«Вот уж повеселились».

Мне стало жутко неприятно, но если бы я сейчас вспылила, то проиграла бы.

— Ах, всегда есть люди, которые от безделья любят давать волю воображению.

Я с усмешкой взглянула в глаза маркиза Грэма.

— К тому же, не так уж редко встречаются и глупцы, что всё это воспринимают за чистую монету.

Кажется, он понял, что именно я хотела сказать своим взглядом, ведь лицо маркиза слегка напряглось.

Да-да, я именно про Вас, маркиз.

— Как Вы и сами знаете, маркиз, у меня много давних «поклонников», поэтому на подобные нелепые слухи я внимания не обращаю.

— Хм, раз так, то оно и к лучшему, конечно.

Маркиз Грэм, похоже, был недоволен моей столь невозмутимой реакции.

Он всё ещё не оставлял попыток поставить меня в неловкое положение — и потому тут же предпринял вторую попытку.

— Ах да, слышал, что Вы приютили того ребёнка-еретика в качестве подчинённого рыцаря?

— Верно, так уж вышло. Раз слухи дошли и до Вас, полагаю, и все детали Вам тоже известны.

Я язвительно намекнула, что уж больно хорошо он осведомлён обо мне.

— Порой действия Её Высочества поражают. Хоть у мальчика была довольно тяжёлая судьба, брать в подчинение такое ничтожество и даже поставить печать подчинения…

— «Ничтожество»? Разве у Вас не было тесных связей с Гленом Ласснером?

— Это было до его преступления. Все следы Ласснеров теперь стёрты, вплоть до имени. А этот ребёнок — всего лишь последний отпрыск и ныне жалкий еретик.

Вы правда дружили? Несмотря на это, он удивительно жесток к сыну бывшего друга.

— Отец всегда говорил мне: относись к народу Империи как к семье.

Я посмотрела на маркиза с ухмылкой.

— Даже если кто-то находится в самом низу, если он гражданин Камулиты — я, как член королевской семьи, всегда готова его защитить.

Отлично. Сегодня я играю роль великодушной принцессы, воплощение «ноблес оближ» [1].

[1] «Noblesse oblige» [нобле́с обли́ж] — французский фразеологизм, означающий дословно — «благородное (дворянское) происхождение обязывает». Переносный смысл — «честь обязывает» или «положение обязывает» — власть и престиж накладывают известную ответственность.

Надеюсь, все вокруг это слышали.

— Прекрасно сказано, принцесса!

В этот момент в разговор ловко вклинился граф Серж — один из придворных, всё время ошивавшийся рядом.

Граф Серж был известным льстецом, и сейчас, видимо, просто выждал удобного момента.

— Вы и правда сияющий меч и щит Камулиты! Настоящая дочь мудрости — Первая принцесса! — восторженно воскликнул он, захлопав в ладоши.

Губы маркиза Грэма слегка скривились от досады.

— Что ж, поистине трогательная история… В любом случае, раз Вы взяли еретика в рыцари, буду рад увидеть его. Не собираетесь ли Вы привести его в скором будущем?

— Кто знает. Может, приведу, если представится такой случай. А может, и нет.

После этого маркиз Грэм, делая вид, что ему очень жаль, лицемерно продолжил:

— В скором времени я планирую устроить благотворительный бал. Если бы Вы пришли со своим рыцарем, принцесса, это стало бы достойным примером для всех.

Конечно. Не «примером», а зрелищем для толпы.

— Маркиз проводит благотворительные вечера?

— Ну разумеется. Я ведь уже давно поддерживаю более пяти приютов, — с подчёркнутой скромностью добавил маркиз.

— Раз маркиз так настаивает, то я подумаю над этим.

Я уже подумала, что разговор с маркизом Грэмом подошёл к концу, и только начала расслабляться… Но, похоже, рано.

Его последние слова застали меня врасплох.

— Кстати… Слышал, Вы близки с третьим сыном дома Монтера?

— …Что?

— Поговаривали, будто на недавнем охотничьем турнире Вы приняли от него любовное письмо. Якобы Вы переписываетесь тайком уже несколько лет…

— Кто придумал эту чушь?

— Было много свидетелей Вашей «личной» беседы в тот день.

…Чёрт. Я так и знала. В слишком заметном месте мы разговаривали.

— Маркиз, Вы прямо мастер верить в слухи.

— Ну, как сказать. Насколько мне известно, когда-то ходили новости о Вашей помолвке. Вряд ли это можно простым слухом, не правда ли?

Он усмехнулся, и в его взгляде мелькнула язвительная насмешка. Он ясно давал понять, зачем говорит это всё. Тут и притвориться не получится.

Он хотел свести меня с Бобби Монтерой, пока я ещё не выбрала жениха из других, более влиятельных кандидатов.

— Вспоминать такие старые сплетни — смешно. Вы хоть в курсе, что у меня было как минимум два других претендента в женихи?

— А Вы, часом, не про меня?

Какой сюрприз!

Внезапно за моей спиной появился Киллиан Бернхардт.

Этот тип всегда возникает без звука, как призрак!

— Рад снова видеть Вас, Ваше Высочество, — сказал он, как всегда, ослепительно красивый.

— Простите, что перебил. Просто показалось, что вы говорили обо мне.

— Нет, я говорила не о Вас.

— Но ведь шёл разговор о кандидатах в женихи, верно?

Он сказал это с такой уверенностью, что я, сама того не желая, на секунду растерялась. Но ещё сильнее растерялся маркиз — он аж вздрогнул и огляделся по сторонам.

— Герцог Бернхардт… Вам стоит быть осторожнее в выражениях. Говорить, что Вы — жених принцессы… подобные разговоры остались в прошлом. Другие могут превратно нас понять.

Ну что за хитрец.

Я медленно повернулась к маркизу с ленивой полуулыбкой.

— Но ведь именно вы первым об этом заговорили, маркиз.

— Кхм, всё же лучше жить настоящим, чем цепляться за прошлое.

То есть, Киллиан для него прошлое, а Бобби Монтера — настоящее? Что за глупости.

— Думаю, Вы ошибаетесь, маркиз Грэм, — вмешался Киллиан. — Наш разговор с принцессой по поводу помолвки ещё не завершён.

Однако стоило обстановке хоть немного успокоится, как Киллиан Бернхардт снова бросил камень в воду.

— Что Вы имеете в виду, герцог?

— Всё так, как я сказал, — спокойно ответил Киллиан. — Кажется, маркиз немного ошибся.

Похоже, он слышал, как Грэм упомянул Бобби Монтеру прямо при мне.

Лицо маркиза резко побледнело.

Он хотел использовать старую связь, чтобы навязать мне Монтеру, а тут вдруг появляется Киллиан и заявляет, что он — мой кандидат в женихи. Неудивительно, что он сразу забеспокоился.

Я сделала шаг назад, давая понять, что разговор окончен.

Маркиз, видимо, тоже не горел желанием продолжать. Он поклонился, по-прежнему хмурясь.

— Жаль, что не удастся поговорить подольше. Но меня ждут дела, так что позвольте откланяться. До скорой встречи, Ваше Высочество.

— Можете идти, маркиз Грэм.

Я проводила его прищуренным взглядом.

Суетится, как типичный злодей…

 Я вспомнила, какая участь ожидала маркиза Юнона Грэма в новелле «Блестящий мир принцессы Юдит».

Если следовать сюжету, в будущем он был обречён умереть от моей руки. Вместе со второй королевой Каталиной он плёл интриги, дабы меня устранить.

«И тут я вцепилась в его шею!»

В будущем, когда Юдит стремительно становилась опасным конкурентом, он, доведённый до бешенства, впал в тьму и в конце концов был устранён мной.

«Ну конечно. Кто смог бы одолеть меня, финального злодея?»

Так или иначе, Юдит удалось устранить противника, даже не испачкав рук.

Более того, пока я и маркиз Юнон Грэм сражались друг с другом, Юдит спокойно укрепляла своё политическое влияние, привлекая других аристократов на свою сторону.

А тем, кто подлил масла в огонь и стравил нас с маркизом, был…

— Ваше Высочество, вы в порядке?

Будущая половинка Юдит, Киллиан.

Я посмотрела на юношу перед собой с лёгким прищуром. Киллиан Бернхардт выглядел безупречно, но, вспомнив события из книги, я не могла смотреть на него с прежней симпатией.

Киллиан слегка склонил голову, как если бы не понимал, почему я так недовольно на него смотрю. А потом, будто что-то осознав, тихо произнёс: «Ах…» — и тут же чрезвычайно вежливо, в соответствии с этикетом, поклонился мне, как положено перед членом императорской семьи.

— Прошу прощения, что при первой встрече позволил себе неформальное приветствие. Киллиан Бернхардт к вашим услугам, Ваше Высочество. Да пребудет с вами благословение и защита Камулиты, да сияет слава Империи в эту эпоху…

— Нет. Достаточно, — оборвала я его речь, раздражённо нахмурившись.

Наверное, потому что у меня уже сложилось о нём определённое мнение — даже его учтивость казалась теперь насмешкой.

— Юный герцог Бернхардт.

— Да, ваше высочество.

— Мне не нравятся люди, которые слепо встают на сторону возлюбленных, как только они становятся парой.

 — …Прошу прощения?

— Надеюсь, герцог, что даже если вы когда-нибудь влюбитесь, то сохраните трезвость ума.

Киллиан посмотрел на меня с полным непониманием моих слов. С его точки зрения, он только что заступился за меня против тщетных попыток маркиза Грэма задеть меня, а вместо благодарности получил холодный приём.

Такая реакция, конечно, могла показаться странной и неприятной.

«Но, к слову… Я ведь совсем не просила о помощи, правильно?»

Меня раздражало, что Киллиан начал подначивать меня с последнего охотничьего турнира. Словно щенок, нашедший новую игрушку.

Фыркнув, я прошла мимо него.