Вернувшись из двухлетней экспедиции по завоеванию варваров за пограничными землями, первый принц империи, принц Цезарь , тут же осведомился о местонахождении его супруги. Прибыв в столицу, он заметил напряжение на лицах придворных. Прежде, чем он успел даже попытаться понять, что происходит, камергер сообщил ему:

— Ваше Высочество, принцесса нездорова и в настоящее время находится на лечении.

*Камергер – высший чин придворного.

— Принцесса? Что с ней не так?

Принц Цезарь несколько раз обменивался с ней письмами во время войны, и она никогда не упоминала ничего подобного.

Внезапно, в груди у него всë сжалось.

— Поскольку она выразила желание присутствовать на банкете сегодня вечером, Ваше Высочество, вы сможете увидеть ее, когда прибудете туда, — сказал камергер.

Но принц Цезарь ничего не ответил. Один из его стражников бросил на него осторожный взгляд и положил руку ему на плечо.

«Сейчас…»

На протяжении всей долгой и изнурительной войны единственное, что поддерживало принца Цезаря, была вера в то, что его возлюбленная Ирена ждет его. Камергер, казалось, почувствовал его усталость и мягко вмешался.

— Скоро вы увидите принцессу, но если подойдете к ней в таком состоянии, она может испугаться.

Принц Цезарь почувствовал, что запнулся при этих словах. В глубине души ему хотелось поспешить в ее покои в Нефритовом Дворце и обнять ее.

«Просто немного дольше. Если я продержусь еще немного, я, наконец, смогу увидеть тебя…»

Но настойчивая охрана и придворные мягко убедили его сменить наряд, который был на нем.

— Запах крови варваров еще не полностью смылся, Ваше Высочество вряд ли захочет пугать им принцессу, — сказали они.

«Мне? Пугать ее?»

Принц Цезарь усмехнулся, зная, что Ирену это не испугает. Но он выполнил их просьбу.

Да, она казалась сильной снаружи, но иногда могла быть и удивительно хрупкой. Он не вынес бы мысли о том, что причинит ей даже малейшую боль .

* * *

Атмосфера в банкетном зале была удушающей. Звякнули стаканы, и воздух наполнился смехом, сопровождаемым сильным запахом духов. Это было так ошеломляюще, что стало трудно дышать.

Придворный объявил о его прибытии: «Его Высочество принц Цезарь, законный наследник Короны Святого Креста, правитель драконов и защитник Империи Ацестерия прибыл!»

Как только было сделано объявление, в зале воцарилась тишина, но фальшивые улыбки и приветствия не прекратились.

— Это он.

— Какой красивый мужчина . Думать, что он был проклят…

— Он полностью снял проклятие?

Принц Цезарь мог все слышать, но не чувствовал никаких эмоций. Он искал только свою спутницу жизни, свою возлюбленную Ирену.

Ее волосы были цвета пшеницы на ветру, а глаза подобнывесенней зелени. Ирена, его единственная спутница.

— Ваше Высочество, поздравляем вас с победой.

Но его взгляд был не на Ирене. Он узнал женщину перед собой. Это была сводная сестра его возлюбленной, Джовинета .

* * *

Куда бы вы ни пошли, атмосфера была наполнена волнением фестиваля. Улыбки расцветали на лицах людей, когда они бросали конфетти на террасу, а улицы устилали разноцветными бумажными цветами.

В этот прекрасный день, когда светило солнце и дул ветерок, один человек стоял в одиночестве с тяжелым сердцем. Слезы текли по ее лицу, когда она схватилась за грудь и прошептала себе: «Я ужасна…»

Взмахом руки она вытерла слезы и посмотрела вдаль. Она видела, как поднимаются песок и пыль, когда группа рыцарей приближалась к городским воротам. Даже с такого расстояния она могла узнать фигуру, ведущую группу. Это был ее первый муж, первый принц Империи Ацестерия . Или, как она подумала про себя, бывший муж. После двухлетнего отсутствия в походе, Цезарь вернулся.

Все пришли посмотреть на лицо героя. Они хотели увидеть первого принца, Цезаря, о котором ходило столько слухов. Когда-то проклинаемый и считавшийся чудовищем, теперь его превозносили, как самого сильного и красивого среди них всех. Им было любопытно увидеть изменения в нем.

В сияющих серебряных доспехах и темно-фиолетовом плаще,высокий и внушительный, Цезарь стоял, как бог из древних мифов. В этот момент он снял шлем, обнажая свое лицо.

В ту же секунду, воздух наполнился возгласами и ревом аплодисментов.