Выйдя из комнаты Джерарда, я навестила Юдит, чтобы успокоить.

— Было очень страшно. Я переступила черту, но я никогда не видела Первого принца таким злым…

Юдит до сих пор плакала от шока.

Немного утешив её, я спросила интересовавший меня вопрос:

— Но, Юдит, как ты нашла Джерарда, заточённого в магическом пространстве Рамиэля? И как ты туда попала?

Обычно, никто не мог проникнуть внутрь из-за защиты. Однако, в отличие от меня, Юдит не разрушала заклинание Рамиэля и всё равно вошла.

Когда я задала ей вопрос, она кивнула в недоумении.

— Сама не знаю… Просто почувствовала нечто странное, когда подошла ближе и вошла в пространство… Каким-то образом я поняла, что это напали на рыцаря Первой принцессы, слухи о котором я слышала. Поэтому и попыталась помочь.

Возможно, это связано с родословной древнего магического королевства, из которого происходила мать Юдит?

Вдруг мне стало немного неловко, но я быстро пришла в себя, погладив голову Юдит.

— Ты сказала, что переступила черту, верно? Что ты сделала?

— Это…

Юдит долго теребила пальцами, глубоко склонив голову.

— «Если Вы убьёте меня, Первая принцесса возненавидит Вас».

— Ты сказала ему это?

Я удивилась от её слов.

«Понятно, почему Рамиэль так взбесился».

— Простите, я была слишком дерзка.

— Но это же правда.

— ...Правда?

— Конечно, я тоже разозлилась и пошла к нему.

Юдит посмотрела на меня с недоверием, после чего широко улыбнулась.

От её улыбки я ощутила странное чувство, поэтому снова погладила по голове.

В тот день мне пришло письмо от Рамиэля и Хлои, но я так и не прочла его.

* * *

По дворцу пошли слухи о том, что на благотворительном мероприятии на меня было совершено покушение.

Следуя моим заявлениям, магов из магической группировки Вальпургис тщательно проверили, буквально каждого из них. В итоге нашли одного подозреваемого, но, к несчастью, он уже был мёртв.

Других следов найти не удалось, вокруг всё оказалось подозрительно чистым. Ни одной зацепки, которая могла бы привести к другим соучастникам.

Император пришёл в ярость, однако расследование не продвигалось дальше.

Род графов Уайт после этого отменил все благотворительные мероприятия, запланированные на следующие полгода. Похоже, этот инцидент очень напугал их.

Все члены семьи Уайт, включая Первую императрицу, не раз подходили ко мне с бледными лицами и извинялись. Хотя, по сути, я сама почти не пострадала, разве что слегка обломала ноготь. Складывалось ощущение, что остальные были напуганы куда сильнее.

После схватки Джерарда с Рамиэлем, он стал гораздо покладистее.

Я решила не вмешиваться, даже когда он несколько дней сидел, заперевшись в своей комнате. Видимо, он всё обдумывал и принял решение.

В этот раз, казалось, он сделал это не для того, чтобы усыпить мою бдительность. Он действительно осознал своё положение и начал заниматься тем, что может сейчас.

Говорят, он без лишних возражений пошёл на занятия, где Марина обучала придворных слуг верности и морали.

Услышав об этом, я немного удивилась.

Впрочем, неудивительно, что он сдался после двух провальных побегов.

— Ваше Высочество.

Но очень скоро я поняла, что слишком недооценивала Джерарда.

— Сейчас заканчивается курс базовых предметов, которые я изучаю… Можно ли заняться чем-то другим?

Поздно вечером, когда я шла по коридору, Джерард вышел мне навстречу.

Он стоял у окна, залитого закатным светом, и впервые сам попросил о чём-то.

— «Другим»? Что именно ты хочешь? Есть что-то конкретное?

— Хочу укрепить своё тело.

Я молча смотрела на него.

Его спокойный взгляд был полон уверенности.

— Каким способом?

— Магией, мечом… Чем угодно.

— Я подумаю, — коротко ответила я и прошла мимо.

— Ваше Высочество, Вы действительно собираетесь оставить этого дерзкого мальчишку в покое?

— Знаю, он раздражает.

— Говорите так, но по голосу знаю, что Вы улыбаетесь.

— Марина, тебе показалось.

Марина была права, я слегка улыбнулась.

По правде, как-то раз выйдя на ночную прогулку, я призналась, что мне в какой-то мере нравится такие люди, как Джерард.

Он, конечно, стал спокойнее, но в его взгляде только что по-прежнему бушевала сильная энергия.

И это мне нравилось.

Будет весело, когда я сломлю его.

Я оставила Джерарда в покое на некоторое время.

Раз решила использовать его в качестве жертвы, то легче всего было бы сломить его дух: запереть и ждать, пока он не вырастет.

Однако я этого не сделала, потому что, в конце концов, мне не хотелось даже малейших повреждений у своей драгоценной игрушки.

В конце конов, именно в крепком теле и духе выше шанс зарождения сильной магической силы, правда?

Кроме того, я и так наложила на Джерарда магические метки для слежки и защиты. Поэтому, даже если он будет бродить снаружи, особой опасности это не представит.

Но, в силу своей вредности, я не сразу исполнила его просьбу.

— Ваше Высочество, базовое обучение для рыцаря-слуги закончено. Что прикажете учить дальше?

— Уже? Как быстро.

— У него изначально не было базовых знаний, он довольно быстро схватывает.

Во время доклада Марины я уловила в её голосе лёгкое недовольство, и украдкой посмотрела на неё.

— Похоже, ты до сих пор не привыкла к Джерарду.

Каждый раз, когда речь заходила о нём, лицо Марины мрачнело.

Изначально по её взгляду было видно, что она совершенно не понимает, зачем мне понадобился этот еретик.

И всё стало хуже, когда она узнала, что он самовольно вышел из дворца Первой принцессы.

— У меня как раз появилось свободное время, давай прямо сейчас сходим и посмотрим.

Я встала. Пришло время навестить Джерарда.

Но через несколько минут…

— Что это такое?

Как только я вошла в комнату Джерарда, была поражена открывшемуся мне виду.

— Это часть базового курса обучения для тех, кто будет подле Вашего Высочества, — без тени сомнения сказала Марина.

Но… почему в рамках это курса…

«— Принцесса Арабелла, не могли бы Вы сегодня научить мне магии парящих капель воды?

— Хм… это не так сложно. Надо слегка отделить немного магической энергии, окружить ею каплю и поднять вверх! Просто, правда?»

— Почему… он смотрит мои детские записи из кристаллов маны? — спросила я.

На белой стене проецировалось большое изображение красивой девочки лет семи. Это была я.

Отчего-то на лице Джерарда не отражалось ни удивление, ни смущение. От этого мне стало ещё более неловко.

— Нет ничего лучше для воспитания уважения и благоговения к Вашему Высочеству, — с полной уверенностью ответила Марина.

Хотя… Признаюсь, я тоже иногда веселья ради любовалась своими записями.

«Но не слишком ли это?»

— Он всё время это смотрел? — уточнила я.

— Ах, Ваше Высочество, это занимает всего лишь 49 часов 14 минут и 56 секунд! Он давно уже всё посмотрел и сейчас смотрит в четвёртый раз.

— …

— А ещё я специально показала ему не опубликованные записи, доступные только тем, кто служит во дворце Первой принцессы, — сказала Марина с загадочной улыбкой.

Раньше я полностью доверяла Марине обучение новых служащих дворца, так что даже не подозревала… Неужели все они проходили через это?

Я взяла один из кристаллов маны из огромной стопки на столе и проверила надпись на этикетке. К счастью, примерно половина из них содержали обычные обучающие записи: придворный этикет, нормы поведения для тех, кто служит при дворе.

А другая половина и правда была про меня. Я молча выключила запись, который всё ещё транслировал моё изображение.

— Ты хорошо поработала. Думаю, теперь можно начать учить его чему-то новому, — произнесла я.

— А что именно Вы имеете в виду? — уточнила Марина.

— С сегодняшнего дня я собираюсь передать Джерарда под опеку сэра Ломбела.

Марина слегка удивилась.

И Джерард тоже насторожился, посмотрев на меня.

Ломбел был рыцарем, который изредка сопровождал меня на официальных мероприятиях. Хотя на самом деле в охране я не нуждалась, будучи магом.

Однако император настаивал, что даже мне, как члену императорской семьи, не пристало появляться в обществе одной. И ещё, в любой момент ведь может случиться приступ магической лихоманки.

Именно поэтому Ломбел был приставлен ко мне лично по приказу императора.

— Наконец-то у сэра Ломбела будет шанс хоть раз оправдать своё жалованье, — отметила Марина, которая не очень-то жаловала его угрюмость.

В итоге Джерард получил то, чего хотел — тренировки под руководством сэра Ломбела.