Джерард смотрел на меня со странным блеском в глазах. 

Будто только что решившись, он очень медленно поднял руку и взял мою ладонь. 

Было видно что у него по-прежнему оставались сомнения, но Джерард ни о чём меня не спрашивал. 

Может быть потому, что у него не было иного выбора, и он понимал, что так будет лучше. Какой бы ни была причина, Джерард очень слабо держал меня за руку, чего я совсем не ожидала. 

Я чувствовала себя как те мошенники, которые обводили наивных жителей вокруг пальца. Такие истории были сплошь и рядом в больших городах. 

«Раньше он держал меня за руку крепче, что с ним случилось?»

Еле ощутимое касание наших пальцев удручало меня, и я первой потянула его за руку.

Да, он, конечно, мог просто побояться прикасаться к рукам принцессы, но в нынешних обстоятельствах лучше следовать всем моим указаниям. 

Однако Джерард испугался, словно в него бросили огненный шар, после чего быстро отдернул свою руку назад и спрятал за спину.

Но я была человеком упрямым и не привыкла отступать, поэтому я крепче сжала его руку, чтобы он не смог её выхватить. 

В итоге меня потянуло в его сторону, и мы оба потеряли равновесие. 

Бух!

Тук-тук!

— Принцесса?

Марина, стоявшая за дверью, начала настойчиво стучать из-за внезапного шума. 

— Я в порядке, не входи! — крикнула я и слегка приподнялась, чтобы не придавить Джерарда. 

— Ай… 

Ох, как же болит колено. 

Падая, я ударилась руками и коленями об пол. Конечно, я могла бы воспользоваться магией левитации или защитным заклинанием, но в тот момент я была слишком сосредоточена на подготовке другой магической формулы. 

Для гениальной волшебницы вроде меня совместить два заклинания было проще простого, но в этот раз одно из заклинаний было для меня в новинку. Поэтому я не была уверена в том, совместима ли эта магия с другой, так что решила пожертвовать коленями. 

Правда, Джерарду, скорее всего, пришлось ещё больнее, ведь он принял основной удар на себя, упав на спину. Судя по его озадаченному взгляду, он, кажется, ударился головой. 

— Ты в порядке? Зачем ты дёрнул меня?

Я сделала, что должна была. 

Несмотря на слова беспокойства, я использовала магию, чтобы сделать небольшую царапину на его ладони. 

Такая незначительная рана не требовала сложной магической формулы и легко восстанавливалась, в отличие от моих коленей. 

— Постойте…

— Тс-с, не двигайся. 

Глаза Джерарда широко раскрылись, и он начал сопротивляться, будто только что пришёл в себя. 

Эх, ну что за напасть. 

Я прижала его ладони к полу, чтобы он не смог вырваться. В тот же момент из наших сцепленных вместе рук потекла капля крови и соскользнула вниз.

Вшух!

Как только я направила в него свою ману, в воздухе появился магический круг. 

Мгновение спустя пространство комнаты искривилось, и подул лёгкий ветерок. 

Наши волосы и одежда, а также шторы и скатерть, затрепетали. Я видела, как кровь Джерарда смешивается с моей внутри магического круга, форма которого принимала всё более замысловатые очертания. 

Пабах!

Когда магический круг закрылся, кандалы маны, сдерживавшие Джерарда, начали пропадать. 

Джерард, видимо, впервые сталкивался с такой магией, хотя его отец был известным магом, который практиковал запрещенную магию. 

Его широко распахнутые серебристые глаза выглядывали из-под колышущихся волос. 

Как только магия завершится, он никогда больше не сможет сбежать от меня. Я не собиралась обрывать наш контракт и даровать ему свободу. 

Иными словами, это был мошеннический контракт. 

Разумеется, даже сейчас я не намеревалась рассказывать ему правду, поэтому сжала руку его крепче, сплетая наши пальцы. 

Лязг! 

Наконец, магические кандалы спали, а вместо них на его шее появилась новая метка, созданная моей магией. 

Джерард, кажется, не осознавал изменений, происходивших с его телом. Но я не чувствовала угрызений совести. 

— Принцесса! Боже мой, что же случилось?!

Когда моя магия окончательно опустила тело Джерарда, Марина не выдержала и ворвалась в комнату. Она выглядела встревоженной, увидев нас Джерардом в исчезающем магическом круге. 

Теперь, когда Юдит, которая должно была стать хозяйкой Джерарда, принадлежала мне, то, само собой, и он должен был стать моим. Он был моей птичкой, попавшей в клетку высоко в небесах. Конечно, Арабелла из романа позже сама ломала шеи таким пойманным птицам. 

Я улыбнулась мальчику, который с этого момента принадлежал всецело мне. 

— Джерард. 

В конечном итоге, я, казалось, больше подходила на роль ведьмы, предлагающей принцессе отравленное яблоко, чем на роль чистой и нежной героини из сказки. 

— Добро пожаловать, теперь ты… 

Он стал моим, а не Юдит. 

Когда я коснулась лица мальчика нашими скрещенными руками, на нём появился красный след. Это вызвало у меня ещё большее удовлетворение. 

— Принцесса! 

Услышала я голос Марины, которая в панике звала меня, а лицо Джерарда начало медленно темнеть, пока его глаза всё также оставались широко открытыми. 

Я знала, что это было. 

Ох, глупая магическая лихоманка. 

Но моя радость перекрывала гнев. 

Я закрыла глаза с улыбкой. 

* * *

Сразу после заключения контракта, у Арабеллы впервые за долгое время проявились симптомы магической лихоманки. 

Её тело охватил жгучий жар, и она не могла покинуть свою спальню в течение некоторого времени. 

Однако, несмотря на физическую боль, она чувствовала себя лучше, чем когда-либо. Возможно, причина крылась в её сбывшимся желании.

Пока Арабелла неохотно оставалась в покоях, со всех сторон приходили письма. 

Глаза и уши, расставленные по всему дворцу, не могли не заметить инцидент в Зале Белой Ночи и слухи широко расползлись. 

Первый принц Рамиэль и вторая принцесса Хлоя тоже были удивлены, и отправили Арабелле множество писем. 

Письма Хлои были написаны сбивчиво, поэтому сложно было их пересказать, но в основном они сводились к вопросам о правдивости слухов и о самочувствии Арабеллы. 

А письмо от её брата Рамиэля были кратким и лаконичным. Если вкратце, он спрашивал: «Арабелла, ты совсем лишилась рассудка?». 

Левантеон и другие маги из Зала Белой Ночи связывались с ней несколько раз в день, как будто она была их должником, которого они преследовали.

Очевидно, что разрушение магических кандалов Джерарда встревожило их, в этом не было ничего удивительного. 

Зал Белой Ночи не мог просто закрыть глаза на внезапное похищение еретика Арабеллой, которая теперь скрывалась в покоях. 

Однако официально Арабелла была закрыта в комнате, чтобы поразмыслить над своим поступком. Благодаря её стараниям за кулисами, всё выглядело так, будто она была праведной принцессой, которая смело противостояла неожиданными обстоятельствам. 

Тот факт, что Джерард всё ещё был несовершеннолетним, независимо от того, еретик ли он, нуждающийся в перевоспитании или нет, и то, что он был членом семьи Ласснеров, которая в своё время пользовалась большим уважением, также сыграл ей на руку. 

Арабелла не могла терпеть столь жестокого обращения над мальчиком в Зале Белой Ночи, который оказался на дне из-за грехов отца, и была вынуждена вмешаться лично. 

В Зале Белой Ночи Джерард попытался использовать свой буйный характер в качестве оправдания в попытках сбежать. 

Арабелла тайно поручила Марине передать камни маны — подаренные ей Левантеоном — императору.

Император притворился возмущённым от позора, случившимся в Зале Белой Ночи, в крепости знаний, и показал магам камни маны. 

На них были сцены, где маги избивали Джерарда и обращались с ним, как с рабом. 

Левантеон, очарованный другой стороной мира, тайно снял эти кадры, чтобы как можно скорее передать Джерарда Арабелле. 

Изначально он планировал использовать их как предмет торга с магами, но обстоятельства изменились. 

Казалось, маги из Зала Белой Ночи были застигнуты врасплох, но, как упоминалось ранее, Левантеон был истинным фанатиком магии. 

Теперь, когда он больше не мог иметь дела с Арабеллой, он никак не мог сохранять близкие связи с коллегами. 

Естественно, Зал Белой Ночи, который некогда имел высокую репутацию, превратился в разорённый улей. 

Ни те, кто знал о жестоком обращении с еретиком, ни те, кто не знал, не смогли избежать критики. 

В конце концов, Зал Белой Ночи принял предложения императора и Арабеллы, подписав указ о полной передаче Джерарда в личное распоряжение Арабеллы в обмен на то, что кадры из камней маны не будут обнародованы.