Глава 182

Первыми, кто заметил ту тьму, были наследный принц и рыцарь-охранник, наблюдавшие за внутренней частью крепости Галлососа с вершины первой стены.

Дневная ночь. Казалось, будто кто-то разрезал воздух и окрасил его. Эта тьма вызывала страх, но вместе с тем и благоговение. Особенно чувствительные люди ощущали её особенно остро. Казалось, что нечто невероятно могущественное и зловещее просто спокойно наблюдает, не проявляя своей силы.

— …Сэр, на что это похоже? — в оцепенении задал вопрос принц.

Рыцарь-охранник, достигший уровня мастера, едва смог скрыть дрожащие от напряжения руки от своего господина. Если бы это существо вышло из-под контроля, всё вокруг было бы уничтожено. Но оно было удивительно спокойно, и казалось, что этого не произойдёт. Как это назвать? Рыцарь, словно в забытьи, ответил:

— Даже не знаю, для бедствия слишком спокойно… Чудо?

И рыцари рядом с принцем, и бегущие имперские солдаты, и войска принца, ловившие их, и члены Ордена Лазурного Неба, которые после передачи второго принца искали командира в крепости, — все они увидели эту огромную и безмолвную тьму. Даже в далёких от крепости деревнях люди видели, как часть неба окрасилась тьмой.

Внутри этой тьмы Юриен смотрел на Эхинацею. Чёрные пятна, беспорядочно покрывавшие её кожу, постепенно менялись. Они приняли устойчивую, чёткую форму, словно были выгравированы.

Девушка посмотрела на клинок демонического меча в своей руке. Клинок, с которого исчезли узоры, был гладким. Вскоре ярко-красные узоры начали обвивать клинок и чёрную рукоять, что напоминало золотые узоры, оплетающие священный меч Рангиоса.

Эхинацея, словно загипнотизированная, наблюдала за этим, пока вдруг не почувствовала, что вновь может управлять своим телом. Контроль вернулся. Она ощутила острую, резкую боль от глубокой раны на запястье. Эта боль, словно холодная вода, вернула её в реальность. И тут она услышала усталый голос демонического меча.

[Всё! Всё кончено! Эй, дай мне немного поспать. Потом… похвали… меня…]

Бардергиоса не договорил и затих, будто уснул. Она опустила меч с красными узорами и посмотрела в небо. Потемневшее небо постепенно светлело и возвращалось в норму. Оно было затянуто облаками, серое и мутное. С облаков, внезапно подвергшимся аномалии, посыпал снег — первый снег в этом году.

Чёрное сияние, исходившее от меча, вернулось обратно в клинок. Она поняла, что это была убийственная аура, накопленная в демоническом мече как мана. Вместо того чтобы бушевать, как дикий зверь, эта аура спокойно осела внутри Бардергиосы.

Что-то важное изменилось, но девушка не могла понять, что именно. Она растерянно огляделась. Тьма полностью рассеялась. Среди беззвучно падающих снежинок её взгляд встретился со взглядом Юриена. Он был изранен. Белый воротник его одежды был залит кровью. Увидев это, Эхинацея вспомнила всё, что произошло. Она не смогла сдержать убийственный порыв. Не смогла…

— Юриен!

Эхинацея с криком бросила демонический меч и кинулась к мужчине. Меч легко выпал из её рук и упал на землю, где уже начал скапливаться снег. Когда она подбежала, узоры, покрывавшие её кожу, и чёрный цвет волос и глаз исчезли, будто смытые. Светло-розовые волосы трепетали на ветру, а фиолетовые глаза наполнились слезами. Юриен, опасаясь повредить хрупкое тело, внезапно прижавшееся к нему, поспешно отбросил священный меч.

[Ых, ну это уже слишком, хозя…]

Священный меч попытался возразить, но тут же умолк.

Волосы разного цвета переплелись. Она отчаянно обняла Юриена. Её щека прижалась к его шее. Он обхватил Эхинацею одной рукой, крепко прижимая к себе. Кровь с её запястья окрасила его плечо, а кровь с шеи попала ей на щёку.

— Юра, я, вас…

Она разрыдалась. Он, не зная, что делать, заключил девушку в свои объятия и осторожно поднял её заплаканное лицо. Их взгляды встретились. Она, задыхаясь, пыталась что-то сказать сквозь слёзы.

— Я, вас, с-снова…

— Нет, ты…

— Я не смогла сдержаться…

— Эхинацея, — перебил её сбивчивую речь Юриен. — Ты сдержалась. Ты сама остановила меч.

Он осторожно провёл пальцами по её лицу, убрал с него упавшие волосы и заглянул в заплаканные глаза.

— И снова совершила чудо. Так что ничего…

Но, несмотря на спокойные слова, его лицо было совсем не спокойно. Лёд, который Юриен сдерживал, растаял, как только он увидел её.

— Я скучал.

Среди спокойных слов вдруг прозвучал хриплый голос. Это были неконтролируемые чувства. Юриен не отводил взгляда, не моргал, держал её лицо в ладонях и шептал:

— Я скучал. Всё это время я только и хотел видеть тебя. Очень, очень сильно…

Хотя мужчина был изранен из-за неё, он не обвинял, не упрекал, не боялся — только повторял эти слова. Его голос дрожал. Эхинацея увидела, как глаза напротив наполнились слезами.

— Я боялся, что даже если подготовлю место, ты не вернёшься. Я понимал, что ты не сможешь меня простить, но всё равно… Я скучал. Но не мог прийти к тебе без твоего разрешения, и, даже решившись ждать, с ума сходил от мысли, что ты больше не захочешь меня видеть, что я… виноват…

Горячие слёзы капали вниз. Она почти не разбирала его сбивчивых слов, просто смотрела на мужчину, который плакал перед ней.

Сейчас Эхинацея не понимала, кто должен себя корить. Она не совсем догадывалась, о чём речь, но точно знала, что хотела увидеть его. И тогда девушка поняла, что он вернулся к ней, как тот единственный и особенный человек, с которым она делила время, стёртом из памяти, будто он был тем самым Юриеном, которого она знала. Благодаря этому все чувства самобичевания, путаницы и вины мгновенно исчезли. Эхинацея только тогда осознала, что так долго не встречалась с ним. То, что хлынуло из сердца, начало захватывать разум.

— Я не смог сдержаться. Если бы ты не вернулась, я планировал найти тебя любой ценой. Прости. Я больше не мог этого выносить, хотя и причинил тебе столько боли…

Эхинацея схватила его щёки двумя руками, когда он невнятно извинялся. Мужчина с блестящими серебряными волосами, на которых лежали снежинки, выглядел невероятно красивым, несмотря на беспорядок после битвы. В глазах Эхи он светился белым. Её свет был здесь.

— Эхи, я… здесь, чтобы остановить тебя, но больше я хотел увидеть тебя, и потому, может, у меня есть возможность, чтобы попросить прощения…

Странно, слова застряли в горле. Вместо того чтобы сказать ему не извиняться, девушка закрыла его рот. Своими губами. Поцелуй со вкусом крови и слёз, тем не менее, долгожданный, отчего ужасно сладкий. Вскоре они оба потеряли голову. Дыхания смешались, и тела принялись переплетаться в объятиях, не сговариваясь. Они совершенно о своём физическом состоянии.

[…Кажется, ты не в себе, но, что ж, на этот раз я тебя понимаю, хозяин.]

Рангиоса тихо пробормотал и отвёл взгляд в другую сторону. Снег усилился. Разрушенный Галлосос полностью покрылся белым.

Бедный демонический меч, брошенный хозяйкой, лежал, наполовину закрыв глаза. Что-то изменилось, и он, вероятно, устал и крепко спал. Вдруг показались красные узоры, кружившие вокруг демонического меча. Священный меч чередовал взгляды на золотистые узоры, которые вращались вокруг его сущности: «Я и правда не ожидал, что это сработает. Молодец».

Целующейся паре было всё равно, идёт снег или его нет, даже если они рисковали быть захороненными под ним — в конце концов, оба были Зенитами. Ни Эхинацея, ни Юриен так и не обернулись, в то время как наследный принц с рыцарями приближался, пробираясь сквозь снег. Священный меч собирался позвать своего хозяина, чтобы предупредить о приближении, но, увидев его с возлюбленной, на пару не способных прийти в себя, только покачал головой и отключился.

1 декабря 1629 года, с падением Галлососа под контролем хозяйки демонического меча, гражданская война в империи закончилась. Победителем стал наследный принц Круэн де Харден Кирие.

13. То, что заканчивается, и то, что не заканчивается.

Хотя это была не такая длинная гражданская война, война есть война. После войны она никогда не заканчивается. За ней всегда следует послевоенное урегулирование и распределение наград. Конечно, за всё отвечал Круэн. Как только Галлосос пал, он сразу проверил троих действующих лиц, что стали причиной гражданской войны: Виндлтон Диасант покончил с собой, второй принц Карем захвачен, а император Лорас найден мёртвым.

Тело императора было в ужасном состоянии. Лицо его исказилось из-за предсмертной агонии. Кто его убил, было ясно. Он был свергнутым императором и врагом, но всё же императором и отцом наследного принца. Не то чтобы к нему остались какие-то чувства, но было неловко. Тем не менее, Круэн не сказал ни слова по этому поводу. С одной стороны, из-за иммунитета Эхинацеи Роаз и, с другой стороны, из-за того, что, как только наследный принц восстал, император уже не был императором. Но и без того Круэн не собирался ничего ей говорить.

— Я не настолько глуп, чтобы, увидев, как Галлосос падает, говорить о чести или власти.

Хотя он не произносил этого вслух при ней, Круэн решил воспринимать её скорее как легендарного дракона, чем как человека. Это было нечто вроде экстерриториальности. С таким уровнем силы так было бы даже лучше.

И он снова поблагодарил судьбу за то, что её возлюбленным оказался Юриен. Круэн искренне радовался, что она — та, кто любит Юриена до безумия. Лучше всего, если никто не вмешается, чтобы двое монстров могли жить счастливо.

— Так когда же вы собираетесь пожениться?

Юриен, сидя напротив Круэна и потягивая чай, неожиданно закашлялся. Тот с удивлением посмотрел на своего сводного брата. Оказывается, Юриен мог закашляться. О боже, он сейчас краснеет?

— …Вопрос настолько шокирующий?

— М-м, больше того, я хотел бы обсудить вопрос с доказательством, о котором говорил раньше…

— Почему не отвечаешь? Ты не собираешься жениться? Просто встречаешься и собираешься жениться на другой?

Хотя Круэн знал, что это не так, он беззаботно спросил. Лицо Юриена стало каменным, а взгляд — холодным. Принц быстро покачал головой.

— Это шутка, шутка. Ты сам начал…

— Не связывайте её больше с такими шутками.

— Я ошибся. Прости меня.

Круэн покорно склонил голову. Юриен на мгновение задумался, а затем принял его извинения.

Они находились в приёмной дворца. Это была первая встреча после осады Галлососа. Поскольку ранения Юриена были серьёзными, а его состояние — плохим, Эхинацея была крайне обеспокоена, и они сразу вернулись в Азенку. Всё остальное взвалилось на плечи наследного принца.

После этого происходил обмен телеграммами, и спустя две недели было принято решение обсудить важные вопросы. В частности, они встретились, когда Юриен пришёл на завтрашнюю коронацию принца в качестве командира Ордена Лазурного Неба.

— Так что насчёт доказательства?

— Мы решили не проводить доказательство.

— То есть речь идёт о планируемой церемонии подтверждения владелицы Бардергиоса?

— Да. Она доказала себя, поэтому ей не нужно получать признание других. Вместо этого мы планируем провести церемонию такого же масштаба.

Она доказала себя. Принц вспомнил странные явления, которые он видел в Галлососе.

— Кстати, что это была за аномалия? Что случилось с демоническим мечом?