Глава 177

Император бесстрастно смотрел на неё сверху вниз. Затем он поднял взгляд и медленно огляделся вокруг: повсюду полыхали языки пламени; имперские войска разбегались из крепости; стены и ворота рухнули; охваченные паникой рыцари императорской гвардии не могли скрыть ужаса; Херейс Леопольд лежала без сознания с разбитым ядром маны; немногие оставшиеся маги, испугавшись после того, что случилось с мудрецом, попрятались кто куда.

— Я всегда считал, что существует предел тому, чего способен достичь один человек. Видимо, моё понимание было слишком узким.

Его взгляд снова холодно переместился на неё.

— Кто же тебя создал? Шпионы чужих стран? Или ты пришла из неизвестных земель за морем? Или, быть может, ты вовсе не человек?

Эхи с трудом подавила внезапно нахлынувшие эмоции. Кто её создал?

— Меня создали вы сами, Ваше Величество.

Её взгляд упал на демонический меч, направленный на императора.

— Именно вы подарили мне Бардергиосу.

Губы императора плотно сжались. Он лишь странно смотрел на неё, не говоря ни слова. Гвардейцы тоже молчали, напряжённо следя за реакцией императора. Эхи направила ману в меч. Чёрное пламя охватило лезвие.

— Не испытывайте моё терпение, Ваше Величество.

— …И что же ты хочешь, чтобы я сделал?

— Сдайтесь. И примите наказание за свои преступления.

— Хорошо. Так и поступлю.

Ответ императора был слишком быстрым и простым. Она ожидала, что он будет сопротивляться или попытается провернуть какую-нибудь хитрость. От неожиданности Эхи растерянно моргнула. Гвардейцы тут же закричали в отчаянии:

— Ваше Величество!

— Нет, государь! Так нельзя!

— Свет империи не должен склоняться перед дьяволом!

Но прежде чем она успела бросить на них гневный взгляд, император сам обратился к гвардии:

— Тогда скажите, есть ли иной выход? Если я прикажу вам одолеть её и поставить на колени, сможете ли вы это сделать?

— Если вы прикажете, то…

— Я не спрашивал, подчинитесь ли вы. Я спросил, возможно ли это.

— …

— Судя по всему, вы прекрасно понимаете, что невозможно.

Гвардейцы замолчали, не найдя что ответить. Демонический меч проворчал в её сознании:

[Что это с ним? Разве он не самый главный злодей? Или тот герцог был хуже? Короче, думал, он сумасшедший, а он вполне адекватно оценивает ситуацию. Сам сдаётся. Просто жить хочет, что ли? Скучно-то как.]

Хоть меч и выражался грубо, он озвучил именно те мысли, которые сейчас крутились в её голове. Император повернулся к ней.

— Для начала я прикажу спустить флаги. Ворота разрушены, так что открывать их нет необходимости.

Он говорил совершенно спокойно. Эхи и представить не могла, что всё закончится так просто и обыденно. Она опустила меч и слегка прикусила нижнюю губу. Император продолжал:

— Что дальше? Если я встану перед тобой на колени, ты будешь удовлетворена? Скажи, чего ты хочешь.

— Зачем вы это сделали? — Вопрос сорвался с её губ прежде, чем девушка успела себя сдержать. С грубоватой хрипотцой она продолжила: — Зачем отправили демонический меч в Роаз? Зачем довели Роаз до такого состояния, даже используя ожерелье из магических камней?

— Зачем спрашивать то, что ты и так знаешь? Ради моего сына.

— Ради сына вы пошли на такое?

— Разве не естественно, что отец старается ради своего ребёнка? Желание дать своему чаду всё — совершенно нормальное чувство для родителя.

Он говорил всё это, глядя на неё глазами, такими же ясно-голубыми, как у Юриена.

После того, как они раскрыли друг другу то, что скрывали, она и Юриен начали разговаривать гораздо откровеннее, чем раньше. Даже тогда Юриен редко упоминал своё детство. Но по обрывкам его слов и общей ситуации можно было понять хотя бы то, что император никогда не был ему отцом.

Он ненавидел Юриена, и при этом считал естественным, что отец должен стараться ради сына? Ради этого, даже глазом не моргнув, уничтожил весь род Роаз? И после этого смеет говорить о естественных родительских чувствах?

От гнева у неё закружилась голова. Она почувствовала, как начинают дрожать её руки. Эхи поправила хватку на клинке и тихо переспросила:

— Разве Юриен де Харден Кирие не ваш сын, Ваше Величество?

— Это не мой сын.

— Не говорите ерунды! Он ваш сын! — Она невольно повысила голос.

Отрицание было равнодушное. Без малейших колебаний. Как будто он даже не признавал существования Юриена. Насколько же жестоким было детство Юриена, вынужденного жить сыном такого человека? И при этом ради Карема император совершил все эти ужасные поступки — якобы ради своего ребёнка. Перед глазами у неё потемнело. Эхи потёрла глаза одной рукой, пытаясь успокоить дыхание.

Император наклонился вперёд, опираясь на перила балкона.

— Эхинацея Роаз. Ты, кажется, что-то неправильно поняла. Это действительно не мой сын.

Голос императора был спокоен. Спокойно он назвал Юриена «этим». Даже не считал его за человека. Эхи на мгновение прикусила губу, боясь, что если откроет рот, то посыплются ругательства. Император продолжил:

— Это всего лишь плод семени, которое мой брат посадил в чрево императрицы. Паразит, сожравший императрицу изнутри. Чудовище, а не человек.

Он нёс бред. Брат императора давно погиб в результате несчастного случая при падении с лошади. Он умер ещё до того, как императрица забеременела вторым принцем Каремом. Эхи была ошеломлена.

— Разве мёртвый человек может кого-то оплодотворить?

— Рональд притворился мёртвым. Такой человек не мог так легко умереть.

Император говорил настолько серьёзно, что на мгновение у неё закралось сомнение. Неужели брат императора действительно не умер? Притворился мёртвым и тайно зачал с императрицей Юриена? Поэтому ли император так ненавидел Юриена?

Однако, насколько ей было известно, император, желая пресечь слухи о том, что он убил своего брата Рональда, устроил пышные похороны. Он даже выставил тело на обозрение, позволив гостям лично положить цветы в гроб. Свидетелей, видевших тело Рональда, было немало.

Эхи посмотрела в глаза императора. Блестящие, расфокусированные голубые глаза. Может, он сошёл с ума и поверил в собственные иллюзии?

— У вас есть доказательства, Ваше Величество?

— Конечно. Штора шевелилась.

— Что?

— В тот день, когда я внезапно зашёл в спальню императрицы без предупреждения, штора шевелилась. За ней, должно быть, прятался Рональд.

— …Вы проверили за шторой?

— Нет нужды проверять. Я и так знаю. Он постоянно преследовал меня, крутился рядом, а теперь посмел покуситься даже на императрицу!

Внезапно император повысил голос. На его руках, сжимавших перила, выступили вены. Эхи ошеломлённо спросила:

— Рональд преследовал вас?

— Да, он постоянно ходил за мной. Всегда смотрел на меня своими мерзкими глазами.

Как ни посмотри, это была чистой воды паранойя. Он действительно сошёл с ума.

Позади начали беспокойно шептаться императорские рыцари. Похоже, они тоже не знали, что император находится в таком состоянии. Возможно, слухи о том, что император сразу после восшествия на престол убил брата, замаскировав убийство под несчастный случай, были правдой. Может, он видел призрак брата, убитого собственными руками, и постепенно сходил с ума.

Прошло слишком много времени, чтобы теперь выяснить правду. Осознание того, что весь этот ужас произошёл из-за безумия одного сумасшедшего, было настолько отвратительным и опустошающим, что Эхи больше не хотела ничего знать.

— Итак, из-за таких вот безумных фантазий вы ненавидели Юриена и ради второго принца, которого считали своим сыном, принесли в жертву Роаз? Вот и всё? Всего лишь по такой причине… вы пролили столько невинной крови…

— По сравнению с масштабами империи, это всего лишь горстка жертв. К тому же, это пойдёт на пользу будущему императору. Для таких низких созданий оказанная честь даже чрезмерная.

Ответ был равнодушным, с лёгким оттенком раздражения. Эхи почувствовала, как кровь ударила ей в голову. Губы сами собой задвигались.

— Всего лишь горстка? Для вас эти смерти были настолько лёгкими?

Голос её сорвался. Честь? Он говорит о чести? Что за чушь несёт этот безумец? Он действительно так думал? Пятнадцать лет её жизни были адом. Он уничтожил весь род Роаз. И для него это было так незначительно?

Следуя за бурлящими чувствами, мана переполнила её тело. Тёмная энергия выплеснулась наружу, ясно проявляясь вокруг неё. Воздух изменился, а земля покрылась трещинами. Все, кто стоял рядом, замерли, невольно напрягаясь.

[Эй, эй, успокойся. Ты уже на опасном уровне!] — встревоженно прошептал демонический меч.

Эхи прикрыла лицо одной рукой. Нельзя. Нельзя терять самообладание. Если она поддастся эмоциям, всё будет потеряно. Пока девушка сверхчеловеческим усилием пыталась обуздать выходящую из-под контроля ману, император смотрел на неё сверху вниз, слегка побледнев.

— Ты, наверное, думаешь, что я сошёл с ума? — внезапно усмехнулся он, искривив губы. — На самом деле я и сам прекрасно понимаю, что всё это — лишь мои навязчивые идеи. Я знаю, что в смерти императрицы нет вины третьего принца. Какой грех может быть на младенце?

[Почему он то говорит вполне разумные вещи, то вдруг несёт какую-то чушь? Он и правда безумен или только притворяется?] — пробормотал меч, явно сбитый с толку.

Эхи тоже в замешательстве посмотрела на императора. Тот продолжил совершенно спокойным голосом:

— Так почему же, по-твоему, я поступил так, хотя сам всё понимал?

Она не пропустила, как при этих словах император вдруг осторожно бросил взгляд за свою спину. Уловив это мгновенное движение, она поняла, почему он так легко сдался и зачем сейчас ведёт столь пространные речи.

Кстати, рядом никого нет. Пусть и загнан в угол, но всё же он император целой империи. Почему же император стоит здесь совершенно один, без единого слуги или приближённого? А эти имперские рыцари, которые только и делают, что испуганно переминаются с ноги на ногу, — разве это настоящая гвардия? Их атаки, отражённые ею ранее, были слишком слабыми для имперских рыцарей. И командующего гвардией тоже нигде не видно.

Голова мгновенно остыла.

— Ваше Величество.

— Потому что так было проще…

— Чего вы ждёте?

Император осёкся. Эхи легко оттолкнулась от земли и одним движением запрыгнула на балкон, где он стоял. Казалось, она совсем не ощущала веса своего тела. Император вздрогнул и отступил назад. Стоя на узких перилах, Эхи смотрела на него сверху вниз, её почерневшие глаза мерцали.

— Вы просто тянете время, не так ли?

Император замолчал. Эхи спрыгнула с перил и, обойдя его, вошла внутрь помещения. Император попытался схватить её за руку, чтобы остановить, но она легко уклонилась от его прикосновения.

Вскоре девушка обнаружила роскошную комнату, в беспорядке после поспешных сборов. Следы бегства человека высокого положения. Ни души. Даже слуг нигде не было видно. Все уже, очевидно, сбежали. Она почувствовала, как император в спешке вошёл следом за ней. Эхи медленно повернулась к нему. Человек, ради спасения которого император готов был пожертвовать собой. Кто это — догадаться несложно.

— Вы помогли второму принцу сбежать, Ваше Величество. Полагаю, вы передали ему и императорскую печать?

— …

— Именно поэтому вы несли эту бессмыслицу, пытаясь выиграть время. Какая трогательная отцовская любовь.

Не все его слова были ложью. Наверняка в них была скрыта и настоящая, сокровенная правда. Полностью безумным он тоже не был.

Игнорируя Эхи, император осмотрел комнату. Убедившись, что второй принц уже покинул дворец, он заметно расслабился. Это его облегчение вызвало у Эхи отвращение, и она сжала зубы.

— Так сильно любите второго принца? Настолько, что после всех его преступлений готовы были даже пожертвовать собственной жизнью, лишь бы дать ему уйти?

— Ты всё равно не сможешь убить меня.

Выражение лица императора резко изменилось. Безумие исчезло, уступив место холодному презрению и едва заметной насмешке.

— Я наблюдал за тобой. Даже разрушая крепость, ты старательно избегала убийств. Благодаря мудрецу я знаю, что происходит, когда ты поддаёшься жажде крови. Похоже, если убьёшь человека, то сразу превратишься в дьявола, верно?

— …

— И теперь, когда Орден Лазурного Неба решил признать тебя владелицей Бардергиосы, ты тем более не захочешь стать дьяволом. Именно поэтому ты сдержалась и сейчас. — Насмешка императора стала более ядовитой. — Ты не сможешь меня убить. Наследный принц тоже не сможет казнить меня. Я — император и его отец. Он не станет отцеубийцей, поднявшим руку на сдавшегося родителя, чтобы занять трон.