это лишь моё оправдание. Но факт в том, что я причинил тебе боль, и это очевидно. И то, что ты больше не можешь мне доверять, тоже естественно. Как и то, что ты не отвечала на мои письма…

— Юриен, — перебила она его, наконец поняв, о чём он говорит. Чётко и ясно девушка произнесла: — Потеря памяти — не ваша вина, и я никогда не была в вас разочарована. Если я… не отвечала на ваши письма, то это потому, что не доверяла самой себе.

— Не доверяла себе? Почему?

— Возвращаться туда, где создаётся место для неё, жить как владелица Бардергиосы… Я не была уверена, что смогу остаться разумной и не стать «дьяволом». Одной ошибки достаточно, чтобы всё закончилось. В тот раз вы едва не погибли. И если бы я снова, своими руками…

— Эхинацея.

Его рука, державшая край её одежды, сжалась сильнее. Тонкое платье для дома, которое служанка принесла и которое Эхи надела, не задумываясь, смялось под его пальцами. Юриен тихо произнёс:

— Почему ты решила, что, вернувшись, совершишь ошибку? Всё время, что ты провела в Азенке, ты не беспокоилась об этом.

Это был острый вопрос. Эхи на мгновение потеряла дар речи.

— Это… потому что…

— Ты прекрасно контролировала демонический меч. Если говорить начистоту, то, что произошло в Галлососе, похоже на то, будто ты специально загнала себя в ситуацию, где не смогла бы себя контролировать. Почему ты так поступила?

— Потому что мне нужно было проверить, смогу ли я полностью держать себя в руках даже в такой ситуации.

— Значит, у тебя была причина так сильно себя испытывать. Это значит, что для возвращения в Азенку тебе нужна была такая решимость. Раньше тебе явно не требовалось ничего подобного. Почему вдруг тебе понадобилась такая решимость?

— …Потому что я выступаю как владелица Бардергиосы. Это совсем другая ответственность.

— Внешне, возможно, и так, но что изменилось по сути? Ты и так собиралась стать рыцарем в Азенке с демоническим мечом. Ты приняла это решение, потому что была уверена в своей выдержке и способности себя контролировать. Так что это не может быть единственной причиной, по которой ты так себя изводила.

Эхи замолчала. Его взгляд, пронзительный, словно видящий её насквозь, был таким же, как всегда. Она отвела глаза. Юриен тихо спросил:

— Если это была единственная причина, то почему ты всё время избегала меня и даже не отвечала на мои письма?

— …

Эхи не смогла ответить, и его брови печально опустились. Он стиснул зубы, а затем сам ответил на свой вопрос:

— Ты не могла мне доверять. Я не смог дать тебе уверенности. Ты боялась, что я снова причиню тебе боль, как тогда. И что этот удар может заставить тебя потерять контроль над собой. Ты решила, что я не смогу тебя остановить, если это произойдёт. Что я, однажды уже ставший дьяволом, не смогу справиться с твоей жаждой убийства.

— Юриен.

— Поэтому ты избегала меня и так сильно себя испытывала. Разве не так?

— Н…

Эхи хотела сказать «нет», но не смогла закончить фразу. Потому что его слова были правдой. Она опустила голову, избегая его взгляда. Юриен разжал пальцы, державшие край её одежды. Его рука поднялась и мягко коснулась лица напротив, приподнимая его. Их глаза встретились.

— Эхи.

Она опустила взгляд. Юриен снова спросил:

— Только что… ты ведь не собиралась уйти? У тебя совсем не было таких мыслей?

До того, как демонический меч объяснил ей, как он изменил её, Эхи действительно колебалась. Не лучше ли уйти? Она не смогла солгать. Его взгляд, казалось, проникал в неё даже через опущенные веки. После долгого молчания он вдруг заговорил, словно выплёскивая всё, что накопилось:

— Лучше злись на меня. Вини меня за то, что я не смог дать тебе достаточных оснований для доверия. Ругай меня за то, что я не смог тебя остановить. Упрекай меня в том, что я оказался недостаточно хорош.

Его голос, непривычно резкий, был направлен не на неё, а на самого себя. Эхи в изумлении подняла на него глаза.

— Почему ты не винишь меня, а коришь только себя, пытаясь всё взвалить на свои плечи? Все те моменты, когда тебя не было… Если это было твоим наказанием для меня, то оно оказалось… самым… действенным…

Спокойные слова начали дрожать, наполняясь влагой. Внезапно его рука накрыла её глаза.

— Не смотри.

— …Почему?

— Потому что я, кажется, сейчас позорно разрыдаюсь.

Она убрала его руку, закрывавшую глаза, и произнесла:

— Вы уже не раз плакали передо мной. Всё нормально.

Юриен отвернулся, пряча лицо рукой. На этот раз Эхи потянулась к нему. Привстав на цыпочки, она удержала его, пытающегося отстраниться, и убрала руку, закрывавшую лицо.

Из голубых глаз скатилась слеза. Запинаясь, он начал говорить:

— Я… хотел быть для тебя опорой. Хотел помочь. Но я так ничтожен…

Его лицо покраснело от стыда за собственные слёзы.

Не смог стать опорой, не смог помочь, лишь чувствовал себя ничтожным. Он правда так думает? Юриен создал для неё место, куда она могла вернуться. Он рисковал жизнью, чтобы остановить её. Верил в неё больше, чем она сама, и понимал глубже, чем кто-либо другой. И так — бесчисленное множество раз.

Слова вырвались сами собой.

— Юра, я полагаюсь на вас. Гораздо сильнее, чем вы думаете.

Эхи одной рукой обхватила щёку Юриена, притягивая к себе, а другой переплела свои пальцы с его. Её рука была намного меньше, и, хотя она первой потянулась к нему, его ладонь полностью накрыла её.

— Если бы я не полагалась на вас, разве боялась бы так сильно того, что вы можете измениться?

Юриен смотрел на неё, словно не веря своим ушам. Эхи, увидев его ошеломлённое лицо, слегка улыбнулась. Высказав это вслух, она почувствовала, как всё стало яснее. Эхи хотела опираться на него. Для неё, так долго державшейся в одиночестве, это было непривычно, и поэтому…

— Я… В Галлососе, если бы не смогла себя контролировать, я собиралась уйти навсегда. Лучше отказаться от счастья, чем стать несчастной.

— !..

Хотя её слова и действия частично подготовили его к этому, Юриен всё равно был потрясён. Неужели она действительно собиралась уйти навсегда, если бы провалила своё испытание? Его охватил холод от макушки до пят. В страхе, что она может исчезнуть прямо сейчас, он поспешно заговорил:

— Эхи, ты не провалилась. Я же говорил тебе. Ты смогла остановиться сама. Даже изменила демонический меч. Прошу, не сомневайся в себе.

— Да, я остановилась. Меч подтвердил это. Сказал, что я сама себя остановила.

Его лицо озарилось надеждой при её ответе. Но следующие слова словно сбросили в пропасть.

— Но в тот момент я действительно поддалась жажде убийства — это правда. Меч сказал, что может поддерживать моё сознание, но не может остановить меня, если я сама поддамся этой жажде. Это могу сделать только я.

— Эхи, прошу тебя. — Он умолял, вцепившись в плечи, прижимая щёку к её руке, лежавшей на его лице, и говорил с мольбой в голосе: — Прошу, я знаю, чего ты боишься. Я знаю, какие кошмары тебя мучают. Но даже так, я…

— Тогда помогите мне.

Мольба оборвалась. Эхи легко коснулась губами его губ.

— Помогите мне быть счастливой, верить в себя, не колебаться. Оставайтесь рядом и поддерживайте меня.

Ещё один поцелуй, лёгкий, как касание. Раздался тихий звук. Она улыбнулась.

— Сможете?

Юриен смотрел на неё, совершенно потерянный, с широко распахнутыми глазами. Его переполняли эмоции. Слёзы остановились. Хриплым голосом он ответил:

— Я сделаю это, даже если придётся отдать всё, что у меня есть.

— Не нужно отдавать всё, просто будьте рядом…

— Нет, я уже принадлежу тебе. Не отталкивай меня.

Юриен мягко коснулся губами её лба, уголков глаз, кончика носа, лица — словно не в силах сдержать переполняющую его нежность, но в то же время с благоговением. Эхи закрыла глаза. Его прикосновения к её векам были такими ласковыми, что казались неземными. Ей захотелось раствориться в нём. И, поддавшись порыву, она ответила:

— …Тогда я тоже стану вашей.

Эхи обняла его, шепча его имя у самого уха: «Юра». Тело Юриена дрогнуло. Её мягкое тело прижалось к нему, окутывая сладким ароматом. Она поцеловала его. Он ответил. Она отступила к окну, её тело слегка соскользнуло. Он навис над ней, заслоняя лунный свет. Раскалённое желание и созревшее чувство естественным образом перешли черту. Кожа, мелькнувшая под растрепанным воротом одежды, пылала жаром.