Глава 72.

Поговорив о свадьбе Наследного Принца и Марианны около десяти минут, Герцог Альбертон начал удаляться из Солнечного зала только после получения утвердительного ответа от Императора:

– Тогда, Ваше Величество, увидимся позже.

«От сегодняшней аудиенции я получил намного больше, чем ожидал.» – с довольным выражением лица мужчина поклонился Императору и без колебаний отвернулся.

Холодным взглядом Монарх уставился в спину Герцогу Альбертону, что отвернулся ещё до того, как ему было дано разрешение уйти. И когда он исчез, Император глубоко вздохнул и откинулся на спинку трона.

Послушник, Граф Рош, осторожно спросил, глядя на усталое лицо Монарха, что, казалось, за очень короткое время постарело на десять лет:

– Ваше Величество, хотите ли вы пройти в спальню?

Тогда Император поднял свои уставшие, опущенные веки, взглянул на Графа Роша, и, снова закрыв глаза, заговорил:

– …… Что ж. Я ещё немного посижу на троне с закрытыми глазами, а ты пока ненадолго оставь меня. Я хочу побыть один.

– Понимаю, Ваше Величество. Звените в этот колокольчик всякий раз, когда вам нужно будет позвать меня. – Граф Рош низко поклонился Императору, у которого были закрыты глаза, и вышел из Солнечного зала.

После он внимательно посмотрел на слуг и стражников, стоявших за дверью, и обратился к ним:

– Я буду отсутствовать примерно пол часа. А пока проследите, чтобы никто не входил в Солнечный зал. И если Его Величество захочет видеть меня, немедленно пошлите кого-нибудь во дворец Наследного Принца.

– Да, сэр. – по приказу Графа Роша, слуги и стража разошлись в унисон.

Граф искоса взглянул на суетливые фигуры, а после быстрым шагом зашагал по длинному коридору дворца.

Как мужчина упоминал ранее, пунктом его назначения был дворец Наследного Принца. Граф Рош, что тот час же прибыл во дворец Наследного Принца из главного Императорского дворца, обратился к гвардейцу, охранявшего приёмную Принца:

– Его Высочество Наследный Принц внутри?

– Да. Его Высочество попивает чай в ожидании прихода Графа Роша.

– Оповестите Его Высочество о моём прибытии.

Гвардеец тяжело вздохнул и коротко постучал в закрытую дверь комнаты. Будто ожидая этого, внутри послышался голос Наследного Принца Оуэна, отвечающий гвардейцу:

– Скажи ему, чтобы он вошёл.

– Да, Ваше Высочество.

Вскоре дверь отворилась, и Граф Рош получил аудиенцию у Принца Оуэна, что пил чай в центре гостиной.

Молча глядя на мужчину, что низко кланялся, Оуэн поставил остывшую чайную чашку. После холодным голосом Принц спросил приближающегося Графа:

– Герцог Альбертон некоторое время назад имел аудиенцию у моего отца Императора?

– Да, Ваше Высочество.

– Не могли бы вы подробно рассказать мне о чём они говорили?

– Конечно, Ваше Высочество. Я расскажу вам всё, не упустив ни слова. – Граф Рош подчинился приказу Оуэна и рассказал ему обо всём, что было сказано в тронном зале Императора.

– Разговор начался с проклятия Герцогини Феликс, «жертвоприношение» наконец-то свершилось. Также ссылаясь на текущее состояние Наследного Принца, Герцог Альбертон настаивал на браке с Леди Марианной… – по мере того, как Граф Рош продолжал говорить, выражение лица Оуэна становилось всё суровее.

В конце краткого отчёта Графа Принц фыркнул:

– Герцог Альбертон, кажется, боится, что в любой момент я могу умереть. В конце концов, никакая слабость или добыча не сравнятся со мной, чтобы стать угрозой планам такого человека, как он.

– Прискорбно это слышать, Ваше Высочество. Пожалуйста, воздержитесь от подобных высказываний.

– Почему? Разве это не правда? Ты хочешь, чтобы я выразился более конкретно? Знаешь, чего сейчас боится Герцог Альбертон? Так это если я умру прежде, чем смогу зачать ребёнка для этой ведьмы Марианны. Если это произойдёт, то все деньги и время, потраченные до сих пор, разлетятся как пыль, а в худшем случае семья будет разорена обвинениями в серии жестоких убийств благородных жён.

– …… Ваше Высочество.

– Кстати говоря, это звучит немного заманчиво, не правда ли? Теперь, когда я это сказал, я чувствую небольшое искушение. Я не хочу умирать, но мне бы хотелось увидеть, как этого похожего на гадюку Герцога Альбертона отправят в тюрьму как грешника. – Оуэн продолжал саркастически говорить, независимо от того, что его слова смущали Графа Роша.

«Если бы подлый Герцог Альбертон осмелился обращаться со мной, Наследным Принцем, как с жеребцом, и заставлять меня взять в жёны женщину, к которой я даже не хочу прикасаться ценой её собственной жизни, он был бы уничтожен прямо на моих глазах. Я бы даже мог потратить на это свой 10-летний бюджет.

Но жаль, что это не в моих силах.» – Оуэн слишком хорошо знал, что никогда не смог бы сделать этого.

«Проклятие, что было едва подавлено кровью мёртвой или обезумевшей Герцогини Феликс, вот-вот должно было обнажить свои острые зубы.

Хоть мне неприятно признавать этого, но, как сказал Герцог Альбертон, у меня осталось не так много времени. После того, как я обрёл силу, благодаря которой люди почитали меня как Бога, всё равно я был проклят Первым Богом и был обречён гнить из-за крови на моих руках. Поэтому это тело должно было умереть в возрасте двадцати лет.»

Оуэн сжал своей правой рукой болезненно пульсирующую левую руку и обратился к Графу Рошу:

– …… Кстати, неужели Герцог Альбертон действительно сказал, что «проклятие» завершено?

– Да, это так, Ваше Высочество. Герцог сказал, что всё, что осталось, это позволить Герцогине Грейс Феликс умереть «один раз». И он сказал, что свадьба Вашего Высочества и Леди Марианны станет хорошей «сценой для отравления.»

– …… Правда? – кусая нежную плоть рядом с ногтями, Оуэн вздрогнул, когда услышал ответ Графа Роша.

«Можно с уверенностью сказать, что Герцог Альбертон не стал бы лгать. Если бы это было ложью, он не удосужился бы самостоятельно прийти к Императору и просить его назначить дату бракосочетания Марианны со мной.

Если это действительно правда, должен ли я убить Леди Грейс собственными руками?

Глядя прямо в эти добрые глаза, что даже в монстрах видят людей, смогу ли я вонзить нож прямо в её сердце?

Даже представить себе не могу. Конечно, я не смогу сделать этого. Вместо того, чтобы пронзить её сердце, я бы бросил свой меч к её ногам и стал молить о прощении ещё более жалкого монстра, чем Герцог-монстр Артур Феликс, которого она любит.

Некоторые сочли бы меня дураком и посмеялись бы над моей глупостью. Я никогда по-настоящему не делился с ней своими чувствами и влюбился в неё только потому, что она любит Герцога-монстра как человека.

Но есть кое-что, чего они не знают. Тот факт, что никто никогда не любил монстра «как самого монстра».

Грейс Альбертон является единственной женщиной, что любит монстра, и готова остаться с ним, даже если за свою любовь она будет проклята.

В мире нет никого, кто был бы похож на неё. Я искал по всему миру, но ни у кого не было такого сердца, как у Грейс.

Поэтому я не хочу убивать её. Хочу, чтобы она жила и любила его. И чтобы сделать это, я должен найти способ сохранить жизнь и себе, и ей.»

Глядя на Графа Роша глазами, полными нетерпения, Оуэн сказал:

– Есть ли какой-нибудь способ снять с неё проклятие сейчас?

– Это невозможно. Даже если вы найдёте другую Леди, которая может понравиться Герцогу-монстру, всё равно потребуется некоторое время, чтобы он влюбился, и это может поставить вашу жизнь под угрозу.

– …… Чёрт возьми. – выругался Принц, грубо взъерошив свои волосы.

«Я должен убить её собственными руками.

Если бы только у меня было немного больше времени.»

Приглушённым голосом Оуэн обратился к Графу, что молча вглядывался в его лицо:

– …… Неужели нет другого способа снять проклятие Первого Бога, кроме как проливать кровь тех, кто однажды умер и вернулся к жизни? На самом деле, это единственный способ? Может ли быть так, что хитрый Герцог Альбертон солгал моему отцу, чтобы получить власть? Что вы думаете, Граф Рош?

– ...... Вряд ли. Верховный жрец был первым, кто обнаружил проклятие на судьбе Его Высочества. И Верховный жрец держал это в тайне до самой смерти. Единственный раз, когда ваша тайна была раскрыта Герцогу Альбертону, это было только тогда, когда Его Величество Император обратился к нему с просьбой снять проклятие.

– Понятно. И тогда Герцог Альбертон сказал моему отцу, что он найдет способ снять это проклятие при условии, что я должен жениться на Марианне! Чёрт возьми! – снова выругавшись, Оуэн с силой хлопнул по столу.

«Где же всё пошло не так? С чего мне следует снова начать, чтобы избежать этой прóклятой судьбы?» – Оуэн продолжал думать о своей судьбе.

– На самом деле ясно, что и Первому Богу, и Богине судьбе не терпелось оказаться на стороне похожего на гадюку Герцога Альбертона. Иначе как бы всё могло так обернуться? …… Этот человек узнал о силе Герцога Феликса, что передаётся в их семье из поколения в поколение. И Грейс, его дочь! Этот монстр влюбился в Грейс так сильно, что смог бы отдать ей свою жизнь! Всё это! Как судьба могла обернуться таким образом, как было бы удобно ему!

– Ваше Высочество! Успокойтесь! У дворца Наследного Принца много ушей! Если эта тайна просочится наружу и дойдёт до ушей Герцога Феликса, всё кончено!

– Знаю! Проклятие! Я знаю это! – Оуэн, всё ещё не смерившийся со своей судьбой, дал волю своему гневу.

Граф Рош был поражён громким голосом Принца от чего, словно утешая, похлопал его по плечу. Тяжело дыша, Оуэн пожал плечами и проницательным взглядом снова посмотрел на Графа:

– …… Граф Рош.

– Да, я слушаю вас, Ваше Высочество.

– Вы уверены, что нынешний Герцог Феликс унаследовал «силу воскрешать мертвых, связывая мертвых с их собственной жизнью», как и его отец?

– …… Да, так говорил Герцог Альбертон. Он сказал, что «Сине-красные глаза – это признак того, что человек, имеющий такие глаза, достаточно силён, чтобы бросить вызов судьбе, предначертанной Богом.

– Неужели? Тогда каково условие для пробуждения этой магической силы?

– Когда он видит, как кто-то умирает прямо у него на глазах, и если он искренне желает спасти этого человека так отчаянно, что готов даже пожертвовать собственной жизнью, тогда, как я слышал, он сможет сделать это, и магическая сила сработает.

– …… Хорошо, значит вот как. – Оуэн задумчиво кивнул в ответ на объяснение Графа Роша.

«Мне нужно найти любой способ. Похожему на гадюку Герцогу Альбертону нельзя позволять действовать так, как он этого захочет.

Мой брак с Марианной, ведьмой, что выглядит точь-в-точь как её отец, страшно даже представить это. А Грейс слишком добра, чтобы умереть за них. Я не могу убить единственную женщину в этой Империи, вернее, единственную в мире, кто по-настоящему может любить монстров.

Итак, мне нужно придумать хороший способ предотвратить всё это.» – в одно мгновение на ум Принца пришла жемчужина дьявольской мудрости.

Оуэн почувствовал, как невольно поднялись уголки его губ.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –